Глава 74

Постыдное удовольствие

Соль наблюдала за мужчиной, который поднимался по лестнице. Несколько месяцев назад она уже видела его в «Плане Б», но сомневалась, узнает ли теперь с первого взгляда.

Опасения оказались напрасными. Стоило ему показаться на лестничной площадке, как она тут же поняла, — это он.

И дело было не в высоком росте или статной фигуре. Соль по долгу службы видела немало моделей и актёров, так что красивой внешностью её было не удивить.

Правая и левая стороны его лица заметно различались. Эта асимметрия создавала странное впечатление, будто в нём уживались противоположности: добро и зло, интеллект и первобытная дикость, чистота и порочность.

Однако Соль узнала его не столько по лицу, сколько по исходящей от него ауре. Его прямой взгляд и лицо Януса впечатляли, но над всем этим доминировало ощущение невероятной свежести и ясности, которое он излучал.

Мужчина уверенной походкой подошёл к её столику. Сдержанно кивнув, он сел напротив.

— Ли Тхэсоп.

Его голос оказался приятным — Соль отметила это ещё во время их телефонного разговора.

Глядя на сидящего перед ней человека, она мысленно восстанавливала его биографию. Ли Тхэсоп. Ординатор четвёртого года в отделении торакальной хирургии. Одноклассник Ли Мёнджун, родом из Чхонджу. Отец — местный влиятельный человек. Из примечательного: наличие сводных братьев и сестер, а также тот факт, что его родители состоят в не зарегистрированном браке.

Значит, ты и есть тот самый мужчина Ли Мёнджун.

Изначально Соль не планировала встречаться с ним. Если бы Чонгюн в тот день не вспылил, она бы просто показала ему снимки прямо на месте. Чтобы он своими глазами увидел, насколько лицемерна его обожаемая невеста.

Но Чонгюн во всём обвинил её и даже предложил на время расстаться, и Соль совершенно потеряла голову от обиды. Только после того, как они разошлись, она вспомнила о цели своего визита. Ещё раз просмотрев фотографии, она поняла, что этого недостаточно. Ей нужны были более веские доказательства.

По пути домой она позвонила в агентство по поручениям. Попросила проследить за Мёнджун, сделать новые кадры и разузнать всё о человеке на фото. Имя, адрес, контакты, возраст, работа, образование, положение родителей, имущество, родственные связи — всё до мельчайших подробностей.

Досье было у неё на руках уже через день. Листая бумаги, она зацепилась взглядом за одну деталь: мать Тхэсопа до сих пор жила с его отцом в неофициальном браке. Сводные братья и сестры, подвешенный статус матери... Ясно без слов — ребёнок от второй жены.

Мужчина с изъяном в происхождении. Соль подумала, что они вполне могут найти общий язык.

***

— Здравствуйте. Я Юн Соль, — она кротко улыбнулась. — Я... даже не знаю, как сказать. Не знаю, слышали ли вы обо мне, но я... мы с Ким Чонгюном, то есть с женихом Ли Мёнджун, любим...

Она на мгновение замолчала, сделала вид, что у неё перехватило дыхание, и дрожащим голосом с трудом закончила:

— ...любим друг друга.

Она украдкой взглянула на Тхэсопа. Выражение его лица оставалось бесстрастным, и было невозможно понять, о чём он думает.

— Я решилась связаться с вами, несмотря на все трудности, потому что...

Он посмотрел на неё своими тёмными глазами. Хотя его взгляд был спокойным, Соль казалось, будто он видит её насквозь, и она невольно сглотнула. Она перевела дух и продолжила:

— Пожалуйста, расстройте их свадьбу. Мёнджун выглядит такой измученной. Я... больше всего на свете хочу, чтобы она была счастлива. Мне так неловко, так жаль её. Ведь выходить замуж с ненавистью в сердце — это несчастье и для неё тоже. Оппа говорит, что не пойдёт под венец... но подготовка продолжается вопреки всему. Он не может действовать опрометчиво из-за акций... Поэтому я, переступив через стыд, решила встретиться с вами.

Она говорила с мольбой, сжимая в руках платок. В больших глазах заблестели слёзы. Соль прекрасно знала, что мужчины этого сорта обычно терялись, когда видели перед собой столь хрупкое и несчастное создание, неважно, что именно оно говорило.

— Не хочу, чтобы Ли Мёнджун страдала. Если всё оставить как есть, больно будет только ей... Вы ведь тоже не хотите для неё такой доли? Это действительно... так жестоко со стороны судьбы...

Её губы задрожали, а по бледным щекам скатилась слеза. Соль посмотрела на него полным надежды взглядом.

— Можете не усердствовать, — произнёс он ровным голосом.

Она в замешательстве широко раскрыла глаза, и Тхэсоп ответил:

— Я видел всё, что произошло в лаунже отеля.

Соль вспыхнула так, будто её обдали кипятком. Выражение лица Тхэсопа почти не изменилось. Неужели он с самого начала наблюдал за моим представлением?

Ей показалось, что он знает её гораздо лучше, чем она его. Она постепенно успокоилась, и её голос зазвучал монотонно:

— Могли бы раньше сказать.

— Вы так самозабвенно играли, — сказал он, потирая пальцем висок. — Не хотелось прерывать.

