Глава 110

Мой возлюбленный угнетатель

После

Мировой войны международный порядок претерпел серьёзные изменения.

Ланкастере, столице Падании, состоялась Мирная конференция для решения

послевоенных проблем. Главной целью конференции стало объявление о начале

полномасштабного установления мирных отношений со всеми странами-участницами

военных действий.

Однако,

министерства иностранных дел стран-победительниц, участвовавших в конференции, интересовались

только вопросами раздела территорий, вопросами репараций, и кричали о

необходимости решить в их пользу основные конфликты интересов.

ответ Хайнер Вальдемар, Главнокомандующий Падании, подал Консолидационной

конференции Прошение о мире. Петиция призывала страны приложить усилия по

предотвращению повторения подобной войны и достижению мира во всём мире. Она

была опубликована в национальных и международных газетах, получив поддержку

людей во всех странах.

Тем

временем, успешно завершились обсуждения плана сотрудничества между

договаривающимися странами во главе с Хайнером Вальдемар. На этом собрании была

основана Лига Наций, и паданский язык был признан официальным языком.

Несмотря

на хаос, время двигалось только вперёд. Продолжались суды и процессы над

военными преступниками.

Все

французские солдаты, участвовавшие в резне в Хантингеме, были приговорены к

пожизненному заключению за массовые убийства. Их перевели в лагерь для

военнопленных на острове, где им предстоит трудиться до конца жизни без права

на условно-досрочное освобождение или помилование.

Граждане

требовали для них смертной казни, так как им вынесенного приговора казалось

недостаточно. Гнев распространялся не только на солдат, непосредственно

участвовавших в боевых действиях.

После

поражения Франции полностью рухнули и силы Реставрации монархии Падании, находившейся

на вражеской территории. Фракция Реставрации и все её члены, в том числе Ансгар

Стеттер, были названы предателями нации и подверглись резкой критике.

Строго

говоря, поскольку они были изгнанниками, их действия не являлись актами

государственной измены, и по закону они не наказывались. Однако, они полностью потеряли

всякую силу в социальном плане до такой степени, что восстановление было

невозможно.

нынешней атмосфере, преследования и угнетения ретро-сил было сравнимо с

враждебностью к Аннет Вальдемар в первые годы после Революции.

Ансгар

Стеттер подал в отставку и уехал в маленький провинциальный городок Франции с крошечным

состоянием. У него, в отличие от Аннет, не было убежища, в котором он мог бы

спрятаться от ненависти толпы, вроде официальной резиденции Главнокомандующего.

Преследуемый

прессой и ненавидимый окружающими, Ансгар Стеттер, в конце концов, вынужден был

снова переехать. А когда внимание людей ослабло, он покончил с собой,

застрелившись из револьвера.

Всё

исчезло. Ему не на что было жить и не на что надеется. Оставалось только уступить

дорогу новому поколению.

***

«Ансгар

Стеттер».

Аннет

взяла в руки визитную карточку, смятую по краям. В одном углу была его

контактная информация и адрес отеля.

Эту

визитку она получила, встретив Ансгара в официальной резиденции. Хайнер забрал её,

а потом вернул ей в день, когда она покинула дом после развода.

Аннет

просто приняла визитку, сохранила её, но ни разу не связывалась с Ансгаром.

Опустив глаза, она вгляделась в имя на визитной карточке.

Ей

казалось, что он будет жить богатой жизнью в другой стране. Ей казалось, что они

оба оставят прошлое в воспоминаниях и разойдутся разными путями.

Если

бы Аннет знала, что всё сложится именно так, она бы связалась с ним, как с давним

другом, хотя бы раз. Она должна была хоть раз спросить, в порядке ли он.

[—... Аннет?]

Тревожный

голос в трубке вывел её из оцепенения. Аннет, наконец, пришла в себя и

ответила, положив визитку на стол.

—

А, да. Слушаю.

[—

Мне сказали, что его имущество будет возвращено бывшей ретро-фракции. Кроме

того, Ансгар Стеттер оставил тебе письмо. Меня попросили передать его...]

