Глава 141

У бессмертного был дух-хранитель
Когда Хван заговорил о пробуждённых, Альтаир решил, что тот предлагает решить дело силой. Но соблазнение?.. Альтаир уставился на Хвана так, будто тот только что сморозил несусветную чушь.
Хван невозмутимо пожал плечами.
— Если речь о пробуждённом, разве он не сумеет с лёгкостью очаровать стражников на посту и пройти внутрь?
— ...Ты ведь не забыл, что большая часть войск Республики — искусственно пробуждённые?
А уж среди тех, кого поставили ловить людей, тайком проникающих в Республику или выбирающихся из неё, таких наверняка набрали с особой тщательностью.
Все искусственно пробуждённые были связаны чародейством с Небесной кровью. Они не могли пойти против воли Небесной крови и перед ней были обязаны говорить только правду.
Выманить таких было невозможно.
— Звучит так, будто вы уверены: будь перед вами обычные люди, вы бы их соблазнили.
— ...
— Шучу. Соблазнять вам придётся не стражу.
— ...Но соблазнять всё-таки придётся.
— Ха-ха.
Впрочем, сейчас главное было не это. Хван сделал вид, что не замечает убийственного взгляда, и щёлкнул пальцами.
— Как бы то ни было, туда ведь кто-то входит и выходит. Если не брать особые случаи вроде работорговцев, большинство не сможет провести с собой большую группу людей.
— ...Работорговцев?
— Небеснокровные любят рабов.
С работорговцами путь внутрь был самым простым: их проверяли куда слабее остальных.
У других торговых домов можно было тщательно досмотреть и служащих, и товар, но как проверишь каждого раба? Оставалось полагаться на надетые на них цепи и на искусственно пробуждённых рядом с небеснокровными.
— Достаточно перехватить какого-нибудь работорговца, направляющегося туда, как следует его убедить и затесаться в его партию. Лучше добиться сотрудничества, так что сначала стоит попробовать по-хорошему — вашим лицом; всем ведь будет приятнее. Не выйдет — будем убеждать кулаками.
— Всем приятно?
Кому там приятно?
Альтаир пробормотал это с недовольным видом. От него уже веяло чем-то весьма недобрым, но Хван не обратил внимания и лучезарно улыбнулся.
— Или попробуем нарочно попасться в рабство?
— ...От этого ещё гаже.
— Я тоже против.
Ровина раздражённо постучала пальцами по столу.
— Если уж кого-то продавать в рабство, давайте продадим одного Альтаира. За него правда дадут огромные деньги.
— ...Кажется, наша цель не в том, чтобы кого-то продать.
— Если товаром будет Альтаир... сумма и впрямь выйдет внушительная.
— Вы...
В конце концов Альтаир положил руку на меч.
Хван, словно давая понять, что безропотно погибать не собирается, тоже положил руку на Мурёна и продолжил:
— Прошу, успокойтесь. Я говорю это не без причины. Подходящий работорговец может и не появиться. В таком случае, на мой взгляд, будет неплохо самим притвориться охотниками за рабами.
— И почему роль раба досталась именно мне?
— Когда вы отправляли пробуждённых в Республику, небеснокровные ведь очень хотели их заполучить?
— ...Клянчили, чтобы им дали хотя бы одного.
Будь отправленный пробуждённый всего один, всё могло сложиться иначе. Но на случай непредвиденных обстоятельств на переговорах заранее установили, что за раз будут направлять достаточно большую группу, так что удержать их было невозможно. Да и с Ассоциацией пробуждённых ссориться было невыгодно, поэтому после отказа их отпускали без лишнего шума.
— Небеснокровные Республики жадны, но вкус у них привередливый.
Они жаждали всего сильного, прекрасного и редкого.
А пробуждённый подходил сразу по всем трём условиям: первосортное дарование. Иначе зачем бы они вообще создали искусственно пробуждённых?
— Если товаром окажется пробуждённый, они обрадуются даже одному экземпляру.
— ...И не заподозрят подвох?
— Об этом подумаем на месте. Если промедлим ещё, снова будем только идти по следам учителя.
— Значит, выдвигаемся прямо сейчас? А как же наёмники, которые всё ещё ищут учителя в столице?
— Их...
Хван отвёл глаза.
— Разве не лучше оставить?
— Ну да, эти ребята слишком уж шумные.
— Возьмём их с собой — точно что-нибудь натворят.
Чтобы незаметно проникнуть в Республику, людей должно быть мало. К тому же в том отряде наёмников, как назло, все были шумными до единого.
Бессовестные главы Ассоциаций без малейших колебаний решили оставить их позади.
***
Рэйвен уже думал, что они просто присоединятся к рабам, но Ставе, как ответственный за этот план, заявил, что должен проводить их лично, и появился с одним телохранителем.
