Глава 35: Глава 34

От нерадивого аристократа до усердного гения (Новелла)
Для чего человек берёт в руки меч?
Вопрос до крайности банальный, но всё же такой, над которым хотя бы раз стоит серьёзно задуматься.
Ради чего ты начал учиться мечу, продолжаешь его осваивать и будешь осваивать дальше, — для мечника это вопрос столь же важный, как выбор направления всей своей жизни.
«Если выбрать путь, который тебе подходит, расти будешь куда быстрее. Но если пойдёшь не своей дорогой, сколько ни старайся, предел всё равно останется».
Инструктор Ахмед тихо размышлял.
Разумеется, за Айрена Парейру он вовсе не тревожился.
Если бы тот с самого начала не шёл по верному пути, он не смог бы показать на итоговом испытании то чудовищное владение мечом.
Да и вообще, он не продержался бы в Школе меча Кроно и месяца.
Это место не из тех, где можно выстоять с легкомысленным настроем и слабой решимостью.
«И всё же любопытно. Что за устремление он в себе носит, если даже в Школе меча Кроно, где собрались самые отчаянные упрямцы континента, он сумел стать лучшим трудягой?»
Взгляд, полный чистого любопытства, устремился на Айрена.
Но юноша не ответил.
Впрочем, услышь кто-то такой вопрос внезапно, разве мог бы он не растеряться? Возможно, дело было ещё и в том, что перед ним сидел сам господин глава, и он просто подбирал слова.
Закончив размышлять, Ахмед сказал ему:
— Не нужно так мучительно раздумывать, Айрен Парейра. Мы, в отличие от других школ меча, и правда придаём большое значение нравственности и воспитанию, но это не значит, что здесь заставляют придерживаться удушающе строгих взглядов, как в рыцарских орденах. Тебя может вести не только чистая страсть к мечу. Это не обязано быть что-то возвышенное. Пусть даже честь или деньги — что-то вполне мирское, это тоже неважно. Если только твоё устремление не противоречит человеческой морали, годится что угодно, так что говори спокойно.
Для человека, обычно державшегося так жёстко, голос Ахмеда звучал почти невероятно мягко.
Но Айрен по-прежнему не открывал рта.
Нет, скорее выглядел так, будто просто не мог.
Только теперь Ахмед почувствовал неладное и перевёл взгляд на лицо главы школы.
Испещрённое морщинами лицо медленно кивнуло.
— Вот как.
А затем из уст Иана прозвучали совершенно невероятные слова:
— Айрен Парейра, ты... взял в руки меч не по собственной воле.
— ...Да.
Поразительно.
Ахмед мог только в оцепенении раскрыть рот.
Не по собственной воле?
Он не смог назвать причину, по которой взялся за меч, не потому, что стыдился, а потому, что самой причины не было?
Что вообще это значит?
— Господин глава? Это вообще...
— Я и сам не до конца понимаю.
Кхм, кхм.
Прочистив горло, Иан пригубил чай.
И это было чистой правдой. Даже он, всегда гордившийся тем, что отлично разбирается в людях, не мог до конца понять ребёнка, сидевшего перед ним.
— Я и раньше думал, что в нём есть что-то странное. Он работает усерднее всех, относится к мечу серьёзнее всех. Но... я не чувствую в нём ни одной эмоции, которая должна быть у такого человека.
— ...
— Когда ученик Братт Ллойд понял, что его мастерство растёт, он радовался больше всех. А Джудит, когда отстала от него, была по-настоящему страшна. Она злилась так, что ничего вокруг не видела. И не только они — все дети, что учились вместе в Школе меча Кроно, плакали из-за меча, смеялись из-за меча, печалились из-за меча и радовались из-за меча. А ты...
Ничего подобного не показывал.
После этих слов на долгое время воцарилось молчание.
Слышно было только, как Ахмед с серьёзным лицом сглатывает, да как Иан, глава школы меча, понемногу пьёт чай.
И в этой тишине Айрен Парейра впервые в жизни по-настоящему задумался о собственном мече.
...Ничего.
На ум приходил не его меч, а лишь меч мужчины из сна.
Перед его огромным тяжёлым железным мечом мысли юноши были не более чем лёгким дымом, исчезающим в одно мгновение.
— Я не стану спрашивать, как ты сумел дойти до этого места, не имея собственной воли, а лишь следуя по чужому пути...
Если бы он хотел об этом рассказать, то рассказал бы уже давно. А если не хочет — незачем его допрашивать.
Но совет был необходим.
— Однако, если ты и дальше собираешься держать в руках меч, тебе стоит хотя бы с этого момента задуматься всерьёз.
С каким сердцем ты берёшь в руки меч.
Ради чего ты берёшь в руки меч.
Что такое твой собственный меч.
Пока ты этого не поймёшь, дальше расти не сможешь.
— Да и оставаться в школе меча тебе незачем. Куда важнее, чем размахивать мечом здесь, — найти себя в более широком мире.
— ...!
