Глава 98

У бессмертного был дух-хранитель
Я решил, что лучше убить его самому, и потому заменил «способ» на «силу».
Ран не вмешалась; видимо, возражений не было. Полубог ответил:
— Хотя он родился ошибкой, как ты и сказал, Обманщик — «полубог». Пусть неуклюжий, но полубог всё равно стоит одной ногой в божественном ряду. Чтобы убить такое существо...
— Нужен ранг бытия не ниже определённого.
Это Рэйвен знал.
Ему сказал сам Обманщик.
— Верно. Иначе атака до него просто не достанет.
Что должен совершить человек, чтобы накопить ранг бытия, при котором его удар дотянется до полубога? Рэйвен не знал, но, как минимум, речь шла о деянии, способном потрясти Мир.
А это существо перед ним...
Полубог окинул Рэйвена взглядом.
— И, что удивительно, в тебе такой ранг бытия уже заложен.
— ...Да?
Почему? Неужели бессмертное тело настолько много значит?..
На лице Рэйвена ясно проступило недоумение, но к сути разговора это не относилось, поэтому полубог его проигнорировал.
— Да. Чтобы его пробудить, ты должен как следует определить самого себя и остаться в памяти людей.
[Дух-хранитель ??? вздрагивает.]
— А?..
— Масштаб подвига, в конечном счёте, определяется тем, насколько сделанное тобой достойно людской памяти.
— Нет, то есть...
Всё, что он слышал, было одинаково непонятным.
Рэйвен, будто у него разболелась голова от всех этих мыслей, прижал пальцы к виску и переспросил:
— Я должен вспомнить своё имя и остаться в памяти людей?
[Дух-хранитель ??? молчит.]
— Если бы всё сводилось к тому, чтобы просто вспомнить имя, я не стал бы говорить: «как следует определить самого себя». Ты должен вспомнить себя — того, кто накопил этот ранг бытия.
Дух-хранитель наконец вздохнул.
Услышав этот звук, почти неотличимый от стона, Рэйвен тихо скосил глаза.
Реакция духа-хранителя выглядела тревожно. Да и слова полубога о том, что Рэйвен должен определить самого себя, тоже не радовали. Но, даже оставив это в стороне...
— Невозможно, чтобы меня помнили люди... я ведь вверил своё имя Смерти.
— Нет.
Полубог покачал головой.
— Ты уже справляешься. Разве сейчас нет людей, которые тебя помнят? Например, твои ученики, что ждут тебя снаружи.
— Но они скоро меня забудут...
— Нельзя так думать.
Полубог щёлкнул пальцами. Перед Рэйвеном закружились и посыпались вниз клочки изорванных листьев, похожие на бумажную крошку.
— Это сделали твои ученики. Изначально здесь было записано то, что ты просил им передать.
«Не волнуйтесь и подождите немного».
Полубог вспомнил этих буянов, которые устроили скандал: «Не неси чушь, верни нашего учителя!» — и, с неловким видом глядя на свою надежду, опустившую глаза к разорванным в клочья листьям, спокойно сказал:
— Ты оставил следы повсюду, поэтому люди стараются не забыть тебя, и даже сейчас есть те, кто помнит.
— ...
— Не думай, что всё равно забудут. Не думай, что это бессмысленно. Просто продолжай.
И он спросил:
— Ты сказал, что из-за вверенного Смерти имени тебя невозможно запомнить. Как ты думаешь, что такое «имя»?
Тот же вопрос, который задавал дух-хранитель.
Рэйвен и на этот раз ответил так же:
— Доказательство существования и подтверждение ценности.
— Именно.
И дух-хранитель, и этот полубог... что вообще это значит?
Рэйвен хотел объяснений и уже открыл рот, но полубог, видимо, решил проигнорировать его и на этот раз: заговорил первым и перевёл разговор дальше.
Причём сказал нечто слишком веское, чтобы настаивать на прежней теме.
— А когда ты пробудишь свой ранг бытия и сможешь достать атакой до полубога, этой силой убей меня.
— ...Что?
— Даже если ты пробудишь ранг бытия, бой с полубогом не станет равным. Ты всего лишь сможешь его ударить. Но если ты убьёшь меня — полноценного полубога, прошедшего надлежащий путь становления...
Ему было неприятно и странно, что та ошибка зачем-то выбрала именно этого человека и велела умереть от его руки, но менять решение полубог не собирался.
