Глава 57

Симбиотические отношения между кроликом и чёрной пантерой
Виви, которую Иврин окрестил величайшей гулящей всех времен, сейчас была занята тем, что смотрела сквозь стекло зимнего сада.
«Мне не показалось, или в глазах льва на мгновение мелькнула грусть?» Убегая, она об этом не думала, но, возможно, причина, по которой Рун принял истинный облик, как и у лисы, была в неполадках со здоровьем.
Додумав до этого места, Виви и без того опустила уголки глаз и зашевелила губами.
«Вам плохо?»
Рун, глядя на взволнованную Виви, молча запечатлел в памяти это выражение ее лица.
«Если скажу, что плохо, может, она обратит на меня больше внимания?»
Он подумал было слукавить, но, в отличие от изворотливого Ахина Грейса, не был способен на ложь. К тому же...
— ...?
Виви, заметившая, что взгляд Руна задержался у нее за спиной, резко обернулась. В тот же миг Эш и Бара, находившиеся сзади, принялись дурачиться друг с другом, делая вид, что ничего не происходит.
Как только Виви снова посмотрела на Руна, обе пантеры тут же оскалились, готовые в любой момент наброситься, если он сделает хоть одно неверное движение. Всего лишь какие-то пантеры.
Не в силах тронуть любимчиков Виви, Рун вздохнул. Даже он сам понимал, что стал слишком мягкотелым.
«Теперь, когда наследник определен, ты никогда не будешь иметь больше, чем твоя сестра».
«Тебе, как и прежде, остается лишь лениво и безучастно плыть по течению».
«Если бы я умел добиваться желаемого и быть жадным, может, вел бы себя иначе при встрече с Виви?»
«Вы спрашиваете, не больно ли мне».
Виви, прильнув к самому стеклу, забарабанила по нему ладошками.
Наблюдая за ее крайне серьезным лицом, Рун почувствовал приближение Мэйми.
— ...
Превратившись в пантеру, Мэйми молча протянула ему узелок с одеждой.
По ее тяжелому дыханию чувствовалась решимость не оставлять их ни на минуту.
«Неужели я здесь самый опасный?» Предположив это, Рун осторожно пошевелил передней лапой. Взгляды Виви и трех пантер естественным образом устремились за ней.
С неловким видом Рун быстро нарисовал в воздухе звезду. Их головы, словно у сурикатов, быстро задвигались следом за его замысловатыми движениями.
«Неплохо...?»
«Может, и у меня от пребывания на территории пантер поехала крыша?»
Почувствовав себя центром вселенной, Рун пошевелил усами. Больше всего ему нравился взгляд Виви, которая внимательно наблюдала за ним, пытаясь уловить скрытый смысл.
Его взгляд, блуждавший по ней, задержался на пластыре в районе шеи. На том месте, где Ахин Грейс оставил следы своих клыков.
«...Звереныш».
Любой хищный зверолюд не мог не знать, что означают эти следы. Метка территории высших хищников.
Но разумные зверолюди, в отличие от зверей, не оставляли таких следов, даже если заключали союз на сотню лет.
Тем не менее, Ахин Грейс, оставивший эту метку, определенно был лишен разума.
«Интересно, понимает ли крольчиха-травоядная, насколько это сильное проявление собственничества?» Чем больше он думал, тем сильнее закипала в нем злость, затуманивая рассудок.
«Нечего говорить, если не понимаешь всего очарования кроликов».
«Смотри, не расплачься потом, когда втюришься в кролика».
«Почему именно сейчас перед глазами встает этот хулиган, который каждый день доводил меня до слез, размахивая плюшевым кроликом?» Скри-и-ип — послышался скрежет зубов.
«Если так приспичило, станцуй брачный танец».
Впервые в жизни его желание пересилило лень, и он резко поднял переднюю лапу.
Затем началось нечто невообразимое: он принялся трясти гривой и задом. От страстных па льва поднялась пыль.
«А, кажется, он не болен».
«Может, у него голова болит?» Восхищаясь его вращениями, Виви изо всех сил старалась понять, что он хочет сказать. Она, как никто, знала, как мучительно не понимать жесты.
— Эй, Фелтон.
Миллеон, рыцарь из охраны зимнего сада, наблюдавший за этой сценой от начала до конца, потряс Фелтона за плечо.
— Похоже, на банкет привезли льва из цирка.
— ...
— Фелтон, ответь хоть что-нибудь. Они теперь и цирковых львов танцам учат?
— ...Наверное, это зверолюд.
— Какой психованный зверолюд станет выделывать такие бесстыдные движения?
Но Рун продолжал демонстрировать традиционный танец львиного рода, а крольчиха и три пантеры в такт кивали головами. Это продолжалось еще долго.
