Глава 136

У бессмертного был дух-хранитель
«Можно было просто сидеть тихо — выгода сама упала бы в руки. Нет же, полезли и всё испортили».
Так, должно быть, думали дворяне, поняв, что опасаться им следует не одного только Ауреля.
Ни Аурелю, ни Эсперанесу нельзя позволять сосредоточить сведения в одних руках. Причём справиться с Эсперанесом будет куда труднее, чем с Аурелем. Аурель — сборище низкородных без единого покровителя за спиной; разведывательная сеть Эсперанеса же подчинялась напрямую королевству с самой древней историей, и тронуть её без последствий было невозможно.
Даже если теперь попытаться выставить их шпионами, внедрёнными в разные страны, и выгнать, они так просто не уйдут. Они существовали ещё до начала истинной истории. Свыше тысячи лет никому не мешали, так почему вдруг сейчас? Именно так они и станут возражать. К тому же изначально они отправляли людей за пределы королевства вовсе не ради шпионажа, а чтобы другие страны, желающие наладить связь с Эсперанесом, могли до них достучаться.
«Не так-то просто отрезать единственный способ связаться с Эсперанесом, который вообще не пускает чужаков в королевство».
И вдобавок эсперанесцы — воинственный народ. Каждый подданный королевства сам по себе представлял опасную боевую силу.
Недаром в записях сохранились рассказы о том, как во время угрозы стране даже дети выходили сражаться, забрасывая врагов камнями. Их не призывали. Все они шли добровольно, из желания защитить родину.
Крепкая спайка и патриотизм. Пусть под благословением бога-хранителя они и смягчились, но в их основе всё равно лежало наёмническое государство, где умение сражаться ценилось превыше многого. Врожденными физическими данными этих людей нельзя было пренебрегать.
«А уж глаз, расставленных ими по странам, силам и аристократическим домам, наверняка не счесть».
Если бездумно презреть таких людей и сделать их врагами, неизвестно, какой откат прилетит следом.
«Даже если из-за утраченных записей они ничего не знают об Эсперанесе, одного того, что это королевство дольше всех простояло несокрушимым, хватит, чтобы прикинуть его силу».
Если, конечно, они не законченные идиоты.
К тому же сведения, накопленные за долгие века, сами по себе были и угрозой, и соблазном. Дворяне морщились, но часто пользовались разведывательной сетью Эсперанеса, так что окончательно отрезать её им было бы жалко.
«В итоге они всё равно придут к выводу, что лучший вариант — оставить всё как есть».
Поручить собственную безопасность тем, кого они считали низшими из низших, — смешно и стыдно даже для них самих. Но выбора у них не останется: Аурель придётся сохранить.
Потому что только Аурель мог сдерживать Эсперанес.
«Как бы там ни было, всё, что можно было забрать, я забрал».
Итог получился вполне удовлетворительным.
Незаконный работорговец, которого тот дворянин так старательно обхаживал, тоже оказался в его руках. Значит, он ничего не потерял, а приобрёл более чем достаточно.
Как Эдардо ненавидел всех незаконных работорговцев в мире, так и Ставе держал в поле зрения каждого из них. Разница была лишь в том, что Ставе искал среди них тех, кого можно ещё раз использовать и выбросить. Но сами действия совпадали.
Поэтому движение одного дворянина он заметил раньше занятого Эдардо.
«Он, конечно, пытался всеми силами сделать вид, будто между ними нет связи... но не настолько хорошо, чтобы спрятаться от глаз разведывательной сети».
Таких дворян с самого начала было не один и не два, так что не заметить было невозможно.
Был один тип, которого Ставе когда-то выбросил. Тот из кожи вон лез, пытаясь подняться, и в конце концов умудрился задеть иные расы. Погиб он быстро, но за короткое время успел наладить связь с Республикой и даже получить людей от Небесной крови. Его путь разжёг жадность дворян и изменил течение дел. Всё больше стало тех, кто пытался повторить похожее.
Дворянин, которого нынешний император казнил в назидание прочим, был одним из таких глупцов. Причём он почти добрался до успеха.
«Вот уж жадность Небесной крови».
Столько спеси, столько закрытости — а стоило захотеть рабов, и они сами распахнули двери Республики. Неудивительно, что появились дворяне, создающие собственных работорговцев.
Связь с Республикой.
Возможность общаться с королевством, пусть и не настолько закрытым, как Эсперанес, сама по себе уже тянула на знак влияния. А если речь шла о Небесной крови — тем более.
«Привлекательно, ничего не скажешь».
Именно поэтому Ставе ослепил глаза Ауреля, желая отнять того работорговца себе. Узнай об этом Эдардо — всё бы наверняка испортил.