Не желая упускать один из немногих шансов, он упрямо договорил:
— ...с полубогом, рождённым ошибкой, ты справишься без особых трудностей.
— ...
Рэйвен некоторое время молча смотрел на полубога.
Тот с самого начала говорил всё с той же спокойной ровностью; глаза у него были безжизненными.
— ...Вот как.
Рэйвен знал такие глаза.
— Ты хочешь умереть.
— ...
— Почему?
Чего может не хватать существу, которое является полубогом?
— Если выбирать причину, то, пожалуй, это любовь.
— ...Если дело в том, что любимая была смертной, можно было дождаться её перерождения и...
Рэйвен осёкся и закрыл рот.
Могу ли я остановить того, кто собирается исполнить моё желание? Если он передумает, сколько мне придётся метаться в поисках другого пути?
Но и стоять в стороне, не останавливая того, кто сам идёт на смерть, — разве это правильно?
Он не ребёнок и не жертва Врат. Он не злодей; наоборот, он помогает мне. Для Рэйвена, который всё ещё пытался разобраться, где проходит верная граница человечности, это оказалось непростым вопросом.
К счастью, полубог сам разрешил его сомнения. Он и так услышал всё, о чём Рэйвен думал, и слабо улыбнулся.
— Если бы я оставил её карму как есть, можно было бы, как ты сказал, дождаться её перерождения.
— Значит...
— Я забрал её карму себе. Она не переродится.
Особой проблемы с ней не было.
Она добилась того, чего хотела, прожила хорошую жизнь и умерла в старости. Проблемой оказался он сам, пожелавший ей покоя.
— И из-за этого даже «стать богом» — моя единственная цель до встречи с любовью — стало фактически невозможно.
Женщина, которую любил полубог, была королём.
Люди, занимающиеся политикой, по самой природе этого дела накапливают немалую карму — хотят они того или нет. В политике неизбежно наступают моменты, когда приходится выбирать. Когда малым жертвуют ради великого.
А она стояла на вершине этого мира, поэтому, естественно, накопила больше кармы, чем другие.
— ...Любовь тебя ослепила.
— Да.
Грешники с кармой выше среднего в мире мёртвых стоят в очереди на перерождение на раскалённой железной тропе, а после перерождаются с тяжёлой судьбой. Полубог не мог просто смотреть на это.
Если протянуть руку спасения грешнику из очереди на перерождение или тому, кто проживает горькую жизнь, расплачиваясь за грехи, карма ложится и на спасителя, и на спасённого. Поэтому он предпочёл забрать её карму в последний миг перед тем, как у неё оборвалось дыхание.
Так он и оказался здесь и сейчас.
— ...Разве ты не бог-хранитель Эсперанеса?
— Именно поэтому я и хочу умереть.
Полубог, безнадёжно выбывший из числа редчайших кандидатов в боги, постучал пальцами по своей голове.
Не говоря уже о том, что Эсперанес его больше не интересовал.
— Я схожу с ума.
— ...
— Я должен умереть до того, как по-настоящему обезумею и собственными руками разрушу Эсперанес.
Такой кошмар нельзя было допустить.
И ещё.
— Да и богам не следует существовать в реальности.
— ...Богам... не следует существовать?
— Раз боги существуют, люди, столкнувшись с бедой, превращаются в беспомощных существ, которые только складывают руки и молятся.
Он думал, что ничего особенного не делает. Это была страна его любви, её королевский дом, поэтому он всего лишь несколько раз помог.
Но то, что для полубога было «ничего особенного», для людей оказалось очень даже «особенным».
В какой-то момент бог-хранитель заметил: у тех, кто живёт под его покровительством, исчезла отвага. Природа воинственного народа никуда не делась, но члены королевского рода, едва почуяв опасность, сразу поджимали хвост и взывали к богу-хранителю.
Моё существование погубило Эсперанес. Нет, губит его до сих пор.
Осознав это, он пал духом.
— Обязательно именно так?
— Иного способа, по сути, нет. Что бы ты ни сказал, это ничего не изменит. Я очень долго думал об этом и бесчисленное множество раз пытался.
— ...
— Тебе же всё равно от этого будет польза.
— ...Это правда.
— Тогда поступим так, как я предложил.
Вот что было самым важным.
Полубог выдержал паузу, будто давая воздуху немного проясниться, и снова заговорил:
— Когда пробудишь ранг бытия, не приходи сразу. Приходи прямо перед тем, как убить полубога Обманщика. Я тоже хочу умереть как можно скорее, но всё же я существо, которым дорожит этот Мир. Убьёшь меня — наберёшь немалую карму.