* * *
Продемонстрировав довольно долго свои странные телодвижения, Рун, схватив зубами одежду, переданную Мэйми, скрылся.
Так и не сумев ничего истолковать, я устало побрела вглубь зимнего сада. Хоть это и была моя конечная цель, и на том спасибо.
«Время...»
Слегка забеспокоившись, я взглянула на карманные часы, висевшие на запястье, как браслет. До конца дня рождения оставалось около двух часов.
Добравшись до клумбы, где были редко посажены разные цветы, я, чтобы приступить к работе, потерла руки и села.
Мэйми, Эш и Бара, боясь повредить клумбу, остановились поодаль.
Собирая цветы, я неловко покосилась на Мэйми. Мне иногда было интересно, как выглядит ее истинный облик.
«...Зря я это сделала».
Даже сейчас, не забывая о своем профессиональном долге — по крайней мере, по меркам Мэйми, — она обмотала вокруг туловища ремень с кинжалами.
— Мэйми, а почему ты не превращаешься обратно в человека?
Обычно молчаливая Мэйми, став пантерой, тоже молчала. Отвернувшись от нее, сидевшей с каменным видом, я перевела взгляд на клумбу.
«Наверное, из-за Руна, который может вернуться». Пришлось принести одежду для Руна, чтобы я, потерявшая голову из-за льва, могла заниматься делами, но уходить она, похоже, не собиралась.
«Мне тоже нельзя терять время».
Два часа — это не так уж много. Быстро сосредоточившись на сборе цветов, я вспомнила Ахина, который иногда выглядел таким отрешенным.
Наверное, это тревога от мысли, что он может пойти по стопам отца. Странно, но Ахин никогда не поднимал при мне тему будущего.
Поэтому в день его рождения мне хотелось сказать ему что-то, что хоть немного развеяло бы его тревогу.
«Может, сказать то, что не смогла сказать, когда была кроликом?» Задумчиво глядя в небо, я нахмурилась.
«Спасибо, что подобрал меня?»
«Нет». Нельзя говорить таких прямых и странных вещей.
В отличие от пантер, думающих только о еде, кролики — народ романтичный и чтущий церемонии. Вручая букет, нужно сначала выразить восхищение дарителю.
Потирая подбородок, я столкнулась с огромной проблемой. Я поняла, что в характере Ахина нет ни единой черты, достойной похвалы, — ни на волосок.
«Псих вряд ли подойдет для похвалы».
Кроме этого, сказать было нечего.
Переключившись на внешность, я принялась перебирать в уме его черты. Серебристые волосы, так похожие на луну, ленивые, но четкие глаза, алые губы. А его крепкое, хищное тело в дополнение к красивому лицу было просто бонусом.
«...Может, просто наброситься на него вместе с цветами?»
Сглотнув, я понюхала цветы, чтобы успокоиться. Нельзя давать Иврину повод дразнить меня, что я главная извращенка среди кроликов.
«Но самое главное ведь не это». Обрадуется ли Ахин, если я покажу ему цветочный шрам и скажу, что, возможно, приблизилась к человеческому облику? При мысли о неглубокой впадинке на затылке сердце мое забилось чаще.
— Какой ужасный вкус. Ты что, нарочно выбрала такие разные цвета?
От бессердечной оценки, раздавшейся сзади, я застыла. Это был голос Руна, вернувшегося в человеческий облик.
Мэйми, вытянув передние лапы, удерживала рычащих Эш и Бару.
— Ты ведь никогда раньше не делала букетов, да?
Рун, одетый в белый фрак, который Мэйми принесла наспех, плюхнулся напротив меня.
Вытащив один цветок из моего недоделанного букета, он посмотрел на него отсутствующим взглядом. Его лицо было опасным, но в другом смысле, чем когда он был львом.
— ...Рун, зачем ты превращался в истинный облик?
— Иногда бывает такое настроение.
«Наверное, выпил много вина на банкете».
«Алкоголем от него не пахнет».
Спокойно кивнув, я продолжила собирать цветы.
— Я не пьян.
«Может, его феромоны — это способность читать мысли?» Я с подозрением уставилась на него, а он, усмехнувшись, начал сплетать стебли неизвестного фиолетового цветка.
— Ты сказала это выражением лица: «Ты что, тоже ненормальный хищник?»
Я думала, что неплохо контролирую свои эмоции, но, как видно, мои права человека сегодня опять не соблюдаются. Смирившись, я посмотрела на руки Руна, ловко сплетающие стебли.
— Но, кажется, я и правда ненормальный хищник, как ты и думаешь. Раз уж лев, а полюбил крольчиху.
