Глава 16

Вырастил всеми силами трёх айдолов, а они мне признались! (Новелла)
(альтернативное название главы: Эмм, всё получается...)
В сцене, показанной Фрагментом Будущего, Гёуль выглядела растерянной и не смогла правильно закончить запись. Используя это как оправдание, Юн Чжон издевалась над ней.
Она принимала антидепрессанты и снотворные, немного смотрела в свой смартфон, а затем, плача, засыпала.
Выглядело так, как будто она сильно страдала, и за этим было больно наблюдать.
В этих сценах отношение Юн Чжон и других участников к Гёуль было трудно назвать отношением коллег.
Скорее, казалось, что её травят.
Это было печально.
Я думал, что мне стоит поделиться некоторыми практическими советами по тому, как справляться с людьми, которые её избегают, учитывая наше прошлое.
Но объективно, это не было для меня так важно.
«Так где же „Без ограничений по финансовой выгоде“?»
Я подумал, что в будущем, показанном в сцене, не было ничего, что могло бы принести деньги или полезную информацию.
Где мои номера для лотереи?
«Важна не Гёуль, у которой есть работа, А Я, БЕЗРАБОТНЫЙ РЕГРЕССОР!!!»
Это не означает, что я с данной ситуации не мог заработать.
Просто я бы получил гроши с этого.
Максимум, что можно было бы ожидать, так это успех Alcest, в котором была Гёуль, что могло бы положительно повлиять на курс акций SS.
С точки зрения долгосрочных инвестиций это была хорошая информация, но мои амбиции не были так малы, чтобы довольствоваться таким стабильным вложением.
«Нет, чёрт побери, Система! Я использовал Фрагмент Будущего для бабла, а не для Гёуль, да? Так что дай мне НУЖНУЮ ИНФОРМАЦИЮ!»
Я пожаловался, зная, что не могу общаться с системой.
Это была глупая надежда на то, что что-то выпадет, как конфета регрессии в прошлый раз.
[Чхон Джонхун не заплатил за сделку. Заберите Гёуль, которую травят, и устройте её в другое место!]
[Награда - Ходячий граммофон] (ориг. перевод: Музыкальная шкатулка на пальцах, но бээээ, ужасно, мерзко)
И вот появилось задание, прям как по волшебству.
«Спасибо большое! Система, да спаси и сохрани тебя!»
Я сразу же встал на колени и поблагодарил.
После того как я глубоко поклонился трижды, я спокойно прочитал задание.
Но что-то в его содержании показалось странным.
Было трудно сразу понять смысл, так как использовались провокационные слова, но в то же время всё было расплывчато.
Забрать Гёуль и снова устроить её? Чё за чушь?
Как я мог бы забрать Гёуль, которая уже подписала контракт и вошла в дебютную команду?
...Хмм? Стоп, так Гёуль же травят...
Когда эта мысль промелькнула, мне показалось, что каждый нейрон в моём мозгу начал искрить электричеством.
Неясное предложение быстро сформировалось в конкретный план.
Используя травлю как оправдание для расторжения контракта с Гёуль.
Даже если SS попытается использовать контракт как рычаг давления, это не имеет значения.
Контракт, который я читал, говорил, что его можно расторгнуть по обоснованным причинам, связанным с действиями компании.
Не имело значения, если SS использует свою власть для угроз.
Мы могли бы ответить публичным раскрытием ситуации.
Как только я смогу забрать Гёуль, остальное пойдёт во много раз проще.
Никто не хотел бы Гёуль больше, чем Чхон Джонхун, но это пока что.
Вспоминая опыт из прошлого раунда, найти торгового партнёра было несложно.
Я был уверен в этом.
Это сработает.
Награда тоже была неплохой.
Основываясь на моём опыте из предыдущего раунда, навык дает мне талант играть любую песню на любом инструменте.
Это может быть полезно, например, для замены сессионного музыканта, который сбежал.
Единственное препятствие оставалось – моя совесть.
Моя совесть, чувствуя нагрузку от нынешней ситуации, в которой мне нужно совершить неэтичный поступок, задала вопрос:
«Но ведь нормально ли забирать уже проданный товар и продавать его снова? Разве Чхон Джонхун не будет мне за это мстить?»
Да плевать. Он уже первый ударил мне в спину.
Я закрыл сайт вакансий, на который я смотрел в полном раздумье, и начал конкретизировать детальный план.