Заодно пришлось частично прикрыть и сведения об аристократическом доме, тесно связанном с работорговцем. Особенно тщательно Ставе скрывал движение, направленное на уничтожение Ауреля.
Стоило Аурелю понять, что дело касается его собственной безопасности, он непременно начал бы копать глубже. А там обнаружить существование работорговца было бы лишь вопросом времени.
«К тому же саму ситуацию можно было разыграть как отдельную карту».
Вспомнив Эля и Лете, Ставе коротко усмехнулся, но тут же снова сосредоточился на работорговце, оказавшемся у него в руках.
Карта, позволяющая входить в Республику и встречаться с людьми прямого подчинения Небесной крови.
«И куда бы её лучше использовать...»
Выкинуть такую вещь как попало было жалко.
Может, получить через неё искусственно пробуждённых? Нет. Откат наверняка будет чудовищным. Будь у них хоть малейший повод, эти жадные твари потребуют Эсперанес целиком.
Если отбросить личные чувства, Республика была для Ставе даже отвратительнее Эсперанеса, и отдавать им тот крохотный клочок земли совсем не хотелось.
«Тогда...»
Тук-тук.
От внезапного стука в дверь фиолетовые глаза резко метнулись в сторону.
— Господин Ставе, доклад.
— ...Войдите.
Обычные сведения собирали и докладывали разом, во время планового отчёта. Раз человек пришёл отдельно, значит, речь о том, на что Ставе велел обратить особое внимание.
Что именно? Аурель? Или...
— Рэйвен покинул особняк главы Ассоциации бойцов. Судя по всему, тайно. Сейчас он направляется в трущобы.
Значит, Рэйвен.
Если в трущобы, то у него дело к Аурелю? С этой стороной у него тоже имелась связь, но он выбрал их. Похоже, Эдардо сумел как следует его обхаживать.
Тогда и Ставе следовало укрепить собственную связь. Издав смешок, смысл которого было не разобрать, он поднялся и накинул плащ.
— Немедленно подготовьте карету.
Поручение, которое Рэйвен собирался отдать Аурелю, он перехватит сам.
***
Теперь они справятся и без меня.
Вскоре после этого вывода Рэйвен тайком сбежал от учеников. Разумеется, укрыться ещё и от глаз Обманщика было трудно, да он и не собирался от него избавляться. Поэтому Рэйвен велел ему держаться на расстоянии и идти следом так, чтобы остальные его не заметили.
«Не говоря уже о том, что я сам решил держать его в поле зрения. Если бы я попытался уйти, оставив даже Обманщика, он с его характером точно не стал бы сидеть тихо».
Скорее всего, сообщил бы остальным, куда Рэйвен делся.
И дети наверняка примчались бы всей толпой. А Обманщик стоял бы перед Рэйвеном и сиял широкой улыбкой.
Долго размышлять не вышло. Почувствовав лёгкую боль, Рэйвен опустил взгляд. Осколок души, похищенный безо всякого предупреждения, вовсю выражал недовольство и яростно клевал его в руку.
— Кар-р-р!!
— Прости. Я боялся, что ты настучишь остальным...
— Кар!
— Да, твоё истинное тело может связаться с ними напрямую и всё рассказать. Поэтому я и взял тебя с собой.
Рэйвен беспечно улыбнулся и поудобнее перехватил ворона. Потом легонько постучал указательным пальцем по его голове и самым светлым голосом объявил:
— Твой осколок души у меня в заложниках.
— ...!
— Так что, Дан, пока я не выберусь из столицы, сделай вид, что ничего не знаешь.
Разве он не докладывал остальным каждый раз, когда Рэйвен пытался умереть? Рэйвен это всё ещё помнил. Он был довольно злопамятным человеком.
«В заложниках, значит...»
Дан, конечно, знал, что тот не посмеет убить его осколок души, но...
Насколько же Рэйвен торопился и насколько был прижат, раз пошёл на такое? Глядя через осколок души на этого мягкосердечного человека, Дан наконец коротко усмехнулся и закрыл глаза.
Ворон, который так же молча смотрел на своего учителя, тяжело выдохнул — то ли вздохнул, то ли усмехнулся — и обмяк.
Поняв, что согласие получено, Рэйвен просиял.
— Спасибо.
— ...Кар.
Так они почти добрались до начала трущоб.
— Когда отпущу? М-м... когда выйду из столицы?..
— Кар.
— А, тебе тесно? Тогда сядешь мне на плечо? Но если попытаешься улететь, я тебя поймаю.
— Разговариваете с вороном?
— !
— Похоже, это не простая птица.
Из стоявшей неподалёку кареты вышел мужчина.
