Глава 1

Тайная служанка графа
Предисловие.
- Словарь.
1) Служанка-женская прислуга, домработница. Выполняет обширный перечень работ, включая обязанности горничной (готовка, стирка, уборка, т.п.)
2) Горничная-девушка, прислуживающая в частном доме, убирающая комнаты. В обязанности обычно входит только уборка.
Пожалуйста, имейте это в виду, пока наслаждаетесь произведением.
Приятного прочтения.
***
Пролог.
Это было мрачное место, скрипучие звуки наводили жуть. При каждом моём шаге издавался громкий лязг, что ещё более настораживало.
Я шла не быстро и не медленно, слегка сгорбившись, пока не остановилась перед знакомой дверью.
Пришлось перевести дыхание, прежде чем открыть дверь. После нескольких коротких глубоких вдохов я взялась за ручку и повернула ее.
Тени комнаты, намного мрачнее, чем в коридоре, нависли надо мной, и я засомневалась, стоит ли входить в эту комнату, где невозможно было что-либо разглядеть.
Я шагнула внутрь и раздвинула длинные шторы. На меня упали яркие лучи света.
Ослепительно.
Тем не менее, раскрыв шторы до конца я обернулась.
В этот момент что-то пролетело мимо моего лица на огромной скорости.
Оно с грохотом ударилось о подоконник, отскочило и упало на пол: это были настольные часы. Я посмотрела на них, затем перевела взгляд вперед.
На кровати, в самом дальнем углу от окна, куда падала густая тень, я увидела круглую фигуру, завернутую в простыню. Единственная рука, торчащая наружу, крепко вцепилась в край простыни. Паника была ощутима.
– Убирайся.
Прозвучало приглушенно и прерывисто.
Я даже не притворилась, что слушаю, и подобрала с пола настольные часы. Они были явно испорчены, из них торчали гвозди, а деревянный циферблат был оторван. Решив, что часы больше непригодны, я положила их на свежее белье, которое держала в руках, и оглядела беспорядок, творившийся в комнате.
Посуда была разбита в дребезги, осколки опасно валялись на полу. Вилки и столовые приборы тоже были разбросаны. Но это отнюдь не единственные вещи; ничто в этой комнате не было в пригодном состоянии.
Я обошла комнату, подбирая вещи на ходу. Круглый комок вздрогнул от звука моих шагов.
– Убирайся.
Снова раздался голос.
Я проигнорировала его и подошла к кровати. Фигура резко подпрыгнула, нащупала пустую тумбочку рядом с собой и отступила назад. Поскольку бросить было больше нечего, он решил убежать. Но даже так всё ещё оставался на кровати. Было почти жалко смотреть на то, как он сидит, прижавшись к стене.
Я осмотрела его с ног до головы и протянула руку, чтобы узнать, почувствует ли он. Заметив приближение, он грубо отшвырнул её.
– Не трогай меня.
Какая жалость.
На этот раз он меня не услышал, поэтому я быстро отдернула простыню. Из-под нее появилась фигура.
Я разглядела взъерошенные золотистые волосы, шею и плечи, покрытые испариной, выпирающие кости. Мой взгляд опустился ниже. Не нужно было приглядываться, чтобы понять, насколько худым было тело, скрытое под одеждой.
Когда я снова подняла взгляд, на его лице выступили капельки пота от такого близкого расстояния. Я протянула руку, чтобы дотронуться до него, но он снова яростно ударил её.
– Не трогай меня!
Раздался громовой крик.
– Я сказал, убирайся! Убирайся! Убирайся!
После того как прозвучали эти резкие слова, я, наконец, глубоко вздохнула.
Бледное лицо мужчины покраснело от жара. С потрескавшихся губ сорвался хриплый вздох. Костяшки пальцев побелели, от силы с которой он вцепился в простыню, чтобы я не смогла отнять её.
– Отстань. Пожалуйста, прекрати это!
– Успокойтесь, милорд.
– Уходи! Уходи! Прочь отсюда!
