Глава 78

Постыдное удовольствие

Соль достала из шкафа самый дорогой наряд. Нанесла макияж в спокойных тонах и аккуратно собрала волосы. Взяла свою лучшую сумку и надела лучшие туфли.

Перед входом в фешенебельный японский ресторан в районе Кванхвамун она глубоко вздохнула. Открыла сумочку и ещё раз проверила содержимое: фотографии, медицинское заключение, карту беременной. Сделав ещё один глубокий вдох, она открыла дверь. К ней тут же подошёл управляющий.

— Вы бронировали столик?

— Я пришла к председателю Ким Ильгвону.

— Проходите сюда.

Её проводили в зал с татами. Когда раздвижные двери открылись, Соль увидела председателя, перед которым уже стояло блюдо с сашими.

— Здравствуйте, — она поклонилась и вошла в комнату.

— Так вы и есть Юн Соль?

— Да.

— Садитесь.

Не тратя времени на лишние слова, председатель Ким предложил ей рыбу. Соль послушно взяла ломтик и отправила в рот.

— По какой причине вы хотели меня видеть?

Он всматривался в сидящую перед ним молодую женщину, пытаясь вспомнить. Не так давно в холле компании он заметил её странный, чересчур пристальный взгляд, и тогда ещё задался вопросом, кто это. Позже, из статьи в журнале, который читала его жена, он узнал правду. Слушая слова супруги о том, что это «женщина Чонгюна», он подумал, что девчонка на редкость дерзкая.

Когда секретарь передал просьбу Соль о встрече, он понял: то, что должно было случиться, случилось. И сын, и жена в один голос твердили, что они расстались, но Ильгвон нутром чуял — такая просто так не отступит. В итоге ему, как обычно, пришлось самому разгребать грязные последствия из-за бесхребетности Чонгюна.

— Я жду ребёнка, — сказала Соль, поднимая на него глаза. Движениями человека, который долго готовился к этому моменту, она достала из сумки снимок УЗИ, справку о подтверждении беременности и карту будущей мамы.

— Хм-м... — Ильгвон тяжело вздохнул. В глубине души он надеялся, что она просто попросит денег.

Когда после разговора с женой он навёл справки о Соль, выяснилось, что за красивым фасадом скрывается пустышка. Её мать, Чхве Гымджу, жила без гроша в кармане, а сама девчонка со времён университета самостоятельно оплачивала учёбу и жильё. Апартаменты, в которых она жила, были съёмными, а денег на собственную мастерскую не хватало — помогли рекомендации из института. Тратила она много, а доход был непостоянным. Он предполагал, что она явится требовать отступные, но ребёнок...

— А если я не признаю его? — спросил председатель.

Соль прикусила губу. В огромных глазах мгновенно скопились слёзы. Одна слезинка скатилась по щеке. Поспешно смахнув её, она произнесла:

— Я не собираюсь мешать свадьбе оппы... то есть Чонгюна. И не хочу ставить компанию под удар. Я просто... ребёнок...

Слезы снова потекли из её глаз.

— Пожалуйста, просто позвольте мне родить. Я сама его выращу. Уеду туда, где меня никто не знает. Я никогда не вернусь в Корею. Исчезну из жизни Чонгюна. Никогда не появлюсь снова. Этот малыш для меня — всё.

Соль говорила, продолжая кусать губы. Глядя на то, как её маленькое кукольное лицо краснеет от слёз, председатель начал понимать, почему сын так к ней привязался. Слабохарактерному парню было нелегко устоять перед такой. Чонгюн из тех, кто готов отдать всё и броситься в объятия, стоит только кому-то так расплакаться.

— Зачем тогда ты пришла ко мне? Могла бы уехать и растить его как своего собственного, — спросил он, пронзая девушку острым взглядом.

Она вытерла слёзы и склонила голову.

— Позже, когда-нибудь потом, когда ребёнок станет взрослым... я бы хотела, чтобы вы приняли его.

