Глава 118: Маг пепла (8)

Проблемный ребенок Магической Башни
Проблемный ребенок магической башни
[Переводчик — Найт]
[Редактор — Гун]
ш
Глава 118. Пепельный маг (8)
Праздник был в самом разгаре.
Причина?
Разумеется, празднование возвращения командующего Теодора и их победы в битве.
Конечно, оставались еще десятки тысяч орков, так что война не была завершена до конца.
Однако после победы над вождем орков и королем песчаных червей расправиться с остатками вражеского войска не составит большого труда.
— Где, черт возьми, вы пропадали все это время до своего возвращения?
— Может, расскажете теперь? Мы же умираем от любопытства.
— Ха-ха...
Командующему Теодору оставалось лишь добродушно посмеиваться в ответ на колкие вопросы подчиненных.
Наконец, он не мог признаться им, что стал демоном, а затем вернулся.
— Возникли... определенные обстоятельства, которыми я не могу поделиться. И в то время командующий Ллойд мне очень помог.
— Вот как... А мы и не знали, только злились на него.
— Мы думали, он что-то замышлял во время операции, чтобы занять место командующего.
— Цыц. Как можно быть такими слепыми по отношению к людям? Обязательно извинитесь перед ним позже.
Строго отчитав рыцарей, Теодор повернулся к Оскару и подмигнул ему, когда их взгляды встретились.
Верно.
Лишь три человека знали, что с ним произошло, и эту тайну они унесут с собой в могилу.
Оскар, улыбнувшись в ответ, принялся оглядываться по сторонам, словно кого-то искал.
«Но куда, черт возьми, запропастился Ллойд?»
Ллойда, которого по праву можно было назвать одним из главных виновников этого торжества, изначально нигде не было видно.
Заметив этот мимолетный взгляд, Теодор подал голос.
— К слову, а где командующий Ллойд?
— Хм? Раз уж вы упомянули...
— Кажется, чуть раньше он куда-то ушел, и с тех пор мы его не видели.
— Я пойду поищу его.
Оскар поднялся со своего места и направился прочь привычным шагом.
Он пошел не к покоям Ллойда и не в подземную комнату под ними, а прямиком к крепостной стене.
«В этом плане Ллойд ни капли не изменился».
Он всегда терпеть не мог шумные и многолюдные места.
Даже в Белой Башне во время любого праздника Ллойд частенько прятался в саду или на крыше.
И действительно, проверив несколько смотровых башен, Оскар обнаружил его за чтением книги и потягиванием чая.
Когда их взгляды встретились, Ллойд посмотрел на него так, словно увидел призрака.
Затем, вернув лицу бесстрастное выражение, он спросил:
— Как ты узнал, что я здесь?
— Я тебя повсюду искал. Что ты здесь делаешь, когда фестиваль в самом разгаре?
Ллойд лишь снова перевел взгляд на книгу и ответил:
— Не люблю шумные и многолюдные места.
— И однако, это же празднование победы.
— От отсутствия одного человека ничего не изменится.
И почему он стал таким циничным?
Оскар тихонько рассмеялся и присел на стул рядом с ним.
Отсюда открывался вид на бесплодную пустошь за замковыми стенами, усыпанную трупами орков, с которыми они сражались всего несколько часов назад.
Протянув свою пустую чашку, Оскар попросил:
— Налей мне тоже чаю.
— Хмф.
— ...Погоди, ты что, колеблешься из жадности? Вау, как грубо. И это после всего того времени, что мы провели за совместными исследованиями.
После секундного колебания Ллойд все же наклонил чайник и налил чай в чашку Оскара.
Глаза Оскара округлились от удивления, когда красновато-коричневая жидкость наполнила чашку.
— Секунду, это ведь чай Хунру?
Чай Хунру, или «Чай из красных слез», славился своим особым цветом и заваривался из редких цветов хунру, которые было чрезвычайно трудно выращивать.
Деревня, где когда-то росли эти цветы, была единственной такой на всем континенте.
И слово «когда-то» подходило как нельзя лучше, поскольку эта деревня была уничтожена во время войны с демонами.
— Я думал, способ выращивания этих цветов был утерян вместе с уничтожением деревни. Тебе удалось воссоздать их с помощью магии?
В ответ на это Ллойд неохотно заговорил.
