Глава 50

Симбиотические отношения между кроликом и чёрной пантерой
Поздним вечером особняк Грейс стоял на ушах из-за зверолюда, разъезжающего верхом на черной пантере.
Девушка с белыми волосами, болтавшаяся, как тюк, на спине Бары.
Мэйми, вернувшаяся вместе с Ахином, услышав приметы, побелела как полотно. Надо было остаться в особняке. Коря себя, она немедленно бросилась на поиски Виви.
Ахин, окинув взглядом переполох в особняке, разгромленную спальню и Куинна, запертого в клетке, потер переносицу. Доходило уже до того, что покидать Виви и выходить на улицу становилось страшно.
— Я велел охранять, а не сидеть в клетке и есть клубнику.
Открыв клетку, он взял Куинна в руки. Куинн, весь в клубничных крошках вокруг клюва, отвел глаза.
— Что, новая жизнь сделала из тебя настоящую куриную башку?
«Да она же одной левой лапой пантер заваливает! Хватит уже гиперопеки!» — пищал в свое оправдание Куинн, у которого было множество причин для обиды. Не обращая на него внимания, Ахин открыл дверь на террасу и бесстрастно произнес:
— Если не найдешь за десять минут, завтра отправишься на завтрак к Виви.
Ястреб, оказавшись на грани жизни и смерти, взмыл высоко в небо.
— Господин Ахин.
К Ахину, провожавшему взглядом хлопающего крыльями и удаляющегося Куинна, быстро подошел Иврин.
— Поступило сообщение, что она в зимнем саду.
— Я сам схожу.
Ахин, не пользуясь дверью, перемахнул через перила террасы.
Топ-топ — пока он бежал к зимнему саду, его душу терзали противоречия и сомнения.
Как она умудрилась превратиться в человека без периния? Может, на нее кто-то воздействовал феромонами?
Ну превратилась бы в человека — потерпела бы немного. И зачем ей понадобилось сбегать из спальни верхом на Баре? Просто мастер побега, честное слово. Ахину хотелось даже поаплодировать Виви, додумавшейся использовать черную пантеру как средство передвижения.
И ведь всего за пару часов она подчинила себе Бару, выдрессировала, а сама, как ни в чем не бывало, сидит себе в зимнем саду.
Его раздирали тревога и злость, но Ахин знал, что вся его ярость растает, как снег, как только он увидит Виви. Тем более теперь, когда она в человеческом облике.
— Фелтон, а что, собственно, было не так с нашей Крошкой?
— Да брось ты, раз ты вообще таким озадачился, значит, с твоим чувством прекрасного точно беда.
— Крошка?
Добравшись до входа в зимний сад, Ахин перевел дух. Изумленные стражники вытянулись по струнке.
— П-приветствуем будущего главу дома.
— То есть, выходит...!
Поняв, что Крошка — это и есть Виви, Ахин не мешкая прошел внутрь.
— Но там же... — слова стражника, которые никто не услышал, унес с собой ночной ветер.
* * *
С наступлением темноты лампы ярко осветили внутренности зимнего сада.
Но того, кого искал Ахин, здесь не было. Вместо нее за чайным столиком сидел фальшивый шестидесятивосьмилетний двойник Виви, укутанный в ее плащ.
Недоверчиво оглядев его, Ахин подошел к столику.
— Где Виви?
— Только что вышла, видно, разминулись. Передай-ка ей плащ.
— ...С чего это старикан в него закутался?
— Мы разговорились, ей стало жарко, вот она меня и укрыла. Кстати, нахальный ты паршивец, что это ты деда родного не замечаешь, только свою крольчиху ищешь?
— Надеюсь, ты не болтал лишнего?
Лилиан, мерзко пожав плечами, отхлебнул чаю. У Ахина не было времени на перепалки, он развернулся, чтобы уйти.
— А если бы ты прокусил ей нежную шейку своими клыками? Шрам остался, между прочим.
В его спину неожиданно вонзился упрек. Ахин, повернувшись вполоборота, удивленно поднял бровь.
— Ты видел?
— С такого расстояния не заметить было бы странно.
— А ты спокойнее, чем я думал. Думал, будешь бушевать.
— Ну и манеры у тебя. Думаешь, я такой отсталый старик?
— Отлично тебя знаю. Разве не должен был ты с порога заявить: «Что это за непонятный кролик, что ты творишь?»
Уголок губ Ахина дернулся вверх.
— С каких это пор ты стал так благосклонен к Виви, что теперь взвешиваешь?
Лилиан, которому нечего было возразить, просто залпом допил чай.
Как и Виви, покинувшая сад, он сам никак не мог разобраться в своих чувствах.