Чтобы всё прошло чисто, мне нужно было подготовить кое-что.
И прошло три дня.
Я оделся в арендованный костюм и направился в тренировочную комнату SS.
«Это действительно нормально?»
Моя сестра, которая была одета в арендованный костюм и очки в золотой оправе, выглядя умно, спросила меня.
Я не был уверен, что она имеет в виду, спрашивая, нормально ли это.
Ей что, не подошёл костюм?
«Да, всё нормально. Это тебе к лицу. Одежда делает из тебя прекрасную женщину! Если ты сейчас пойдешь на свидание вслепую, тебя точно пригласят на второе.»
«Не это, идиот! Нормально ли мне притворяться юристом?»
А, вот о чём она говорила.
«Да всё ок, сестрёнка. Я сам всё буду говорить.»
Я не ожидал от неё большого участия.
«Ты просто передашь визитку и скажешь: „Этот разговор будет записан.“ Когда решение о расторжении будет принято, мы наймём настоящего юриста.»
Мне не нужно было юридическое заключение по контракту.
Я знал всю необходимую информацию и заранее изучил отличия от десяти лет назад на всякий случай.
На самом деле, такой эксперт мог бы стать препятствием.
Потому что я планировал немного добавить незаконных и бессмысленных моментов, чтобы быстро забрать Гёуль.
Так что для сестры было достаточно просто создать нужную атмосферу.
«Не понимаю, зачем мы это делаем, когда она уже ушла.»
«А, так ты будешь игнорировать то, что Гёуль травят? Мы два месяца ели вместе.»
Моя сестра нахмурилась и схватилась за лоб, как будто ей болела голова от моих слов.
«Ух, грех быть сестрой этого парня.»
«Тогда я благословлён быть твоим братом?»
Когда я громко засмеялся и пошутил, сестра усмехнулась и растрепала мне волосы.
Сестра оказалась такой легкомысленной, как и ожидалось.
Мы выехали с парковки и направились к корпусу C, где находилась тренировочная комната Гёуль.
Мы прошли мимо главного входа и вошли в внутренний холл.
Охранник блокировал ворота.
Я нахально попытался пройти мимо охранника.
Конечно, он меня остановил.
«Прошу прощение, но только сотрудники компании могут пройти сюда. У вас есть предварительная запись?»
Конфуцианский инстинкт, который я вырабатывал десятилетиями, подсказывал мне вежливо ответить на нежное обращение охранника.
Но я не мог этого сделать.
Я был разгневанным защитником, яростно настроенным из-за того, как обращались с Гёуль.
Я не видел ничего вокруг.
Я был готов пробить всё на своём пути.
После самогипноза я посмотрел на охранника огненными глазами и заговорил.
«Я здесь как опекун Гёуль, чтобы защитить её от издевательств. Вы собираетесь остановить меня? Соответствует ли это политике высшего руководства? Если это личное решение SS? Готовы ли вы взять на себя ответственность? Я собираюсь сообщить об этом в СМИ.»
Когда я упомянул слово «ответственность», охранник отступил с мрачным выражением лица.
Трудное положение рядового сотрудника.
«Тогда, сначала позвольте мне проверить вашу личность...»
Запрос охранника был разумным, но если мы будем тянуть время и информация дойдёт до Чхона Джонхуна, ситуация может стать более сложной.
Я решил действовать быстро.
«Ха, думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься выиграть время?»
«Я — адвокат Сон Далраэ. Этот разговор будет записан.»
Хорошая игра, сестра!
Увидев лицо моей сестры, которая выглядела как профессиональный адвокат, готовый брать только большие деньги, охранник молча отошёл от ворот.
Мы быстро прошли, прежде чем он мог передумать.
«Так что теперь ты собираешься делать?»
Сестра спросила, её лицо стало холодным, как у самого настоящего адвоката.
Было приятно видеть её, так старающуюся в любой роли.
«Я заставлю Гёуль плакать.»
«Что за чепуха опять?»
Это не было чепухой.
«На самом деле нет существенных доказательств, что Гёуль издевались. Они не настолько небрежны, чтобы попасть в камеру видеонаблюдения.»
Даже в будущем, когда они активно продвигались, скандал с издевательствами не распространился, так что они не оставили следов.
«У дебютной группы забрали телефоны во время репетиций в SS, так что снимать они не могли. Из-за чего у Гёуль тоже не будет доказательств.»