Её голос дрожал от отчаяния. Трудно было понять, говорит ли в ней материнская любовь или же это отрепетированная интонация для совершения сделки. А может, и то, и другое. Ильгвон цокнул.

— Наша будущая невестка — женщина не из простых. Что ты будешь делать с ней?

— Я знаю, что к тому времени Ли Мёнджун уже лишится своего влияния. Сейчас — да, у нас нет выбора, но тогда вы сможете поступить так, как сочтёте нужным. Пожалуйста, только примите ребёнка. И ещё... — Соль замялась и склонилась ещё ниже. — Мне стыдно и больно это говорить, но прошу, помогите мне вырастить его. У меня совсем ничего нет. Я хочу, чтобы мой малыш ни в чём не нуждался.

— Значит, тебе нужны деньги?

— Да...

Ильгвон вздохнул и взял стакан с водой. В конечном счёте всё свелось к деньгам. Компания чудом избегала финансового краха, и по мере того, как он один за другим расходовал припрятанные резервы, их почти не осталось. Земельный участок жены на Чеджудо уже под залогом, и теперь оставалось только...

— А если я скажу, что ничем не могу помочь?

Соль подняла голову. Глядя на председателя покрасневшими глазами, она печально улыбнулась.

— Тогда мне придётся ответить, что и у меня не останется иного выбора.

— И что же ты сделаешь?

— До свадьбы совсем немного. Вы ведь хотите, чтобы она прошла благополучно.

Она плакала и смиренно склонялась, демонстрируя покорность своим прелестным лицом, но Ильгвон разглядел в её глазах холодный яд. Эта женщина действительно могла сорвать свадьбу, если не добьётся своего здесь и сейчас.

— Ты мне угрожаешь?

Она покачала головой.

— Нет. Я умоляю. Пожалуйста, дайте мне возможность вырастить малыша.

Соль склонилась в глубоком поклоне, почти распластавшись по полу.

— Тебе было бы лучше избавиться от него и начать новую жизнь.

— Я... я не могу этого сделать. Это ребёнок Чонгюна и мой. Он — единственное, что у меня осталось.

— Значит, точно будешь рожать?

— Мать готова на всё ради своего дитя.

Он тяжело выдохнул. Неужели ему придётся так дорого платить за ошибки никчёмного сына? Хотелось ответить, что она не получит ни гроша, но внеочередное собрание акционеров на носу, и в такой деликатный момент любая порочащая новость была смертельно опасна. Он издал звук, похожий на стон.

— Сколько ты хочешь?

Соль подняла голову и, крепко сжимая руки на коленях, ответила:

— Я буду растить его до двадцати лет.

Ильгвон нахмурился, его лицо исказилось. Два миллиарда... Немалые деньги, такие суммы на дороге не валяются. Душа требовала отказать, но речь шла о ребёнке. О его крови.

В их семье дети всегда были редкостью. Три поколения подряд рождалось только по одному сыну. Глядя на то, что творит Чонгюн, Ильгвон не был уверен, что у них с Мёнджун вообще будут дети.

Все ещё колеблясь, он достал мобильный телефон. Нажал кнопку вызова и спокойным тоном отдал распоряжение:

— Узнай рыночную стоимость торгового здания, оформленного на Чонгюна.

Соль из последних сил прикусила изнутри губу, чтобы сдержать торжествующую улыбку.

***

Это был день внеочередного собрания акционеров. На вилле на окраине Чхонана, где оно проходило, царил полный хаос. Руководство штаб-квартиры пыталось прорваться сквозь кордон охранников, нанятых организаторами, а те изо всех сил их не пускали. Акционеры заполняли доверенности, а сотрудники пытались их вырвать у них из рук. Повсюду летели проклятия и вспыхивали потасовки.

Когда Чонгюн вернулся из этого ада, менеджер Ким сообщил ему одну новость:

— Председатель вызывает вас.

Развязывая на ходу наполовину распущенный галстук, Чонгюн бессильно махнул рукой — понял, свободен. Кое-как приведя в порядок растрёпанные волосы и застегнув уцелевшие пуговицы, он поднялся в кабинет отца.