Неудивительно, что его дыхание так участилось. Раскрасневшееся лицо снова побледнело, и вскоре мужчина уже сжимал грудь в агонии.
Я быстро подняла его на руки, достала из кармана ингалятор и сунула ему в рот, а затем нежно погладила по спине и сказала:
– Дышите медленно.
Вдох, выдох.
Он прислушался и попытался перевести дыхание. По мере того, как мужчина вдыхал и выдыхал воздух через аппарат, его бешеное дыхание постепенно приходило в норму. Немного понаблюдав за ним, я вынула ингалятор изо рта.
– Ха, ха.
– Теперь с вами всё будет в порядке.
Лицо было покрыто потом. Мокрые золотистые волосы рассыпались по подолу моего платья. Я погладила его по голове в знак того, что он хорошо поработал. Вдруг плотно сомкнутые веки дрогнули и открылись. Изумрудные глаза с белым отливом обратились ко мне.
В этот момент мое тело откинулось назад.
– Ой!
В мгновение ока я с грохотом упала спиной на кровать.
Подол юбки задрался, обнажив моё нижнее бельё. Пока я боролась с парящими в воздухе ногами, надо мной появилось лицо.
Я тупо уставилась вперед, затем медленно подняла взгляд, и, хотя этого быть не могло, но показалось, что он смотрит на меня. Его лицо, все еще слишком бледное, чересчур красивое и самодовольное, заслонило все мое поле зрения.
Влажные губы тихо приоткрылись.
– Убирайся.
На моем лице отразился гнев.
Как бы то ни было, он все же чертов ублюдок.
***
Я - дочь крестьянина, родившаяся в нищете и выросшая в нищете. Моя семья настолько бедна, что я едва могу позволить кусочек съестного.
Каждый день зарабатывать, чтобы не умереть с голоду. Вот в чем заключается моё существование.
Забавно, но у ещё меня было четверо детей – моих братьев и сестер, о которых приходилось заботиться.
Не в силах вынести раздирающую душу нищету, моя мать сбежала в одиночку, а оставшийся в живых детей отец ежедневно избивал, когда напьется.
Именно его руками пятый ребёнок был забит до смерти, четвертая умерла от голода, вторую продали в бордель, а третью из-за её красоты, растили хорошенькой и аккуратной, ради того, чтобы потом выдать замуж богатой семье или выгодно продать за высокую цену.
А меня, некрасивую, старшую, оставили при себе, потому что я умела хорошо вести хозяйство.
Готовка, стирка, уборка, уход за сестрой – всё было на мне. Днем я работала в пекарне дяди Марка в городе, а ночью меня бил отец.
Это была тяжелая жизнь без единого просвета.
От этого моё некрасивое лицо распухло, из-за чего стало еще более уродливым, а ноги, сломанные на этапе взросления, остановили мой рост.
Уродливый карлик.
Так меня называли соседские дети.
Я думала, что если существует ад, то это он и есть. Я завидовала своей сестре, которая с каждым днем становилась все краше, и не должна была терпеть жестокость отца. Много раз я хотела повеситься, но каждый раз мне не везло: то отец ловил меня, то прохожий на улице, то веревка обрывалась прямо перед тем, как я собиралась прыгнуть навстречу своей смерти.
Это была моя тюрьма, и я была заключенным, которого наказывали, не ведая даже о его преступлении. Нет, я бы лучше предпочла оказаться в настоящей тюрьме.
Отец не продал меня в бордель лишь потому, что ему нужен был кто-то для ведения домашнего хозяйства. Оказывается, на самом деле эта далеко не главная причина. Из соседских сплетен я узнала, что всё дело было в моей безобразности. Вместо того чтобы продать, и заработать гроши, он решил научить меня выполнять работу по дому.
Моя мать звала его дьявольским ублюдком, и я, последовав ее примеру, назвала его также. Моя жизнь была под контролем этого дьявольского ублюдка.
Если не трагедия, то что же это?
Но Бог не оставил меня до самого конца.
