Глава 80

У бессмертного был дух-хранитель
Ставе прочёл скрытый смысл вопроса и мягко улыбнулся.
— Конечно.
Ведь ты любишь меня ровно настолько, насколько ненавидишь.
Да и что тебе оставалось, если даже твою семью — младшую сестру, которой ты дорожила, — я убил только затем, чтобы поднять тебя на это место?
Ты до предела любишь и ненавидишь мужчину, который единственный разглядел способности неприметной, никем не замеченной женщины и без конца толкал её вперёд, обещая поставить на заслуженное место.
Тебе остаётся лишь мечтать, чтобы он рухнул тем же способом, и обнимать мою шею руками вместо того, чтобы затянуть на ней верёвку.
— Ты ведь мстила бы иначе.
Вот почему ты, имея и положение, и силу, чтобы столкнуть меня в бездну, не делаешь этого и исполняешь мою просьбу.
Ставе поцеловал Саэрин в уголок глаза. Саэрин, до того неподвижно стоявшая с закрытыми глазами, повысила голос и заговорила так, чтобы её услышали.
— Деньги я получила. Если заявки на партнёрство у вас такие, обращайтесь в любое время.
Голос — сухой, деловой. Уходила она тоже спокойно, будто ничего не знала.
Ставе проводил взглядом её безупречную игру, убедился, что за ней никто не идёт, и нарочно направился туда, где было многолюдно. Раз цель не она, значит, как и ожидалось, цель — он сам.
«С силой оружия я не дружу. Придётся выживать чужими руками».
В штаб идти нельзя. Если эсперанесцы увидят, как его ранят без единой возможности ответить и он даже не сумеет толком доказать, что способен постоять за себя, всё будет кончено в буквальном смысле.
Значит, путь уже был выбран. Ставе вспомнил ненавистное лицо и горько усмехнулся.
«В трущобы».
В людном месте нападать не станут. Нападавший выждет, пока он доберётся туда, где почти никого нет.
Трущобы — его территория. Весть разойдётся быстро, а шансы выжить будут выше.
Ставе был уверен: Эдардо не даст ему умереть.
***
Из-за внешности и способностей, которые неизбежно притягивали внимание, Рэйвен давно привык к чужим взглядам. Но сейчас было совсем другое.
Не выдержав того, как на него смотрели, он почти сбежал из зала для приёмов и теперь бродил по улицам.
Разумеется, стоило ему двинуться к выходу, как за ним тут же потянулись взгляды учеников, не спускавших с него глаз всё это время. Но Рэйвен жестом показал, что непременно вернётся, и указал на вороний осколок души за окном. Лив кивнула и крепко вцепилась в руку Дана.
Перед уходом Рэйвен в последний раз увидел, как вторая ученица, выставив перед недовольными детьми Дана, что-то им объясняет. Значит, отдельно за ним не увяжутся. Обманщик тоже оказался не совсем уж лишённым чутья: промолчал и отпустил.
«Хотя одними губами он сказал, что потом зайдёт ко мне».
Рэйвен ненадолго нахмурился, но свободу, пусть и короткую, всё же получил. Оставалось решить, куда идти.
«Особняк сразу отпадает».
Возвращаться в пустой дом бессмысленно. Только ещё острее почувствуешь пустоту.
«Эти шумные наёмники... к этому времени уже наверняка ушли».
Не так давно они говорили, что собираются надолго отлучиться, так что искать их сейчас бесполезно.
...Да и мест, куда он мог бы пойти, с самого начала было немного. Среди оживлённой улицы, где все куда-то спешили с ясной целью, один Рэйвен стоял без дела. Наконец он принял решение.
«...Может, заглянуть в Аурель?»
Особой причины не было, но ему вдруг захотелось задать там тот же вопрос, который он задавал Альтаиру.
Возможно, от него он услышит какой-нибудь другой ответ.
Определившись, Рэйвен пошёл дальше.
— ...Что это?
У входа в трущобы на какого-то мужчину напали.
— Интересно, какие обстоятельства довели их до такого...
Зелёные глаза скользнули по мужчине с серебристо-лиловыми волосами: рот ему зажимали, в бок вонзился нож. Затем взгляд Рэйвена медленно перешёл на нападавшего.
Маска. Чёрная одежда. Подозрительнее некуда.
Помочь или не вмешиваться? Рэйвен пробормотал себе под нос:
— ...Обычно плохие как раз те, кто прячет лицо...