— ...Откуда такому юному магу вообще известно о чае Хунру?
— Прочел в книге.
— Не лги. Ты узнал его только по цвету. Ни в одной книге он не описан настолько подробно.
Под пристальным, полным подозрения взглядом прищурившихся глаз Ллойда Оскар медленно разомкнул губы.
— Стоит сделать первый глоток, как по кончику языка разливается глубокая горечь. Затем небо обволакивает терпкость и сухость, расходясь всё дальше. Когда чай опускается по горлу, остается свежее послевкусие, похожее на предрассветный воздух. Оно едва уловимо, но оставляет тонкое и долгое впечатление. Я прав? В книге его вкус был описан во всех подробностях.
Разумеется, ни в одной книге не было бы столь абсурдно детального описания.
Оскар мог так точно описать чай Хунру лишь потому, что часто пил его в прошлой жизни.
А еще это был единственный чай, который Ллойд, пытавшийся подражать ему абсолютно во всем, наотрез отказывался пить, называя слишком горьким.
«Я думал, что больше никогда его не попробую после того, как деревню уничтожили...»
На мгновение он слабо улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям.
Затем Ллойд, словно почувствовав его взгляд, покосился на него, отпил немного чая и пробормотал:
— Я не создавал его с помощью магии.
— Что, простите?
— Я сам вырастил эти цветы. На их восстановление ушло очень много времени. Я бережно сушу лепестки, ношу с собой и завариваю чай всякий раз, когда случается что-то приятное. Тебе стоит счесть за честь, что я разделил его с тобой.
Оскару хотелось спросить.
Почему Ллойд, утверждавший, что не любит цветы, приложил столько усилий ради восстановления именно этого?
Почему он повсюду носил его с собой?
Может, это как-то связано с кем-то по имени Оскар Сейдж?
Не в силах совладать с любопытством, Оскар осторожно спросил:
— У вас необычный вкус. Есть какая-то особая причина, почему вам нравится этот чай?
Ллойд долго и молча пил чай, прежде чем ответить.
— Чтобы не забывать.
— Не забывать что?
Неужели... чтобы не забывать его?
Как только в душе затеплилась непрошеная надежда, Ллойд устремил на него взгляд, который был суше бесплодной пустыни.
— Чтобы не забывать, как сильно я кое-кого ненавижу.
На мгновение Оскар лишился дара речи.
Он не мог поверить, что Ллойд пил этот чай, чтобы подавить радость и подпитывать ненависть.
Теперь стало предельно ясно, что Ллойд о нем думает.
Сделав глоток, Оскар пробормотал:
—...Он горше, чем я ожидал.
— Да?
Ллойд отрешенно посмотрел в свою чашку, словно погрузившись в раздумья, и сказал:
— А мне кажется, раньше он был еще горше.
— Раньше?
— Было время, когда этот чай казался... на редкость горьким.
На этом Ллойд замолчал.
Повисшее молчание красноречиво намекало, что пускаться в подробности он не желает.
Наконец Оскар решил сменить тему и задал другой вопрос:
— Когда вы сражались с Королевским песчаным червем, неужели обязательно было драться именно так?
—...Ты что, решил провести разбор моего боя?
[Переводчик — Найт]
[Корректор — Гун]
в
— Мне просто искренне любопытно.
При желании он вполне мог уклониться от тарана подземного Королевского песчаного червя.
Учитывая, что когда-то он был магом Белой башни, ему не должно было составить труда использовать заклинание Полета.
— Ты про магию Полета?
Ллойд, уже допивший чай, поставил чашку на стол и покачал головой.
— Я не могу использовать магию Белой башни.
—...А, из-за устава?
Подобные правила существовали в большинстве магических башен.
Покидая башню, маг лишался права применять любые изученные там заклинания.
За нарушение этого правила башня обычно отправляла карателя, который разрушал магические каналы отступника.
— Но когда речь идет о жизни и смерти, следовать уставу как-то... Неужели Белая башня не закрыла бы на это глаза?
— Вы ошибаетесь.
Ллойд тихонько усмехнулся и покачал головой.
— Дело не в Белой башне. Я не могу использовать ее из-за обещания, которое дал своему учителю — Владыке Красной башни.