— Я к председателю.

Начальник секретариата механически открыл дверь. Чонгюн вошёл и, слегка поклонившись, сразу начал:

— Мы подали иск о признании решений внеочередного собрания недействительными...

Договорить он не успел — в него полетел стакан с водой. Со глухим стуком он пролетел вплотную к голове Чонгюна и разбился о стену.

— О-отец...

Ильгвон медленно направился к нему. Он шёл молча, но в его глазах полыхало яростное жёлтое пламя. Чонгюн в ужасе начал пятиться.

— До самого конца! Всё, что ты делаешь, превращается в это!

Отец схватил его за грудки, перекрывая кислород.

— Ребёнка она ждёт? Сейчас, когда всё висит на волоске? Тебе столько раз влетало, а ты даже штаны свои удержать не мог! Из-за тебя твой отец...

Раздались хлесткие удары — щёки обожгло невыносимой болью. Во рту появился привкус крови, в глазах помутилось. Ильгвону этого было мало: он начал бить сына по голеням и топтать своими туфлями.

— Какая-то девка, у которой молоко на губах не обсохло, смеет требовать у меня денег! Ты заставил меня, Ким Ильгвона, терпеть такое унижение?

Несмотря на боль, Чонгюн резко вскинул голову.

— Соль... Соль пришла к вам?

— Дерзкая дрянь.

— О-она... действительно ждёт ребёнка?

Глядя на расширившиеся от нового страха зрачки сына, Ильгвон прорычал ему прямо в лицо:

— Чтобы избавиться от неё, пришлось выложить пятьсот миллионов! Пятьсот миллионов сейчас, когда нам дорога каждая копейка!

В порыве гнева Ильгвон снова сжал его шею. Чонгюн захрипел.

— Если эта девка ещё хоть раз попадётся мне на глаза, я прибью вас обоих, и плевать мне на ребёнка.

Отец с силой оттолкнул его, и он повалился на пол. Сжавшись, точно измятый лист бумаги, он думал: «Вот так я смогу отпустить Соль. Всё разрешилось».

Рот наполнился металлическим вкусом крови, щёки онемели от ударов, но Чонгюн впервые за долгое время вздохнул с облегчением.

***

Спустя несколько дней Соль, получив звонок, проверила состояние счета. Когда она замахивалась на два миллиарда, то и не рассчитывала получить всё и сразу. Как она и предполагала, председатель Ким высказался жёстко: с какой стати ему отдавать такую колоссальную сумму за ребёнка, который ещё неизвестно, родится или нет? Он согласился выделить средства на переезд и обустройство в чужой стране, а также на подготовку к родам. Остальное пообещал выплачивать частями на содержание ребёнка, получая подтверждения того, что тот благополучно растёт.

Первым делом Соль позвонила в бюро поручений, через которое раздобыла справку о беременности и карту будущей мамы.

— Деньги перевела. Спасибо за работу.

— [Обращайтесь еще. В следующий раз сделаем скидку], — на этот ответ, прозвучавший грубым мужским голосом, Соль сдержанно улыбнулась.

— Больше ваши услуги мне не понадобятся. Вы ведь уничтожите все мои данные, как и обещали?

— [В нашем деле репутация — это всё. Не волнуйтесь и спите спокойно.]

Положив трубку, она осмотрелась. В тесных апартаментах повсюду стояли коробки. Она снова взяла телефон.

— Это благотворительный магазин? Я хочу отдать вещи, когда вы сможете их забрать? Хорошо, я оставлю коробки у входа. Да, квитанцию о пожертвовании оформите на имя Ким Чонгюна. Записывайте номер телефона.

Что-то она отдала, что-то выбросила. В завершение Соль полностью удалила все данные с телефона, вынула сим-карту и избавилась от устройства. Окинув взглядом пустую квартиру, она вышла, катя за собой один чемодан.

До свадьбы оставался всего день.

Комментарии