— Скоро сюда приведут рабов. Вам будет тесно и неудобно, но я прошу потерпеть хотя бы до тех пор, пока вы не войдёте в Республику.
Звяк.
На запястьях и щиколотках сомкнулись цепи.
Рэйвен слегка пошевелил руками и ногами. Двигаться он всё-таки мог, но неудобство ощущалось сразу. Он недолго смотрел на цепи, и перед глазами появились сообщения, полные недовольства.
[Бог-хранитель Круэл перебирает рукоять меча.]
[Бог-хранитель Круэл говорит, что, если хочешь, сам введёт тебя в Республику.]
[Он говорит, что это будет не «защита»: даже если божественную силу использовать нельзя, собственную силу у него никто не отнимал.]
«...Потерпи, старший брат».
Он и так всё знал, но, увидев это своими глазами, явно не мог смириться.
И всё же, как ни крути...
«Старший брат ведь теперь тоже бог...»
Нужно вести себя с достоинством. Нельзя же из-за такой мелочи бросаться вмешиваться...
«...Почему мне всё время приходится просить старшего брата потерпеть?»
Может, я слишком его подавляю?
Мысль ушла совсем не туда, и Рэйвен невольно вздрогнул от собственного подозрения.
А потом вдруг вспомнил, как ученики затолкали его в комнату без окон и заперли там.
[...Дух-хранитель ??? выжидает удобный момент.]
Нет, пожалуй, это не подавление.
«Старший брат, оказывается, куда острее, чем я думал...»
Он всегда был с ним мягок, поэтому это не ощущалось по-настоящему и постоянно забывалось.
Обманщик, стоявший рядом и украдкой читавший сообщения бога-хранителя, осторожно спросил:
— Отец, почему духу-хранителю вы ничего не говорите? На меня вы сердитесь, раздражаетесь и всё такое.
— ...Старший брат ставит моё мнение выше личных чувств. В отличие от тебя.
Рэйвен легко отсёк его и перевёл взгляд. Ставе приближался, держа в руках длинную узкую ткань.
Поняв, что ему собираются завязать глаза, Рэйвен покачал головой.
— Если дело в цвете глаз, я могу его изменить.
Сияние в тот же миг погасло, и вместо него появились тусклые серые глаза. Ставе, увидевший это чудо совсем близко, на мгновение широко раскрыл глаза.
Говорили, его глаза бывают то зелёными, то серыми, но это, оказывается, надо было понимать буквально.
Удивление быстро прошло. Ставе пришёл в себя и покачал головой.
— ...Нет. Проблема не только в этом.
— ?
— Ваше лицо слишком бросается в глаза.
— А.
Серые глаза понимающе опустились, а затем веки закрылись.
...Он и сам знает, что красив. По идее, это должно было раздражать, но первой пришла мысль, что он не очень-то похож на человека, и злиться почему-то не получалось. Ставе немного посмотрел на его покорное лицо, приложил середину ткани к глазам и завёл концы за голову. Обманщик тут же подхватил их и принялся завязывать.
— Это особая ткань. Она не будет мешать зрению.
— ...И правда.
Под тканью Рэйвен моргнул. Вновь заимствованные зелёные глаза скользнули туда-сюда, и мир проступил перед ним сквозь ткань.
Он хотел поднять руку, чтобы проверить, как легла повязка, но цепи звякнули, и он на миг замер. Потом всё же поднял обе руки и ощупал ткань у глаз.
Тем временем Ставе положил что-то ему в карман брюк и шёпотом сказал:
— Ключ.
— ...Понял.
— Эй.
Обманщик, закончив завязывать узел и даже поправив отцу волосы, протянул Ставе руку.
— Мне тоже цепи дай.
— ...
— Я сам надену, просто отдай.
Ставе и без того было неловко надевать их на него собственноручно, поэтому он без колебаний передал наручники и ключ. Затем посмотрел на лицо Обманщика, на мгновение задумался и сказал:
— Для раба среднего разряда вы тоже слишком заметны...
Но ему ведь не завяжешь глаза ещё одной тканью.
Один человек с повязкой не вызовет лишних вопросов, но если таких окажется двое или больше, это само по себе привлечёт внимание. Ставе как раз перебирал в голове другие способы, когда Обманщик сказал:
— Правда? Тогда...
Одна сторона его щеки исказилась, и вскоре на ней проступил ожоговый шрам.
— Так лучше?
Если шрам окажется слишком уродливым, его ещё примут за раба низшего разряда, а это было бы некстати. Поэтому он, похоже, сохранил черты лица и лишь немного изуродовал щёку.
— ...Достаточно.
...Ну конечно. Существо, которое по собственной прихоти меняет облик со взрослого на ребёнка и обратно, уж точно способно изобразить на лице один шрам.
Зря я волновался. Ставе принял это как должное и отступил на шаг.