***
Как раз в тот момент, когда мой низкий рост чудесным образом увеличился на дюйм, а лохматая челка стала прикрывать мое уродливое лицо, в город приехал пожилой джентльмен. Мы не знали, для чего этот джентльмен, с головы до ног одетый в роскошную одежду, приехал в нашу маленькую деревеньку на окраине.
Он просто бродил по деревне и однажды, проходя мимо, обратился к моему отцу.
–Я хотел бы нанять вашу дочь.
Пожилой джентльмен вежливо предложил мешок золотых монет. Увлечённый золотом, отец сухо сглотнул. Его подлый ум пришёл в движение, когда он увидел перед собой человека и мешок золотых монет на столе.
Руки отца сжались в кулаки, желая заполучить монеты, а выражение лица стало жестким.
– Сэр, моя скромная дочь смогла привлечь ваше внимание, но в ней ещё много неопытности, боюсь вы разочаруетесь.
– Не беспокойтесь об этом. Даже если она мне не понравится, я не попрошу вас потом вернуть деньги назад.
Спокойно ответив, пожилой джентльмен, подтолкнул пачку золотых монет к нему. После этих слов отец, который с усилием сдерживал улыбку, появляющуюся на лице, посмотрел на меня, сидящую рядом. У меня пробежали мурашки. Его взгляд был таким, будто он смотрел на свою любимую дочь.
– Моя дорогая, я приму любое твое решение. Деньги – это хорошо, но они не так важны, как ты. Не стесняйся высказать свое мнение.
Затем он схватил мое худенькое запястье своей огромной рукой. Хватка была настолько сильной, что у меня заболела кость. На его лице читалась забота о драгоценной дочери, но глаза, думавшие лишь о золотых монетах, яростно сверкали.
Джентльмен молча ждал моего ответа. Если я скажу «нет», то он уйдет искать другую девушку, а отец изобьёт меня до смерти, наказывая за непокорность.
– Я пойду.
– Моя дочь.
Лицо отца светилось от радости, голос захлебывался слезами, он обнял меня, рука лениво погладила меня по спине, и мне пришлось проявить терпение чтобы не стряхнуть ее.
Собрав вещи, я последовала за мужчиной. Всё что у меня было, так это лишь одна сумка. Ни одежды, ни вещей, которые можно было забрать. Единственным отличием было то, что вместо пыльных лохмотьев, которые я носила каждый день, на мне было платье с вышитыми на нем красивыми цветами.
– До свидания. Будь осторожна.
Отец похлопал меня по плечу, провожая до двери. В его прикосновении чувствовалось желание походить на джентльмена.
Алисия, третья дочь, стоящая рядом с ним, посмотрела на меня и улыбнулась.
– До свидания, сестра. Уходи навсегда.
Не возвращайся. «Никогда не возвращайся» – добавила Алисия. Но когда я ничего не ответила, она стерла с лица улыбку и надула губы.
Я повернулась к ней и лишь сказала:
– Береги это милое личико. Это все, что у тебя есть.
– Что?!
Развернувшись, я ушла, оставив Алисию хмуриться.
Я пошла за джентльменом к особняку, настолько большому, что у меня расширились глаза от удивления. Он был намного больше и величественнее, чем особняк самого богатого лорда в моей деревне.
«Вау!»
Я издала восхищенный возглас и последовала за пожилым мужчиной внутрь.
– Добро пожаловать!
Опрятно одетая женщина средних лет поприветствовала старого джентльмена. Тот кивнул и снял свою фетровую шляпу.
Заметив меня у него за спиной, она спросила.
– Кто этот ребенок?
– Этот ребенок, отныне будет служить господину.
– Господин?
Я вопросительно посмотрел на старого джентльмена, и он жестом велел мне пройти вперед. Женщина средних лет окинула меня оценивающим взглядом, я нервно сглотнула и стала терпеливо ждать.
– Понятно.
Женщина кивнула и отвернулась, видимо, я прошла ее оценку. Пожилой джентльмен тоже развернулся и пошёл в другую сторону. Я по очереди наблюдала за ними, пока они расходились, а затем пошла вслед за женщиной.

Комментарии

Загрузка...