— Да что это вообще—
— На сегодня разговоров достаточно. Дальше будет уже лишним.
Отказ Ллойда был предельно ясен, когда он покачал головой.
Оскар ненадолго заколебался перед невидимой чертой, которую провел Ллойд, но все же осторожно сделал шаг вперед.
— Почему вы покинули Белую башню?
Задумчивый взгляд, погруженный в глубокие размышления.
Наконец Ллойд закрыл глаза и пробормотал:
— Потому что это был самый умелый выбор.
— Что вы имеете в виду—
— Вы справились лучше, чем я ожидал. Как и обещал, я позабочусь о том, чтобы военные получали стабильные поставки высокосортных зелий из Белой башни.
Явный намек на то, что разговор окончен.
Оскару отчаянно хотелось спросить, как Ллойд по-настоящему относится к нему — к Оскару Сейджу, — но он так и не набрался смелости.
— Возвращайся, маг Белой башни.
Наконец, Ллойд ни разу не назвал его по имени.
Безымянная гора в пустыне.
Два силуэта, мужчина и женщина, всматривались в очертания красной крепости на горизонте.
Мужчина заговорил первым:
— Я и не ждал многого от низших видов вроде орков, но облажаться, обладая такой силой... Какое убожество.
—...Мне доложить об этом?
— Да, да, доложи сразу же, как вернемся.
Попытка использовать Кошмарного Барона, чтобы сокрушить Винса, провалилась.
Попытка нашлать орков, чтобы сравнять с землей Красную Крепость, провалилась.
И в центре всех этих неудач стоял один-единственный человек.
— Теперь все предельно ясно.
Мужчина ухмыльнулся, не сводя глаз с Красной Крепости.
— Оскар Круциан. Этот парень определенно кость в горле.
Раз уж корень проблемы ясен, то и решение очевидно — устранить его.
Но поскольку один раз они уже оступились, к следующему шагу нужно подготовиться куда основательнее.
— Дирж. Призови его.
— Хм...
Сашу Маэстро, главу Белой Башни, в последнее время не давала покоя одна мысль.
«Что же это было?»
Сила, которая исцелила ее боль во время испытания с Наречием Фей.
Та мана казалась невероятно знакомой и родной.
Она даже знала, кому она принадлежала.
Как только к ней вернулось сознание, она разыскала заместителя главы башни, и тот открыл ей совсем неожиданную правду.
— Оскар Круциан, значит?..
Его магия казалась чем-то, по чему она так долго тосковала... Чем-то материнским?
Теплое, успокаивающее чувство.
Конечно, это было лишь метафорой.
Она не помнила магии своих родителей.
Она лишь таила на них обиду за то, что они ее бросили, и никогда по ним не скучала.
«В таком случае, кого же я могла считать родителем и так сильно по нему тосковать?..»
На ее лбу пролегла едва заметная морщинка. Она погрузилась в воспоминания и наконец вызвала в памяти образ человека, за которым когда-то шла, словно за родным отцом.
«Неужели... мой учитель?»
Человек, которого она любила так глубоко и которому доверяла так безоговорочно, что теперь отчаянно ненавидела.
Потому что он выбросил ее и Белую башню из своей жизни, словно они были ничем.
Для Саши, которую родители уже однажды бросили, это предательство стало неизгладимой раной.
«И пусть я понимаю смысл его выбора... легче от этого не становится».
Она понимала.
Между Белой башней и человечеством, между магическими башнями и целым миром — выбрать одно и пожертвовать другим было вполне разумно.
Возможно, ее обида — не более чем детская истерика.
«И все же...»
Что она могла поделать со своей ненавистью?
Что она могла поделать со своей неспособностью прощать?
Она верила, что даже если весь мир отвернется от нее, учитель никогда так не поступит.
— Уф.
Саша слегка похлопала себя по щекам и вернулась к размышлениям.
«Тогда почему рядом с Оскаром я ощутила то же самое чувство комфорта?»
Эту загадку она не могла разгадать в одиночку.
Придется спросить его напрямую.
Приняв это решение, следующие несколько недель она с головой ушла в работу.
— Владыка Башни, Оскар вернулся.
И этот день наконец настал.
[Переводчик — Найт]
[Редактор — Гун]
Водяной знак удалён.

Комментарии

Загрузка...