Услышав слова главы школы, Ахмед вздрогнул.
Иан выразился не прямо. Но если человек не дурак, он прекрасно поймёт, что скрыто в этих словах.
Иан только что отказал Айрену Парейре в официальном зачислении.
Гению, который в любом другом наборе наверняка стал бы лучшим учеником.
— Благодарю вас.
Но сам Айрен Парейра, наоборот, оставался спокоен.
Он не злился и не чувствовал несправедливости. Потому что понимал: глава школы искренне желает ему добра.
— Я никогда не забуду ваш последний совет, господин глава.
Поднявшийся ленивый молодой господин склонил голову.
Конечно, ему было жаль.
Он хотел остаться рядом с Джудит. Хотел ещё немного поговорить с Браттом Ллойдом. Хотел остаться в Школе меча и хоть немного отплатить им за ту заботу, которую они ему подарили.
Но воспротивиться решению главы школы он не мог.
Он ещё раз поклонился и уже собирался выйти из комнаты, когда вдруг услышал:
— Последний совет? Это ещё что такое?
От слов главы школы Айрен замер.
Он не совсем понял, на что именно тот указывает.
Но чем дальше продолжался разговор, тем яснее становилось истинное намерение.
— Раз мне не позволено официально поступить, то, естественно...
— Что за глупости? Разумеется, ты прошёл. Я дал тебе совет не потому, что нынешний ты плох. Сейчас ты тоже неплох, просто если решишь только эту проблему, станешь куда лучшим мечником.
— Что? Но вы же сказали, господин глава, что в нынешнем состоянии мне незачем оставаться здесь...
— Сейчас — да. Но неужели, найдя причину, по которой держишь меч, ты всё равно не собирался вернуться?
С озорной улыбкой глава школы вытащил из-за пазухи металлический жетон.
Он сиял так, будто был зачарован.
— Не одолжишь мне каплю крови?
— Что? Ай!
Неизвестно когда успевшей появиться в его руке иглой Иан слегка кольнул большой палец Айрена.
Выступила капля крови. Иан осторожно приложил её к металлическому жетону.
Тогда белое сияние втянулось в выгравированный узор, и на поверхности жетона проступило имя Айрена Парейры.
[Полноправный ученик 27-го набора Школы меча Кроно]
[Айрен Парейра]
— Даю тебе год. За это время найди свой меч и возвращайся.
— ...
— Этого достаточно? Или нет? Мало?
Честно говоря, он и сам не знал.
Но то, что должен был сказать Айрен Парейра, было очевидно.
— Я обязательно вернусь в течение года.
***
— Вы уверены, что всё будет в порядке?
— С чем именно?
— Я о ученике Айрене Парейре. То есть...
— О том, сможет ли он найти свой меч?
— Да.
Ахмед кивнул.
Ему было неловко так беспокоиться, хотя до слов главы школы он вообще ничего странного не замечал, но тревога не отпускала.
Теперь одна за другой всплывали в памяти поступки этого парня.
Как он день за днём продолжал запредельные тренировки — без отчаяния, без сомнений, без восторга.
Раньше Ахмед высоко это ценил, но теперь уже не мог.
«Если подумать сейчас, всё было естественно. Это ведь был не его путь — чему тут радоваться, из-за чего отчаиваться?»
Как он справлялся с физической болью, Ахмед не знал, но, по крайней мере, метаться от душевной боли ему и правда не приходилось.
Вот почему это тревожило.
В отличие от тех, кто годами взращивал в себе мечту, этот ребёнок двигался вперёд с пустотой внутри.
Сможет ли он действительно взять в руки свой собственный меч?
Сумеет ли найти свой путь?
Но одной фразой глава школы развеял все эти мысли.
— Вокруг него собрались трое самых талантливых учеников школы меча.
— ...
— Неужели ребёнок с такой притягательностью не сумеет отыскать свой цвет?
— Простите. Я слишком узко смотрел на это.
— Да за что ты опять себя так коришь... кхм-кхм.
Иан, невольно заставивший Ахмеда почувствовать упрёк, откашлялся и сменил тему:
— Кстати, я слышал, у себя в роду он прослыл лентяем?
— Да. Не только в роду — на всём юге Королевства Хейл нет человека, который бы этого не знал.
— Поистине непостижимый парень. Как вообще до такого слуха дошло? Впрочем, это даже интересно.
Четвёртый гений континента.
Такая история уже ходила среди детей.
После Карла Линдсея, Игнет и Иллии Линдсей Айрен Парейра якобы станет четвёртым гением континента.
Иан, глава школы меча, был с этим согласен.
С улыбкой на губах он, явно довольный, пробормотал себе под нос:
— За один год из ленивого молодого господина стать гением континента и вернуться... Если при этом ничего не случится, вот это как раз будет странно.
***
Через несколько дней после итогового собеседования Айрен Парейра сидел на подходящем валуне за пределами школы меча.
До прибытия родовой кареты оставалось ещё немного времени, но ему хотелось выйти заранее.