Но бросаться вперёд тоже было бы неразумно. Откуда знать? Вдруг это личная месть.
Рэйвен понимал, что нельзя судить о ситуации по одной увиденной сцене, и потому всё ещё колебался. И словно решив избавить его от сомнений, мужчина в маске бросился на него.
Раз он пытается прикончить невинного свидетеля, значит, всё-таки гад. Убить его — не значит переступить черту человечности. Рэйвен тут же выхватил кинжал, уклонился от летящего в него оружия, развернулся и ударил снизу, под руку противника. Клинок точно вошёл под подбородок и разом оборвал противнику жизнь.
Опустилась тишина.
Мужчина, потерявший уже немало крови, поднял на Рэйвена помутневший взгляд и с трудом произнёс:
— ...Вы...
— Ты меня знаешь?
— ...
— Эй...?
...Потерял сознание?
И что с ним теперь делать? Он не жертва Врат и не ребёнок, так что, в общем-то, можно было бы оставить умирать... но он вроде бы узнал Рэйвена.
«Хотя, скорее всего, просто видел меня на приёме».
И всё равно бросать его умирать было неприятно.
Рэйвен, помедлив, собрался убрать кинжал, чтобы хотя бы остановить кровь, и в этот миг сбоку раздался незнакомый голос:
— ...Убийство?
— ...
Лучшего момента и придумать нельзя.
Рэйвен стряхнул кровь с кинжала, аккуратно убрал его и повернул голову. Он увидел мужчину, который тоже носил капюшон и маску, а потому выглядел крайне подозрительно.
— ...Похоже, нет, но на всякий случай спрошу.
— Почти уверен в ответе, но всё же спрошу.
Они обменялись туго натянутыми взглядами и одновременно заговорили.
— Ты тоже пришёл убить этого человека?
— Это вы с ним сделали?
— ...
— ...?
Врагом он, похоже, не был. Если вспомнить, с каким растерянным видом он пробормотал про «убийство», на притворство это тоже не походило.
Рэйвен расслабился. Даниэль же, хоть и понял, что Рэйвен убил человека в чёрном, спасая мужчину с серебристо-лиловыми волосами, не расслабился и отступил на полшага. Как ни крути, убийство всё равно случилось, и осторожность была необходима.
Он осторожно спросил:
— Меня вы... тоже убьёте?
— Нет.
Ответ прозвучал с другой стороны.
— Он не мясник, который режет кого попало.
Знакомый голос.
— Мы ведь уже встречались?
И знакомое приветствие, явно обращённое именно к нему.
Зелёные глаза Рэйвена сами собой повернулись к вмешавшемуся. К ним уверенно шёл мужчина, ничем не скрывавший ни золотых волос, ни золотых глаз.
Хозяин трущоб миновал обоих, взвалил Ставе на плечо и только потом оглянулся на Рэйвена и Даниэля. Мёртвый нападавший его будто вовсе не интересовал; он говорил и держался так же невозмутимо.
— Этого я заберу.
— ...
— А раз вы оба добрались сюда, значит, цель у вас, надо полагать, я.
Он посмотрел сперва на Рэйвена, затем на Даниэля и резко развернулся.
— Для начала лучше сменить место. За мной.
***
Даниэль знал внешние приметы главы Аурели. К тому же совсем недавно он подсмотрел встречу этого человека с императором, так что ошибиться было невозможно.
Он как раз шёл к нему, а значит, отказываться не имело смысла. Даниэль исправно последовал за ним, хотя то и дело косился на Рэйвена. Самого Рэйвена не заботило, что тот его остерегается; он жестом подозвал ворона, крепко прижал его к груди и шёл, глядя только на Эдардо.
В доме, куда они пришли, Эдардо велел младшему, вышедшему навстречу, привести лекаря, вошёл в одну из комнат и почти швырнул Ставе, которого нёс на плече, на кровать.
Вскоре явился лекарь. Он быстро закончил лечение и уже собирался уйти, но...
— Лечение завершено. Тогда я пойду...
— Подожди. Я хочу, чтобы ты осмотрел ещё его руку.
Эдардо взял Рэйвена за руку и вытянул её вперёд.
— Нет, я в порядке...
— Это решает лекарь.
— ...