От припадков, вызванных доминантными феромонами, спасения не было. Когда Идис был жив, Валенс обыскала весь континент, но так и не нашла способа.
И тут, как возможная зацепка в этой неразрешимой проблеме, возле Ахина трется лечебный зверолюд с редчайшими феромонами.
Если бы только узнать, какова сфера действия лечебной способности... Это могло бы стать лучшей страховкой для Ахина, у которого в любой момент мог случиться припадок.
Чем больше Лилиан вспоминал круглые фиолетовые глаза, тем сильнее в нем сталкивались эгоизм и чувство вины.
Эгоизм, желающий, чтобы жизнь Ахина была благополучной, и чувство вины за то, что ради этого придется привязать к нему Виви.
— Из какого она рода? Манеры у нее неотесанные, но вряд ли такая девушка — простая жительница территории.
— Опять ты за свое, с помолвками своими.
— Отвечай на вопрос.
— Средний аристократический род. Только я его разорил.
— Ты, бешеный пес...!
«Да как ты мог такое учудить!» Лилиан, наконец выплеснувший с трудом сдерживаемый гнев, спохватился и кашлянул.
— ...Вот оно что, средний род — значит, кровь не самая плохая. Да, неплохая.
— Сделать вид, что не слышал последних слов?
— А я что-то говорил?
Лилиан, сделав вид, что невинен, как ягненок, принялся вертеть в руках ни в чем не повинную чайную чашку.
Виви он обмолвился лишь малой толикой информации, как бы между прочим, но, по сути, это было равносильно разглашению семейной тайны дома Грейс.
И Виви, при всей ее неказистости, но с явными проблесками ума, не могла этого не понять. Должно быть, она догадалась и о весе этой тайны, и о том, что теперь она может оказаться связанной.
К счастью, сердце Виви сейчас явно склонялось к Ахину. А мысль о возможной смерти Ахина привяжет ее еще крепче.
«Но на душе все равно паршиво».
Лилиан уже однажды потерял ребенка. И по той же причине он не мог потерять Ахина.
Родовые распри или разница в статусе были ничем перед лицом выживания.
Если когда-нибудь у Ахина случится припадок, присутствие Виви с высокой вероятностью могло привести к иному исходу, чем у Идиса.
Правда, для Виви, которая, возможно, и не захочет, но будет вынуждена остаться здесь, это может стать тернистым путем.
Весы, колеблющиеся между чувством вины и эгоизмом, медленно склонились в сторону эгоизма. Заглушив в себе эти мысли, Лилиан кивнул в сторону особняка.
— Говорят, она ушла в спальню в сопровождении двух черных пантер, которые за ней хвостиком бегают.
— ...
— Ты не пойдешь?
Ахин с подозрением оглядел Лилиана, который старался вести себя дружелюбно.
Уже собравшись выйти из зимнего сада, он вдруг развернулся и быстрым шагом вернулся к столику. Резко выхватив плащ, он холодно произнес:
— Даже если Виви сама предложит, больше никогда его не надевай. Смотреть тошно.
— Ах ты щенок!
Крик Лилиана, не сдержавшего гнева, сотряс зимний сад.
* * *
Виви, словно в игре в прятки, постоянно разминалась с Ахином.
То какой-то рыцарь говорил, что она поднялась по центральной лестнице, то дворецкий — что прошла по противоположному коридору. В итоге они так и не встретились, пока Иврин не увел Эш и Бару от дверей спальни.
Пока Ахин ходил в зимний сад, слуги привели спальню в идеальный порядок. Настолько идеальный, что, казалось, они прибрали даже саму Виви: ее, вошедшую в спальню, нигде не было видно.
Куинн, сидевший на перилах террасы, указал крылом на письменный стол.
Задернув штору, чтобы отгородиться от Куинна, Ахин подошел к столу. Из-под него виднелся краешек сиреневого платья.
Всего лишь один этот край мгновенно смыл всю его тревогу и беспокойство. Ахин опустился на колени.
— Виви.
Лицо Виви, спрятавшейся под столом, было залито слезами.
Будь то кролик или человек, она по-прежнему не плакала вслух. И даже сейчас, пытаясь сдержать слезы, она зажимала нос — трогательная картина.
Возможность видеть ее живое выражение лица заставила уголки губ Ахина плавно приподняться.
— Я же говорил, так слезы не остановятся.
Виви показалось, что Ахин заполнил собой все пространство под столом.
Она молча убрала руку от носа и закусила нижнюю губу так сильно, что та, казалось, сейчас лопнет. И все равно глаза были полны слез, и это ее злило.
Даже став человеком, она никак не могла избавиться от привычки в минуты страха или обиды инстинктивно забиваться в угол.