— Что?
«Слишком неожиданно». Потеряв дар речи, я подняла взгляд на лицо Руна.
Его золотистые глаза, до этого смотревшие на цветы, нерешительно переместились на меня. Наконец встретившись со мной взглядом, Рун уже не скрывал своего покрасневшего лица.
— Эти слова я тоже сказал раньше Ахина Грейса, да?
— ...
— Раз молчишь, значит, да. Впрочем, с его характером он и не мог сказать ничего путного.
Усмехнувшись, он взял еще один белый цветок и начал сплетать стебель. При каждом движении золотые эполеты на его мундире позвякивали.
— Все у меня впервые. А вот подобрать тебя не сумел, поэтому и не могу заполучить твое время.
«С чего бы это? И с каких пор?» Мы ведь почти не виделись.
Не в силах сразу ответить, я смотрела, как в руках Руна постепенно оформляется букет.
«Если подумать, Рун и сам не мог знать этого. Я вот тоже не знаю, когда мои чувства к Ахину, который меня постоянно кусает, успели так вырасти».
Несколько раз сглотнув, я с трудом пошевелила губами.
— Я Ахина...
— Знаю. Можешь лишний раз не напоминать. Поэтому я сгоряча хотел украсть тебя на Львиные территории, но...
— Укр...!
— Увидев, как ты делаешь уродливый букет, передумал.
«Необязательно так уж акцентировать внимание на том, что он уродливый». Мне стало немного обидно, и я незаметно спрятала букет за спину.
— Потому что у тебя было такое хитрое выражение лица, какого я никогда не видел.
Мне стало еще обиднее, и я низко опустила голову, пряча лицо. Тут в мои глаза бросился венок из фиолетовых и белых цветов, законченный Руном.
— Не могу же я разрушить твою жизнь, которая только начала налаживаться на территории пантер. Вот, это тебе подарок.
Рун легонько надел мне на голову сделанный им венок.
Все еще низко опустив голову, я смотрела на свой букет из разнообразных цветов.
«Что бы я сейчас ни сказала, это будет жестоко по отношению к нему». Мне даже от одной мысли, что Ахин может мне отказать, становилось больно, а каково же Руну, которого, наверное, уже много раз кольнули этой иглой?
В тишине слышалось лишь тяжелое, рычащее дыхание Эш.
— Я хочу уехать на Львиные территории сразу после банкета.
Он заговорил после долгого молчания.
— В такую ночь...?
— Дедушка начал приставать с расспросами про крольчиху. И про ту газету тоже. Надо уехать, пока не начались неприятности.
Только тогда я медленно подняла голову. Лицо Руна, еще недавно покрытое румянцем, уже обрело привычное ленивое выражение.
— ...В ближайшее время я в дом Грейс не приеду.
— Неужели из-за меня...
Я хотела поспешно сделать вывод, но прикрыла рот букетом.
«Может, просто закончились дела, связанные с союзом». Кроме того, что мои эмоции отражаются на лице, еще одна крайность — самомнение — мне была ни к чему.
— Да, из-за тебя.
— ...
— Хочу остановиться на симпатии, чуть выше, чем просто нравится. На том уровне, когда можно терпеть и не видеть.
Видимо, у него затекло тело от того, что он нагибался, делая венок, и он потянулся, разминая мышцы рук.
— Я как-то не очень привык к жизненным перипетиям. Скучный у меня характер, да?
Золотистые глаза Руна, даже в полумраке зимнего сада, сияли ярко. Глядя на него, вовсе не казавшегося скучным, я, делая вид, что не замечаю, пробормотала:
— Ужасно скучный характер.
— Ты должна была из вежливости сказать, что нет, даже если это правда. Вот ведь вредная крольчиха. Ой, у тебя морщинка на лбу вон какая глубокая.
«Ах, вредная крольчиха — это точно». Я и правда, сама того не заметив, нахмурилась, и теперь изо всех сил старалась придать лицу мягкое выражение.
Рун пристально смотрел на мои губы, которые кривились в тщетных попытках улыбнуться, и улыбнулся так, что глаз не было видно. По сравнению с моей уродливой улыбкой, его улыбка была мягкой, без всякой задней мысли.
— Но предложение приехать на Львиные территории остается в силе. Если надоест пантера, приезжай.
— Это...
— Только учти: как приедешь, обратно не выпущу. Поняла?
Сказать, что я никогда не поеду на Львиные территории, я не могла.
Наверное, Рун, предвидя это, сам заполнял разговор своими словами.
Я протянула ему один желтый цветок из букета, похожий цветом на его золотистые глаза.
— ...Спасибо тебе, Рун.