—

Письмо для меня от Ансгара?

[—

Да. Я прочту его сейчас.]

Характерный низкий, грубый голос Хайнера тихо лился по телефонной линии.

[—

«Дорогая моя старая подруга, Аннет. Пишу сейчас в надежде, что человек,

произносящий эти слова, не единственное твоё спасение. Мне жаль. Я очень о

многом сожалею. Но я не лгал, когда сказал, что хочу видеть тебя счастливой. Мы совершили много ошибок в прошлом? Наше время было временем смуты и потрясений, поэтому

потомки будут судить, в конечном счёте, ошиблись мы или нет. Аннет,

ты прошла долгий путь. Я надеюсь, что мир, который встретит тебя в конце, будет

прекрасен... Ансгар Стеттер.]

Сухой,

но аккуратный голос замолк.

«Возьми меня за руку,

Аннет. Ты непременно станешь счастливее», — Аннет

помнила то, что говорил Анс, умоляя её ехать во Францию.

Аннет

какое-то время оставалась неподвижной, держа в руке телефон. Предложение

близкого друга уехать с ним казалось таким старым.

Она

молча смотрела в окно, размышляя над услышанными строками письма, прочитанного

голосом Хайнера, что задержался в её ушах, как затяжное послевкусие.

Аннет

ещё не была уверена, будет ли мир, что она увидит в конце, таким прекрасным,

как надеялся Ансгар. Возможно, этого никогда не случится. Сделали ли они этот

мир прекраснее или хотя бы чуть лучше прежнего, судить потомкам, как он и

сказал.

[—

О чём ты думаешь?] — осторожно спросил Хайнер.

Возможно,

долгое молчание заставило его нервничать. На что Аннет слегка пошутила.

—

Ни о чём.

[—

Лжёшь.]

—

Да, лгу.

[— Ты не хочешь поговорить об этом?]

—

Стоило ли мне поехать на похороны Ансгара?

При

внезапном вопросе в телефонной линии повисла короткая тишина. В конце концов,

Хайнер ответил спокойно.

[— Не нужно давать репортёрам

лишнего повода для сплетен].

—...

ты думаешь?

Аннет

горько улыбнулась. Ответ Хайнера не был утешением, но это был практичный совет.

Она решила сменить тему в тяжёлой атмосфере.

—

Кстати, что там делает Джозеф?

[—

Он в своей комнате.]

—

Дай мне поговорить с ним.

[—

Нет, не могу. Он делает домашнее задание.]

—

Домашнее задание? Какое?

[—

Учитель задал ему написать анализ его любимой книги.]

—

Почему анализ...?

Какой

смысл анализировать что-то, когда можно просто читать для удовольствия? Аннет,

обеспокоенная тем, что анализ может вызвать у ребёнка стресс и множество

вопросов, с тревогой сказала:

—

Иди и помоги ему с домашним заданием. Скажи ему, чтобы спросил у тебя, если у

него трудности, и проверь грамматику.

[—

Домашняя работа должна быть сделана самостоятельно.]

—

Разве не помнишь задания по иностранному языку, которые ты делал для меня?

В прошлом Хайнер

время от времени помогал Аннет с заданиями по иностранному языку во время их

свиданий. Иногда он просто писал ей готовый ответ вместо разъяснений и

подсказок.

Пока

Хайнер, которому на слова Аннет нечем было ответить, молчал, она снова стала уговаривать

его.

—

Быстрее, иди к ребёнку.

[...

Ладно...]

—

...

[...]

—

Ты не собираешься?

[...

Я иду.]

—

Но почему не вешаешь трубку?

[—

Ты тоже не вешаешь трубку.]

—

Ты первый.

[—

Нет.]

—

...

[—

Я скучаю по тебе.]

Аннет

моргнула в замешательстве от внезапного признания и залилась тихим смехом.

—

Хайнер, весна уже близко. А что это значит?

[—...

Я скоро получу шарф.]

—

Кстати, у тебя есть время приехать в Санта-Молли?

[—

Даже если не могу, я должен.]

—

Загрузка главы...

Комментарии