Последние несколько дней юноша часто просто сидел снаружи, стараясь унять смятение в душе.
Конечно, раз уж он покидал школу меча, сохранять одиночество до самого конца было невозможно.
Незаметно подошедшая сереброволосая девушка, Иллия Линдсей, приблизилась к нему.
А затем протянула руку.
— Будет время — заходи как-нибудь в гости.
— Это что?
— Гербовый жетон нашего рода. Если покажешь его, по крайней мере, плохо тебя не примут.
Похоже, дело было не просто в том, что его не примут плохо.
Размером он был всего с два сложенных вместе пальца, но и так было видно: металл стоит невероятно дорого.
Герб с орлом, сжимающим в клюве меч, тоже был выполнен с поразительной тщательностью.
Одним словом, принять такое было ужасно неловко.
Но отвергнуть чужую доброту было ещё неловче.
И на этом всё не закончилось.
— Если придёшь, я ещё и подарок дам.
— Подарок? Какой ещё подарок?..
— Цветок.
— Цветок?
— Адонис. Такой же, как цветок, выгравированный на браслете, который ты мне подарил.
— А...
Он удивился, когда она вдруг заговорила о цветах, но, выходит, цветок на подаренном им браслете был именно адонисом.
Сам он об этом даже не знал. Он ведь всего лишь попросил младшую сестру сделать браслет и подарил его.
Он спросил:
— Значит, у вас дома выращивали эти цветы. Этого я не знал.
— Нет, не выращивали.
— А?
— Я выдернула их все, когда мне было семь.
— Что?
— Но теперь снова буду выращивать. Они цветут в апреле-мае, так что было бы хорошо, если бы ты зашёл в это же время в следующем году, до того как вернёшься в школу меча.
— ...
— Хотя можешь прийти и раньше.
Сегодня Иллия Линдсей была на редкость странной.
Конечно, её всегда было трудно понять, но сейчас это ощущалось совсем иначе.
Вот почему он не сразу ответил.
Тогда Иллия снова заговорила:
— Ты же не собираешься проигнорировать просьбу друга?
— Друга?
— А что? Мы провели вместе целый год, вроде бы неплохо ладим... Разве этого мало, чтобы быть друзьями?
— Вроде бы да, но...
Нет, сегодня Иллия и правда была странной.
И тем, что говорила больше обычного, и тем, что совершенно спокойно произносила слова, от которых можно было смутиться.
«Может, именно это и есть её настоящая сторона».
Возможно, сбросив груз с души, она и сама стала легче.
Если уж выбирать, такой она нравилась ему больше. И общаться с ней было гораздо проще.
Но он не знал.
Не замечал, что кончики ушей Иллии, произносившей всё это с невозмутимым видом, покраснели сильнее обычного.
Так и не заметив этого до самого конца, юноша охотно ответил:
— Ладно. Приду.
— Хорошо.
После этого они ещё какое-то время разговаривали.
Говорила в основном Иллия, а Айрен слушал.
Она рассказывала о доме Линдсей, об отце, расспрашивала о владениях Парейра и подбадривала его.
И, похоже, вот это и был её настоящий характер. Айрен едва заметно улыбался, глядя на девушку, которая стала куда светлее, — и именно в этот момент издали показалась карета.
С флагом, на котором был изображён щит — герб рода Ллойд.
— ...
Когда карета подъехала к школе меча, из неё вышел человек и передал внутрь весть.
Вскоре должен был выйти Братт Ллойд.
При этой мысли лица обоих сами собой помрачнели.
«Братт Ллойд... он ведь решил отказаться от официального зачисления и вернуться в свой род».
Юноша, полный таланта и пыла, к тому же вложивший в себя усилия, ничуть не уступавшие этому таланту.
Пусть временами в нём и чувствовалась привычная надменность, он всё равно был настоящим аристократом, своим сияющим достоинством служившим примером для многих детей.
Но то, каким он был последние несколько дней, выглядело жалко.
К нему невозможно было даже подойти и заговорить.
Слишком густым и тёмным было отчаяние, лежавшее на его лице.
«Пусть он всё же сумеет стряхнуть это с себя».
Айрен Парейра подумал об этом про себя. Искренне пожелал, чтобы Братт смог подняться после этого сокрушения.
Но только и всего.
Юноша, которому ещё не хватало жизненного опыта, не знал, что ещё он мог бы для него сделать.
То же самое было и с Иллией Линдсей.
В её случае всё осложнялось ещё и неопределённостью их отношений, а также тем, что она слишком хорошо понимала чувства, которые сейчас испытывал Братт.
С её стороны любые слова утешения почти ничего не значили бы.
Пока они думали об этом с тяжестью на сердце, главные ворота школы меча распахнулись. И показался Братт Ллойд.
Потухшие глаза.
Сухая, безжизненная кожа.
От того пылкого одарённого юноши ничего не осталось. Перед ними был лишь обессиленный мальчик, будто потерявший всё.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...