«Как же ты собираешься доказать, что её обижали? По твоим словам, они не причиняли видимых травм, верно?»
«Вот почему нам нужно заставить Гёуль заплакать. Слёзы жертвы — это самое главное доказательство!»
Я объяснил сестре, которая смотрела на меня с ошарашенным выражением.
«Нам не нужно доказывать, что Гёуль была жертвой. Дебютная команда и SS должны доказать, что они её не обижали. Если они не захотят это доказывать, они почувствуют, сколько журналистов и сплетников только на подозрении начнут вмешиваться.»
«Этот парень что, с ума сошел?»
«Как ты думаешь, сработает?»
«Да, похоже, сработает.»
С общим убеждением мы направились к тренировочному залу Гёуль, как бегущий поезд.
Мы распахнули закрытую дверь и вошли в зал, где Лили и Коко отдыхали, попивая воду.
Я спросил их.
«Гёуль где сейчас?»
«Гёуль?»
Коко тупо спросила, как бы не понимая: «Кто этот человек и зачем он задаёт этот вопрос?»
Но Лили за её спиной напрягла лицо и избегала зрительного контакта, как будто её что-то беспокоило.
Я почувствовал запах большой наживы.
Сестра тоже это почувствовала и быстро посмотрела на меня.
Я чуть наклонил голову в знак согласия и начал допрос.
«Лили, ты что-то скрываешь, да?»
«...Что? Я? Нет! Я ничего не скрываю.»
«Ха-ха, Лили, можешь сейчас ответить на свой вопрос?»
Я дал ей сигнал, и моя сестра начала читать статьи и пункты гражданского права, специальных законов и различных статей, как заклинание, угрожая Лили.
Для тех, кто понимает законы, это был бессмысленный набор слов, но для 14-летней Лили, которая впервые оказалась в такой ситуации, этого было достаточно, чтобы напугать её.
«...Она, наверно, сейчас в кладовке, где хранятся уборочные принадлежности... Я не имею к этому отношения...»
Лили наконец расплакалась и призналась.
Мы быстро побежали, проверив расположение кладовой.
«Хан Гёуль. Ты что, прикалываешься сейчас? Когда я сказал изменить хореографию в форму алмаза, как я сказал тебе двигаться?»
«...Ты сказала отойти назад.»
«Правильно, хорошо помнишь. Но если ты двигаешься влево, значит, хочешь столкнуться со мной, которая двигается вправо, не так ли? Или ты просто хочешь меня подразнить?»
Она не ошибалась.
Потому что Гёуль и Юн Чжон действительно столкнулись.
Но требование изначально было неправильным.
Из-за характера хореографии, требующей быстрых смен позиций, Гёуль должна была двигаться в сторону, чтобы занять позицию для следующего движения.
Если Гёуль отступила бы, чтобы избежать Юн Чжон, она не смогла бы нормально выполнить следующий шаг.
Правильное решение было в том, чтобы Юн Чжон и Гёуль практиковались, пересекаясь бок о бок, не сталкиваясь.
Однако Юн Чжон только требовала, чтобы Гёуль избегала её, и не проявляла готовности к сотрудничеству.
Тем не менее, Гёуль не указала на это.
Она просто извинилась.
«Простите, унни. В следующий раз не ошибусь.»
Юн Чжон ткнула её пальцем в грудь, как бы толкая её.
«В следующий раз? Как?»
Каждый раз, когда Юн Чжон тыкала Гёуль в грудь, та шаталась.
Видно было, что она вот-вот расплачется, но Гёуль сдерживалась.
Это раздражало Юн Чжон, и она подняла руку с полной силой.
«Как ты будешь поступать в следующий раз?!»
«Следующего раза не будет.»
Тогда появился мужчина и схватил Юн Чжон за запястье, остановив её.
Гёуль посмотрела на мужчину, который одной рукой держал её, а другой остановил Юн Чжон, поймав её, когда та почти упала.
Это был Сон Тэян.
С того момента, как она присоединилась к дебютной команде, Гёуль сдерживала слёзы.
Потому что она хотела быть тем человеком, которому можно доверять.
Её частые слёзы не соответствовали ожиданиям Тэяна.
«...Тэян-сам.»
Но как только она увидела лицо Тэяна, она не смогла удержать слёзы.
Чисто ГГ в первой четверти главы:

Комментарии

Загрузка...