Губы Виви, сжатые зубами, начинали припухать.
— Губы поранишь.
Ахин машинально протянул руку, но Виви с силой хлопнула по ней. Испугавшись собственного поступка, она широко раскрытыми глазами уставилась на свою ладонь.
Ахин тоже молча смотрел на тыльную сторону ладони, которую только что отлупили. Такое ощущение, что он столкнулся с крольчихой, загнанной в угол и до предела обострившей все чувства.
«Неужели опять услышала от Лилиана что-то лишнее?» Сделав глубокий вдох, он тяжело опустился на пол.
Бум — лоб Ахина уперся в угол стола. В отличие от Виви, уютно устроившейся в своем убежище, его рост не позволял ему поместиться под столом.
— От деда что-то странное услышала?
Словно по сигналу, глаза Виви снова наполнились слезами.
— Дед.
Всхлип.
— Странное.
Всхлип.
Считывая эти безмолвные сигналы, Ахин без труда нашел причину слез.
«Похоже, я угадал».
Предположив, что речь шла об Идисе или доминантных феромонах, он нахмурился. Затем уловил слабый запах крови.
Красные глаза быстро обежали пространство и остановились на руках Виви, лежащих у нее на коленях. Это были раны от ногтей, которые она вонзила в ладони, сжимая кулаки.
— А руки почему в таком состоянии?
— ...
— Виви, ответь, пожалуйста. А то я начинаю злиться.
«С какой стати тебе на меня злиться? Ты-то что хорошего сделал?» — с обидой подумала Виви и, когда рука Ахина снова потянулась к ее ранам, опять звонко шлепнула по ней. Встретив его взгляд — холодный, без тени улыбки, — она с усилием разлепила губы.
— ...Почему не сказал?
Ахин несколько раз моргнул, потом склонил голову набок. Его взгляд стал более пристальным.
— Было бы хорошо, если бы ты объяснила все по порядку.
Глаза Виви снова наполнились слезами, словно сломанный кран.
Ахину вдруг стало смешно, он прикусил губу, пряча улыбку.
Нос красный. Косы, заплетенные, судя по всему, Лилианом с его старомодным вкусом, растрепались и распустились.
Он потянулся рукой в карман за платком, чтобы вытереть ей слезы, и замер.
Вспомнив, что платка нет, он снял пиджак и протянул ей. Но разъяренная крольчиха яростно отшвырнула и его.
— Прекра...!
Осознав, что произношение хромает, Виви резко замолчала.
Она низко опустила голову и, стараясь не смотреть на Ахина, обеими руками ухватилась за пряди волос у висков. Казалось, только когда слезы высохнут, она сможет перестать выглядеть жалкой и задать ему все вопросы.
«Лечебными феромонами, возможно, можно остановить припадок».
«Говоря прямо, мне нужны твои феромоны».
Лилиан высказал пожелание, чтобы Виви как можно скорее овладела лечебными феромонами и стала ценным кадром для дома Грейс.
По сути, это означало, что Виви должна находиться рядом с Ахином и заботиться о его благополучии.
«А вы с внуком вообще в каких отношениях?»
Она понимала, что он использует ее чувства к Ахину как рычаг. Все эти эмоции, нахлынувшие разом, смешались в душе Виви, вызывая смятение.
То гнев, то понимание. То приятно осознавать, что ты нужна, то обидно, что все сводится к использованию.
И на фоне всего этого Ахин был просто ненавистен — настолько, что все остальное казалось мелочью.
Скрежеща зубами, Виви резко вскинула голову.
— С каких пор?
От неожиданного движения Виви, которая до этого молчала, зрачки Ахина слегка дрогнули.
— ...Что?
— Я спросила, с каких пор у тебя начались феромонные припадки.
Голос Виви, несмотря на все ее старания сохранять спокойствие, становился все громче.
— Ты говорил, что твой отец умер из-за феромонного припадка. А дедушка, похоже, вообще не в курсе, что у тебя они тоже иногда случаются. Почему ты не сказал ему?
От предсказуемых обвинений Ахин тихо вздохнул и провел ладонью по лицу.
Виви показалось, что в этом жесте сквозит обреченность, и она сжала кулаки.
Ее резкое движение привлекло внимание красных глаз Ахина. Ногти снова впились в и без того раздраженные раны.
— Руки.
— Сейчас не до этого! Ладно, допустим, тебе было трудно сказать. Но я-то знаю! Ты хотя бы мне мог рассказать! Это же просто...!
Говорившая, как из пулемета, Виви вдруг замерла.
— Просто...!
— Просто?
Ахин с непроницаемым лицом спокойно переспросил. Фиолетовые глаза Виви заметно дрогнули.
— ...Из-за смерти...