В мгновение ока с её лица исчезла вся напускная слабость, и оно стало холодным.

— И много вы обо мне знаете? — спросила она ледяным тоном.

— С того момента, как четырнадцать лет назад вы улетели в США, и до недавнего ток-шоу.

Тхэсоп сам только сейчас осознал, что знает о её существовании довольно давно. Когда он впервые услышал имя Юн Соль, то и представить не мог, что однажды они окажутся друг против друга, но запутанный клубок жизни всё же привёл их к этой встрече.

Собрав воедино разрозненные сведения о ней, он увидел смутные очертания её личности. Те же раны, та же боль. Но другие обстоятельства, другой характер. Женщина перед ним была одновременно и похожа на Мёнджун, и бесконечно от неё далека.

— Что ж, раз такое дело, давайте говорить начистоту, — сказала она и бросила на стол конверт. — Я знаю, что вы встречаетесь с Ли Мёнджун. Вот доказательства. Мы оба хотим расстроить эту свадьбу, так что давайте сотрудничать.

Тхэсоп достал из конверта фотографии и принялся их просматривать. Вот они заходят в дом Мёнджун. Вот выходят из его дома утром. Вот обедают вместе. Снимков было много, и каждый служил подтверждением того, как много всего между ними произошло.

— Вы изрядно постарались, — невозмутимо произнёс он.

Это спокойствие больно ударило по её самолюбию. Соль прикусила губу.

— Отрицаете?

— Зачем? Разве друзья не могут проводить время вместе? — невозмутимо ответил он.

— А это тогда что? — Она выложила на стол ещё один снимок. На нём они целовались в его гостиной.

Тхэсоп усмехнулся, глядя на фото.

— Это можно назвать мимолётной интрижкой, на которую Мёнджун пошла из мести, или же домогательством со стороны одноклассника, который по уши в неё влюблён. Если кто-то спросит...

Он на мгновение задержал взгляд на снимке. Мёнджун обнимала его за шею. Тот поцелуй на диване в лучах послеполуденного солнца был долгим и неспешным. Тхэсоп помнил, как дрожали её ресницы, и этот трепет был настолько нежным, что он осторожно касался её лица, продлевая мгновение — медленнее, чем клонилось к закату солнце. Эти воспоминания были куда ярче любой фотографии.

Он отвёл глаза от снимка и, посмотрев на собеседницу, спокойно сказал:

— Я отвечу, что верно второе. Инициатором происходящего был я, она ничего не хотела.

— То есть вы скорее предпочтёте прослыть насильником, чем признаете измену?

От её резких слов в его глазах на миг отразилось волнение. Соль усмехнулась, глядя на него.

— Пожалуй, такая формулировка тоже подойдёт, — кивнул Тхэсоп.

Он был готов подтвердить это хоть тысячу раз. Сказать, что это только его извращённое желание, его импульсивная выходка. Что Мёнджун ни в чём не виновата и ничего к нему не чувствует, а потому винить её не в чем.

Словно тень, скрытая во мраке. Он готов был стать тем, кого не существует.

Соль изумлённо выдохнула. Взгляд этого человека, превратившего собственные чувства в преступление, больше не колебался. Напротив, он стал ещё тверже. Да что же в этой бабе такого особенного? Она закусила губу, чувствуя, как внутри всё горит от досады.

— И с чего вы взяли, что я хочу расстроить свадьбу? — спросил он.

Она растерялась от этого неожиданного вопроса.

— То есть... это и правда только ваши односторонние чувства? И вы не собираетесь мешать их браку?

— Я бы и рад, но, как вы сами понимаете, чувства не взаимны, — он пожал плечами.

Она окончательно запуталась. На фотографиях он смотрел на Мёнджун так, словно она была для него самым дорогим человеком в мире.

Его взгляд говорил, что Ли Тхэсоп не видит никого, кроме неё. Но сейчас он рассуждал о её свадьбе так легко, будто это не имело значения. Возможно, он планировал продолжать встречи и после бракосочетания. Поняв, что пошатнуть его уверенность через шантаж не удастся, Соль сменила тактику.

— А я-то думала, мы поймём друг друга, раз уж оказались в схожем положении, — съязвила она.

Он вскинул бровь, безмолвно спрашивая, что она имеет в виду.

— Ваша мать ведь тоже не законная жена? Неужели вам не противно жить так, словно это какое-то наследство? Мне до смерти надоело клеймо «второй». И слова о том, что мы пошли в наших родителей.

— А-а, вот вы о чём, — усмехнулся Тхэсоп. — Скажем так: схожие обстоятельства вовсе не означают, что все вырастают такими, как вы.

— Что это значит? — вспылила она.

— В похожей ситуации Ли Мёнджун выросла совсем другой, — спокойно ответил он.

Глаза её неистово задрожали.

— Вы сравниваете меня с ней? С этой женщиной, которая росла в достатке, словно тепличный цветок?

— Но это не отменяет того, что она тоже была жертвой. Если вы так жаждете занять первое место в этом соревновании несчастий, я не стану вам мешать. Но это не оправдывает ваших поступков.

Соль усмехнулась. Оправдания? Заговорил как заправский моралист.

— Это она встала у меня на пути!

В её глазах вспыхнул холодный огонь. Тхэсоп молча смотрел на неё.

Комментарии