Только убедившись, что лекарь наложил срочную повязку и на кисть Рэйвена, пошедшую трещинами, Эдардо позволил ему уйти. После этого он задёрнул занавеси, сел в стороне и предложил Рэйвену с Даниэлем тоже садиться.
Золотые глаза по очереди остановились на каждом.
— С чьего дела начнём?
— Я пришёл болтать о пустяках, так что сначала он.
Рэйвен поднялся, собираясь ненадолго выйти. Эдардо удержал его и бросил взгляд на Даниэля.
Он уже знал, что глава Революционной армии действует в маске и капюшоне, поэтому спрашивать, кто перед ним, не было нужды.
— Не думаю, что тебе обязательно уходить. Верно, «Даниэль»?
— ...
Было бы скорее странно, если бы глава разведывательной сети не знал хотя бы одного имени, под которым действует собеседник.
Даниэль, глава Революционной армии, не стал удивляться тому, что чужой человек так спокойно произнёс имя, которого он ему не называл. Он лишь тихо вздохнул.
Рэйвен, уловив в отсутствии возражений молчаливое подтверждение, с недовольным видом снова сел. На лице у него ясно читалось непонимание, но Эдардо только широко улыбнулся и перевёл взгляд на Даниэля.
— Тогда, как сказал благодетель, сначала поговорим с тобой. С чем глава Революционной армии пожаловал сюда? ...Нет, прежде вот что.
Он наклонился вперёд и пристально посмотрел на Даниэля. В золотых глазах вспыхнул непонятный блеск.
— Тогда подслушивал всё-таки ты?
— ...
— Как ты проник во дворец, догадаться нетрудно. Глава Революционной армии затесался в посольскую делегацию Республики, которую наверняка отбирали строже некуда... Узнай об этом люди, они бы с ума сошли от удивления.
В Республике, для всех, кто не принадлежал к Небесной крови, жизнь мало отличалась от ада. Не могло быть, чтобы там не хватало желающих сбежать в другую страну. Скорее уж таких было слишком много.
Именно поэтому Республика тщательно следила за безопасностью. Кого попало за границу не выпускали никогда, а если выпустить всё же приходилось, выбирали только тех, кто, завершив порученное дело, не сбежит и вернётся обратно.
И тут, в день прибытия посольской делегации, в столице Империи появляется глава Революционной армии. Случайностью это быть не могло.
— Судя по всему, тот след принадлежал животному — осколку души.
— ...Вы сейчас...
Даниэль, всё это время сидевший неподвижно и выдерживавший напористый взгляд, медленно заговорил.
— Угрожаете мне?
— Нет.
Только теперь Эдардо выпрямился и откинулся на спинку кресла.
— Просто хотел убедиться. Если моя догадка верна, мне не придётся лишний раз утруждать себя объяснениями. Извини, что зашёл слишком далеко. Профессиональная привычка.
— ...
— Похоже, прежде чем выслушать твоё дело, мне самому нужно кое-что спросить. Ты понимаешь, зачем я хотел тебя видеть. Что ты об этом думаешь?
Император через Аурель хотел привлечь организацию борцов за освобождение рабов.
Даниэль молча смотрел на человека, который спрашивал, присоединится он или нет, и вместо прямого ответа задал встречный вопрос:
— Сначала позвольте спросить одно. Почему вы объединились с императором?
При упоминании императора Рэйвен понял, что разговор пахнет чем-то серьёзным, вздохнул и закрыл глаза. Если всё так, зачем было удерживать его, вместо того чтобы просто отпустить, он не понимал. Но в любом случае с этого момента он ничего не видел и ничего не слышал.
Эдардо тихо рассмеялся, заметив этот жест, и ответил:
— Ты же подслушивал, значит, в общих чертах знаешь. Мне пообещали владение.
— Тогда почему вы захотели именно владение...
— Потому что я хочу создать хотя бы для бедняков место, где они смогут жить по-человечески.
— ...Я знаю, что вы сами из бедняков...
Но разве ради этого нужно заходить так далеко?
Не ради кого-то иного, а ради бедняков. Даниэль смотрел так, словно не мог этого понять.
— Почему вы заходите так далеко? Потому что бедняки — источник силы Аурели?
— Не то чтобы неверно.
Сначала он хотел защитить только свою семью — Эля и Лете.
Потом захотел защитить и бедняков: ту силу, которая помогала ему оберегать семью. А затем...
— Знаешь ли ты, что большинство бедняков рождаются бедняками?

Комментарии

Загрузка...