В трущобах, где хватало людей не в своём уме, разговор с животным, казалось бы, должны были пропустить мимо ушей. Поэтому Рэйвен вздрогнул и настороженно обернулся к незнакомцу. Но, узнав лицо, чуть расслабился.
Серебристо-лиловые волосы и яркие фиолетовые глаза.
— А, вы тот, кто тогда...
— Давно не виделись. Надеюсь, карта вам пригодилась.
Всё-таки вы получили её за моё спасение, и мне бы хотелось, чтобы награда вас не разочаровала.
Ставе мягко улыбнулся. Рэйвен перевёл взгляд с него на раскрытую дверцу кареты, словно мужчина в любой миг собирался сесть обратно, и так же непринуждённо улыбнулся в ответ.
— Очень пригодилась.
— Рад это слышать.
— Значит...
В зелёных глазах блеснул странный свет.
— Это сейчас случайность?
— Вы рассердитесь, если я скажу, что нет?
— Смотря зачем ты здесь.
Пока Рэйвен украдкой прижимал ворона к себе, закрывая его руками, Ставе взялся за открытую дверцу кареты и лёгким кивком словно пригласил внутрь.
— Вы ведь направлялись к Аурелю?
— Верно.
— Значит, у вас, вероятно, есть поручение.
— Да.
— Я пришёл его перехватить.
— ...Что?
Рэйвен растерянно моргнул.
Ставе всё так же держал дверцу кареты распахнутой и улыбался ему.
В этом безмолвном, но совершенно отчётливом приглашении было столько настойчивости, что голос Рэйвена сам собой прозвучал недоверчиво:
— ...И откуда ты знаешь, что я собираюсь поручить?
— Кто знает.
То, что он пытается скрыться от глаз учеников, во всяком случае, казалось несомненным.
Но если начать неосторожно перечислять подробности, это лишь выдаст, что за ним следили. Поэтому Ставе только легко пожал плечами.
— Могу лишь заверить: с чем бы вы ни пришли, мы не уступим Аурелю.
— ...
— А сейчас, пожалуй, мы можем оказаться даже полезнее.
Чтобы скрыться от глав Ассоциаций, следовало принять помощь от тех, кого они не смогут предугадать.
Рэйвен уже встречался с главами Ассоциаций и несколько раз бывал у Ауреля. Связь между ним и Эдардо главы наверняка знали.
Выслушав его, Рэйвен прищурился.
«Всё знает и делает вид, будто ни при чём».
Вот уж кто-кто, а разведывательная сеть новости ловить умеет.
И притворяться неосведомлённым так, чтобы это не раздражало, тоже. Заодно ненавязчиво выставляя себя в выгодном свете.
«Впрочем, враждебности я не чувствую. Значит, сойдёт».
Ставе хотел наладить с ним связь или преследовал ещё какую-то цель — Рэйвен не знал. Но по крайней мере прямо сейчас вреда от него быть не должно.
Раздумья заняли недолго. Быстро всё прикинув, Рэйвен задал вопрос, в котором уже слышалось согласие:
— Оплата...
— Об этом поговорим, когда вы сядете в карету.
Оставаться здесь вам всё равно ни к чему.
Ставе улыбнулся одними глазами.
...И правда, детям уже пора было пуститься в погоню. Рэйвен посмотрел на его змеиную улыбку и, словно не желая уступать, тоже приподнял уголки губ, а затем сел в карету.
— ...
Фиолетовый мужчина поднялся следом. Дверца закрылась.
[......бог-хранитель Круэл поднялся с места и ждёт наготове.]
Похоже, оказаться в тесном пространстве наедине с человеком, которому он не доверял, было для Круэла слишком тревожно. Рэйвен скользнул взглядом по сообщению своего бога-хранителя, который на редкость открыто насторожился, и, сделав вид, что ничего не понял, погладил ворона.
Фиолетовый взгляд впился в птицу.
— А это... новый глава Ассоциации носителей осколков души?
— ...Почему ты так решил?
— Судя по тому, что вы с ним разговаривали, можно предположить, что это чей-то осколок души. А среди носителей осколков души, тесно связанных с вами, после смерти прежнего главы остался только один.
Носитель души не стал бы являть людям странное зрелище разговора с самим собой, значит, это точно чужой осколок.
У нового главы Ассоциации носителей осколков души осколок, кажется, ворон. Поскольку осколок не относился к сильным, вокруг этого даже возникали разговоры, и Ставе хорошо запомнил.
— Впрочем... сейчас это не главное.
Не подтвердив и не опровергнув догадку, Рэйвен спокойно перевёл разговор:
— Итак, чего ты хочешь за выполнение поручения?

Комментарии

Загрузка...