— Тогда я откланяюсь. Деньги, которыми вы сможете пользоваться в Республике, по прибытии передаст мой сотрудник. Кроме этого, вам ещё что-нибудь нужно или, может быть, вы хотите что-то узнать?
— Узнать... пожалуй, хочу.
Вопрос был сущей мелочью, но всё же.
— Чтобы спрятаться среди толпы, больше подошли бы рабы низшего разряда: их больше всего. Почему тогда именно этот сомнительный средний разряд?
— Даже с изъяном в виде слепоты вы тянете на средний разряд. Среди рабов низшего разряда вы, наоборот, будете бросаться в глаза. И к тому же...
Ставе на миг замолчал.
— ...С рабами низшего разряда обращаются плохо.
«Плохо» — это ещё мягко сказано. На деле с ними обращались отвратительно. Впрочем, с рабами среднего разряда, по сути, было ненамного лучше.
Тут Ставе вдруг о чём-то вспомнил и посмотрел на Обманщика.
— ...Убивать их или нет — как пожелаете.
— Как я и думал, вы быстро соображаете.
Полубог с переменчивым нравом, считающий людей ничтожными, вряд ли оставит в покое тех, кто плохо обойдётся с ним и его отцом. Попытаешься остановить — только вызовешь враждебность.
К тому же весь персонал, задействованный там, состоял из работников работорговца, которого они на этот раз прибрали к рукам. Среди них не было ни одного человека Ставе, и после завершения дела их всё равно собирались убрать. Мусор, которому и умереть не жалко. Поэтому Ставе без колебаний списал их со счетов.
Он некоторое время смотрел на Обманщика, улыбавшегося как ни в чём не бывало, затем снова повернулся к Рэйвену.
— В любом случае, согласитесь, есть разница между тем, как обращаются с чем-то хоть немного ценным, и с тем, что используют один раз и выбрасывают.
— ...Понял.
Тогда другой вопрос.
Глаза, скрытые под тканью, безошибочно обратились к Ставе.
— Рабы, которых посадят сюда, законные?
— ...Законных рабов строго контролируют из-за риска восстания.
Те, кто происходил из дворян, мечтали возродить свою страну. Если им удавалось бежать, они собирали сторонников или присоединялись к уже собранным силам, а тех, кто пользовался большим уважением, порой спасали затаившиеся силы прежнего королевства, и они становились их центром.
Рэйвен спокойно кивнул.
— Значит, незаконные рабы.
Незаконность. Угнетение людей. И если Обманщика с его детской внешностью без лишних объяснений спокойно посадили в повозку, значит, торговля детьми тоже была в порядке вещей.
Этого было достаточно, чтобы принять решение.
«Доберёмся — освобожу их».
Будет шум или нет, не моё дело. Наоборот, под прикрытием шума можно будет двигаться естественнее, так что это даже выгодно.
Ставе, словно прочитав мысли Рэйвена, мягко улыбнулся и сказал:
— С этим тоже поступайте как пожелаете.
— ...Понял. Спасибо.
— Да, тогда...
Пусть вы добьётесь желаемого и вернётесь невредимыми.
Ставе передал им два потрёпанных плаща, коротко поклонился, развернулся и исчез. Почувствовав, как присутствие Ставе удаляется, Рэйвен послушно накинул плащ и прислонился к стенке повозки. Потом чуть опустил взгляд на ворона.
— Тебе...
— ?
— ...Лучше остаться здесь.
— Кар?
Если он полетит следом снаружи, то неизвестно, какой опасности подвергнется. Именно из-за таких опасений Рэйвен не отправил его назад, а держал рядом; теперь прогнать его было нельзя. Он поднял вороний осколок души, перебрался в угол повозки, посадил его рядом и сел сам. С этого места он ловко заслонял ворона собой.
Обманщик, молча наблюдавший за ним, бросил:
— Вы и правда так старательно о нём заботитесь.
— Потому что он «младший» ученик.
— ...
От беспощадного ответа лицо Обманщика исказилось.
Рэйвен выпалил это почти рефлекторно, а потом заметил его лицо и замолчал. Перед ним был облик ребёнка, которого он когда-то любил, и, хотя он всё понимал, не вздрогнуть было невозможно.
Как бы там ни было, слишком задевать этого типа было опасно. Обидится — ещё припустит к другим ученикам и выложит им, где находится Рэйвен.
Поэтому Рэйвен вздохнул и сменил тему.
— Где ты был и что делал, когда не находился рядом со мной?
— ...
— ...Обман... Диди?
— Да, отец.
Значит, вопрос и правда был ко мне.
Понимает ли отец, что сейчас впервые после того случая задал ему нормальный вопрос с искренним участием?
Обманщик широко улыбнулся.

Комментарии

Загрузка...