Глава 317: Вальс убийц

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 317: Вальс убийц
Его тело требовало отдыха, но Энкрид повторял один и тот же изнурительный день, продвигаясь через огонь и ярость.
Дунбакель и Шинар Кирхайс быстро среагировали на атаку лёгкой кавалерии сзади, вступив в яростный и кровопролитный бой с врагом.
Тем временем Рагна Цаун, взахлёб твердивший, что нашёл «переломный момент», по обыкновению нёс какую-то ахинею, вплоть до рассуждений о дерьме, а Саксен был занят своим делом.
Хм.
Впервые за долгое время Саксен уловил в воздухе слабый след себе подобных.
Хотя никакого запаха не было.
Просто его обострённые чувства почти превратились в шестое чувство, и чужое присутствие ощущалось для него как запах.
Тихие шаги, приближающийся клинок.
Интуиция нарисовала угрозу в его уме, визуализируя её ещё до того, как та появилась.
Саксен выскользнул из строя.
Его оппоненты тоже сразу узнали его.
Это были выходцы из печально известного рода убийц, основавшего гильдию Аспена,
«Болото чудовищ».
И не рядовые члены гильдии, а те, кто ею заправлял, пока формальный глава служил лишь вывеской.
Трое убийц, безоговорочно уверенных в собственном мастерстве.
Стоило им распознать Саксена, как все трое двинулись разом.
— Среди них есть любитель. Давайте убьем его и пойдем дальше.
Они даже не заговорили: одного взгляда хватило, чтобы понять друг друга.
Саксен нарочно оставлял за собой едва заметные звуки и следы, чтобы выманить их.
Да, это была приманка.
Это было приглашение к убийству.
Хотя Саксен отлично владел таким боем, он нарочно давал понять, будто уступает им. Это была выверенная провокация, почти соблазнительный танец, втягивающий их в ловушку.
— Три.
По тонкому убийственному намерению, следовавшему за ним, Саксен подтвердил число врагов.
Он скользил между рядами союзников с почти танцевальной плавностью, и трое убийц потянулись следом.
Внутри строя какой-то пожилой солдат в нелепо сидящем шлеме вдруг споткнулся, прижимая копьё к груди.
Старый солдат картинно рухнул, шумно охнув, когда его колени будто бы ударились о землю.
Бум.
Зрелище было странно завораживающим, привлекая не только взгляд врага, но и внимание ближайших солдат.
Забавно, что форма, которую он носил, была униформой Пограничной Стражи, украденной в какой-то момент.
Даже не оборачиваясь, Саксен понял: «старик» хлопнул о землю рукой в перчатке, а не коленями, чтобы создать этот звук.
В тот же миг он почувствовал летящий ему в спину клинок.
Это был меч, похожий на иглу.
Саксен повторил неловкое движение старого солдата.
— Ах!
Он, будто перепугавшись, неловко подался вперёд и рухнул совсем как зелёный новобранец.
— Идиот!
Союзный командир, наблюдающий из-за спины, закричал от разочарования.
Командиру показалось, что Саксен сломал строй и лишь чудом ушёл от вражеской засады.
Такой гнев был понятен: со стороны всё выглядело так, будто ошибка Саксена едва не стоила ему жизни.
Но Саксен не собирался затягивать бой.
Он устал от такого рода битв после того, как пережил их слишком много раз.
Даже падая, Саксен уже метнул бесшумный кинжал, созданный именно для тихого убийства.
Тук.
Старый солдат вскинул руку к груди, где застрял кинжал, словно к мундиру прикололи цветок.
— Отбил.
Безразлично пробормотал Саксен, чуть пригнувшись.
Из-под опущенных век старый солдат поймал взгляд Саксена. В его бесчувственных глазах багрянец тонул в густом, земляном карем.
От одного этого взгляда по спине старого солдата пробежал холодок.
Убийца вытянул лезвие из тыльной стороны ладони и плавно шевельнул пальцами.
— Убей его.
Приказ передали жестами.
Это был почти рефлекс, продиктованный дурным предчувствием, ползущим вдоль позвоночника.
Двое других тут же бросили отравленные кинжалы и пустили ядовитый дым к ногам Саксена.