Было много моментов, когда без Руна мне пришлось бы туго. Молча взяв цветок, он отряхнул одежду и поднялся.
— На Львиных территориях дарение венка означает пожелание счастья.
— ...
— Ты выжила на территории пантер, даже будучи крольчонком. Уверен, ты обязательно сможешь пройти превращение в человека.
«Пойду», — коротко попрощавшись, Рун направился к выходу из сада. Он не обернулся.
Глядя на его неизменно ленивую, лишенную всякого этикета походку, я крепко сжала букет.
«Он зверолюд, прошедший через превращение, да?»
«Значит, все-таки не просто кролик, а зверолюд».
С самого начала он относился ко мне как к зверолюду, как к должному.
«Погодите-ка, это же отличная возможность отыграться за все ожидание!»
«Вы очень рассердились? Простите, что забрал вас без спроса».
Иногда он, как настоящий хищник, бывал вредным.
«Я помогу».
«Если вам некуда идти, я могу вас забрать».
В конце концов, это был человек, который протянул мне руку без всяких условий.
В груди заныло от чувства, отличного от того, когда меня, посаженную в корзину, разлучили с семьей.
Если бы мы были друзьями, нам не пришлось бы расставаться вот так, без прощальных слов. Это было мое первое расставание в качестве человека.
* * *
Рыцари, охранявшие зимний сад, Фелтон и Миллеон, сегодня переживали особенно тяжелые времена. И-го-го — своенравная Джейн, словно спрашивая «На кого это ты уставился?», фыркала на них.
Мало того, что они видели танцующего льва, теперь еще и будущий глава разъезжает по особняку верхом на черном коне.
Но проблема была не только в этом. Ахин, обнажив меч, был в таком состоянии, будто собирался кого-то зарубить. Эта свирепость совсем не вязалась с его черным фраком.
«Боже-зверь, спаси».
Подавив желание обняться друг с другом, Фелтон и Миллеон отдали честь.
— П-приветствуем будущего главу!
Ахин, заметив неловкость обоих рыцарей, скрипнул зубами.
Виви по-прежнему была непревзойденным мастером пряток.
Даже Юан, которому было поручено следить за ней, не мог ее найти, а она, словно неуловимый призрак, появлялась то тут, то там.
Он прибежал сюда, получив от повара показания, что она направилась в сторону зимнего сада. Неловкая реакция рыцарей, косившихся на сад, лишила Ахина последних остатков разума.
— Виви где.
— Внутри сада.
— ...Одна?
— Нет, со мной.
Вместо ответа рыцарей из сада вышел Рун. Заметив желтый цветок, торчащий у него за ухом, Ахин скривился.
— Выкинь, глаза режет.
— Как жестоко, мне Виви подарила.
Откровенная провокация, наоборот, заставила Ахина усмехнуться. Поняв, что он тихо сходит с ума, рыцари начали по сантиметру в секунду отодвигаться. Честно говоря, его глаза, казалось, закатились от ревности.
— Считай это подарком на тот свет для льва, который скоро отправится к праотцам.
— А не тебе ли, опоздавшему, говорить?
Острый клинок уперся в шею Руна.
— Тогда я просто убью того, кто приходит раньше. И проблема с опозданиями отпадет сама собой.
«Наверное, главное — приходить вовремя».
У Фелтона и Миллеона от Ахина с его нестандартным мышлением начала болеть голова. Остановить вышестоящее лицо — само по себе проблема, но и оставить как есть нельзя — рухнут территориальные союзы.
— Если уж гулящая неисправима, нужно устранить объект ее гуляний.
Ахину, которому не было дела до терзаний рыцарей, низко произнес.
— Для получения пинков по заду на всю жизнь хватит и меня одного.
«Умоляю, соблюдайте приличия!»
Фелтон и Миллеон издали беззвучный вопль.
Руна же, напротив, такая не от мира сего манера речи ничуть не удивила.
— Тебе бы не сюда, а внутрь.
Он указательным пальцем отодвинул лезвие от своей шеи.
— Ты что, думаешь, господин Грейс, что Виви встречалась только со мной?
Красные глаза Ахина, до этого спокойные, слегка дрогнув. И правда, пока он носился по особняку верхом на Джейн, лису он так и не встретил. Всегда странно тупеющий, когда дело касалось Виви, он оттолкнул Руна и приблизился ко входу.
— Ахин Грейс.
— Некогда.
— На прошлом балу ты спрашивал, не случилось ли чего особенного. Я ответил, что нет.
Ахин, уже собиравшийся открыть стеклянную дверь, покосился на него.
— К чему это?
— На самом деле кое-что случилось. Тогда Виви впервые превратилась в человека...
— Нет, ничего особенного не случилось.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...