К ней добавится ещё и злая обида Мира, и она наверняка помешает дальнейшим действиям. Поэтому он велел прийти уже после того, как всё будет сделано, перед самым уходом на смерть.
Рэйвен принял это. С губ сорвался тихий полушёпот:
— То ли полубоги особенно человечны, то ли сами «боги» такие...
Он встретил всего двоих, но оба полубога, каждый по-своему, были слишком эмоциональны.
Он, собственно, и не спрашивал, но ответ всё равно прозвучал — на удивление любезно.
— Боги рождаются из человеческой веры.
Иными словами, из людей.
— Поэтому они неизбежно похожи на людей.
Полубог слабо улыбнулся. Потом словно что-то вспомнил и произнёс уже строже:
— Потому остерегайся полубога Обманщика. Человеческая алчность безгранична.
— ...
— Он не удовлетворится тем, что станет полноценным полубогом.
Скорее, потом он пожелает сбросить приставку «полу» и обрести настоящий божественный статус.
И в процессе выжмет Рэйвена досуха.
— ...Я и не собирался делать его полноценным полубогом.
— Тогда хорошо.
— Кстати... когда ты без предупреждения велел мне загадать желание, я немного растерялся, но теперь понимаю.
Рэйвен провёл рукой по шее, словно почесал её. Кончики пальцев задели красный камень.
— Это было нужно для твоей цели.
— Да.
Если бы Рэйвен загадал не это желание, а какое-нибудь другое, полубог не стал бы исполнять его в одностороннем порядке. Он заключил бы сделку: исполнение желания в обмен на просьбу убить его.
— Ладно, понял. Значит, в следующий раз мы увидимся в день, когда я тебя убью.
— Надеюсь, ты не заставишь меня ждать слишком долго.
— Постараюсь.
Так или иначе, разговор на этом закончился. Рэйвен повернулся и встретился взглядом с Ран, которая всё это время молча стояла рядом, дожидаясь, когда они договорят.
У него как раз был к ней вопрос.
— Ты не пускала меня в Эсперанес всё это время потому, что здесь находится полубог?
— Да. Здесь находился полубог, которым Мир дорожит больше всего. Если рядом с таким существом окажется тот, кого Мир ненавидит сильнее всех...
— Ты боялась, что этот любимчик заразится?
— Что пострадаешь ты.
Именно поэтому, особенно после того, как Рэйвен обрёл бессмертие, она вовсе запретила ему входить в Эсперанес.
— Ты и без того был для Мира бельмом на глазу. А если бы ещё начал вертеться возле того, кем он дорожит, наверняка намучился бы только ты.
— ...Да, пожалуй. Спасибо.
Тогда надо скорее идти.
Дети ждут. Рэйвен обернулся к полубогу.
Он уже хотел попросить вернуть его обратно, но Ран остановила его. Затем протянула книгу, которую всё это время прижимала к груди.
— Возьми.
— Это...?
Старый древний фолиант. Название почти полностью стёрлось, и на обложке едва различались только слово «инджэ» и надпись «re-mem-be-r».
«Дарование» это или «бедствие человеческих рук»? И почему не remember, а зачем-то с чёрточками посередине? Одна обложка уже ставила больше вопросов, чем давала ответов, но Рэйвен всё равно инстинктивно понял.
Здесь есть сведения, которые мне нужны.
— Это древний фолиант Королевства Эсперанес. Я тайком его принесла. В нём подробно записаны истории Эпохи мифов.
— ...Так можно?
— Всё равно он был забыт, за ним никто толком не следил, так что ничего страшного. К тому же эта книга посвящена лишь одному человеку.
...Тогда тем более мне нельзя её читать, разве нет?
Рэйвен смотрел на неё с выражением, в котором смешались ошеломление и неловкое недовольство, но книгу из рук не выпускал. Ран улыбнулась ему.
— Прочитаешь — и сожжёшь.
— ...
Рэйвен молча смотрел на книгу, а потом вдруг спросил:
— Эпоха мифов правда существовала? И Избранник с Владыкой демонов тоже?
— Ты видел бесчисленное множество доказательств и всё ещё говоришь такое. Да среди твоих учеников есть живое доказательство.
— Это ещё что значит...
— «Пробуждённый».

Комментарии

Загрузка...