Осознав, что слишком разошлась, она снова опустила на пол приподнятое туловище.
— Что это может привести к смерти.
С трудом выговорив это, Виви почувствовала, как ее губы задрожали.
— Почему ты мне не сказал...
Слезы закапали, оставляя темные пятна на светлом платье.
В тихой спальне слышалось только ее прерывистое дыхание. Она терла глаза тыльной стороной ладони, пытаясь остановить слезы, и веки покраснели.
Ахин молча смотрел на Виви, которая давилась слезами.
Виви умело делала вид, что вытирает слезы, но когда плакала по-настоящему, делала это так, словно не умела плакать вслух. Интересно, понимает ли она, как это тревожно для окружающих?
— Почему...!
Стукнув кулаком по полу, Виви выразила свое невыносимое чувство досады.
Ахин, глядя на это жалкое барахтанье, слабо улыбнулся.
Слезы, которые она лила из-за него, были ему даже приятны. И раскрасневшееся, пышущее жаром лицо, и прилипшие от влаги волосы. И припухшая нижняя губа, которую она все время кусала, чтобы не разрыдаться.
При мысли, что было бы неплохо и дальше наблюдать, как она плачет, низ живота Ахина приятно потянуло.
Его полуопущенный взгляд задержался на руке Виви.
Слабый запах крови от ран на руке наполнил пространство под столом. К нему примешивался аромат самой Виви, исходивший от нее в минуту сильного волнения.
Это был опасный запах. Подстегнутый этим ярким и знакомым ароматом, Ахин сам не заметил, как затаил дыхание.
Тем временем Виви, смотревшая снизу вверх на Ахина, стоящего против света, почувствовала, как у нее шерсть встала дыбом. Его красные глаза в темноте приобрели насыщенный, глубокий оттенок.
Ощущение, будто перед ней голодный зверь, лишало ее способности мыслить здраво.
Затуманенное слезами зрение быстро сфокусировалось. Рука Виви, словно на ощупь, поползла по стене стола.
Только сейчас она осознала всю противоречивость своего положения. Под столом безопасно снаружи, но отсюда нет пути к бегству.
Выход был только один, и его загораживал Ахин, который сегодня казался каким-то другим.
— А что бы ты сделала, если бы я сказал?
Когда губы Ахина разомкнулись, обнажив клыки, инстинкты Виви вскинулись. Она не могла оторвать взгляд от этих острых кончиков, способных с легкостью проткнуть кожу.
«Беги». Словно кто-то шепнул ей это прямо в ухо.
Ее взгляд, прикованный к острым клыкам, медленно поднялся вверх и встретился с его потускневшими глазами. Сердце Виви, казалось, ухнуло вниз.
«Надо бежать». Она попыталась откатиться назад, но с глухим стуком уперлась спиной в стену стола.
— ...Виви?
— ...!
Виви сама не заметила, как сжалась, защищаясь. Это было вызвано глубинным, первобытным инстинктом.
Тук, тук. Сердце, бившееся сначала неровно, постепенно выровняло ритм.
Убрав руки от лица, она увидела перед собой обычное, безобидное лицо Ахина.
Бах — и яркий ужас, только что раздиравший грудь, рассеялся, словно сон. Медленно опуская руки, Виви лишь тяжело дышала, не в силах пошевелиться.
Это был страх, которого она перестала замечать в последнее время.
Вроде бы все одно и то же, так почему же травоядные и хищные зверолюди не могут сблизиться больше определенной дистанции? В последнее время она часто об этом задумывалась.
Рыцари, которых она раньше так боялась, на деле оказывались довольно простыми. Строгие дворецкий и старшая горничная — просто люди, следующие правилам и принципам. Те же зверолюди, что и профессор Джиннан или Рассел, только чуть крупнее.
Эта беспечность росла, и после возвращения с Кроличьих территорий она и вовсе стала ощущать себя чуть ли не черной пантерой.
Если другие травоядные зверолюди иногда испытывают то же самое, то теперь ей стала понятна невидимая грань между хищными и травоядными кланами.
— Виви, ты плохо выглядишь.
От низкого голоса Ахина Виви наконец вздрогнула и пришла в себя.
— А... на чем, на чем мы остановились?
— Я спросил, что бы ты сделала, если бы я рассказал тебе о своих припадках.
— Я бы, я бы...
Не решаясь встретиться с ним взглядом, она бормотала что-то невнятное.
— А...
За эту короткую секунду голова Виви совершенно опустела. Она схватилась за лоб.
Ахин, наблюдавший за ней, опустившей взгляд в пол, убрал лоб от угла стола.
Небрежно убранные назад серебристые волосы упали ему на лоб.
— Я пугаю тебя?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...