Союзный командир, который изначально двинулся, чтобы спасти «новичка», остановился на месте.
Приглядевшись, командир понял, что «новичок» вовсе не дурак, а Саксен.
Саксен даже специально показал лицо, давая понять командиру не вмешиваться, но тот всё равно не до конца уловил его замысел.
Впрочем, если бы кто-то всё же сунулся и погиб, это была бы уже его вина: Саксен заранее держал достаточную дистанцию.
Причина, по которой он вышел из строя, была проста: он не хотел втягивать в это союзников.
Прикрыться союзным солдатом как живым щитом было бы проще, но Саксен так не поступил.
Даже капитан Энкрид это бы одобрил: он не терпел бессмысленных жертв.
— Надо же, о какой ерунде я думаю.
Саксен чувствовал, что клинок в его сердце понемногу тупится.
Но это не означало, что его навыки, доведённые до совершенства, потеряли свою остроту.
Вжих, вжих!
Кинжалы летели по воздуху, стальные провода натягивались, целясь в его лодыжки.
Саксен заметил и избежал всех этих атак.
Его чувства были необычайно острыми.
Конечно, они были.
Если говорить о чистой остроте чувств, Саксен был гением, который одним упорством превзошёл даже фей.
Исход был предсказуемым.
Убийцы пытались сопротивляться, потом бежали, но Саксен настигал их одного за другим, распарывая горло до жуткой улыбки или вгоняя кинжалы в сердце, словно мрачные цветы.
К тому времени, когда всё закончилось, они были далеко от поля боя.
Ни союзники, ни враги толком не увидели этого боя.
Даже если бы они что-то увидели, то это были бы лишь вспышки движения и мимолётные тени.
Последний противник, переодетый старым солдатом, умирая, горько пробормотал:
— Кто ты такой?
— Если узнаешь, станет легче умирать? — равнодушно ответил Саксен.
— Чёрт... — с губ умирающего потекла кровь.
В груди у него торчал кинжал. Вытащи его — и смерть придёт быстрее; оставь — он проживёт ещё несколько мгновений. Саксен не видел причин для подобной милости.
Одним движением он выдернул кинжал и отпрянул назад в тот самый миг, когда умирающий, собрав последний вздох, выплюнул спрятанную во рту иглу.
Игла безвредно пролетела через воздух.
«Вот же ублюдок...» — мелькнуло у убийцы, поражённого неослабевающей бдительностью Саксена.
Как бы ни смотрел на него противник, Саксен оставался спокоен и равнодушно наблюдал за умирающим с пары шагов. Тот дрожал, пока жизнь окончательно не покинула его.
Саксен не спеша осмотрел раны. Следы яда были налицо: на коже вспухала чёрная пена. Яд был сильным, но не смертельным для него — этот состав он знал.
Пока он приводил себя в порядок, рука привычно обыскала труп убийцы. Среди игл, ядовитого порошка и дымовых бомб он заметил татуировку: чёрную лилию.
Именно этот знак Саксен и выслеживал, хотя не ожидал встретить его у убийц Эспена. Некоторое время он просто смотрел на него.
После этой находки выбора у него не осталось. Придётся ненадолго исчезнуть.
— Ненадолго?
Сама мысль о возвращении показалась ему странной. С каких это пор у него появилось место, куда можно вернуться?
Понятие дома или убежища казалось ему чужим, даже излишеством.
И всё же Саксен решил сделать всё необходимое, чтобы вернуться. Ему всё ещё хотелось увидеть, что будет делать Энкрид. В этом человеке было нечто, что невозможно было просто взять и проигнорировать.
«Перед уходом надо его предупредить», — решил Саксен. Короткого доклада с просьбой об отлучке будет достаточно.
Энкрид то спал, то просыпался, прекрасно понимая: для восстановления ему сейчас важнее всего отдых и нормальная еда. Его тело, закалённое Техникой Изоляции, требовало этого без всяких уступок.
Голод стал его единственной заботой.
— Есть ли что-нибудь поесть? — спросил он, как только пришёл в себя.
— Да, сэр! Сейчас! — чересчур исполнительный медик тут же сорвался с места и вернулся с миской жидкой каши.
— Я вас покормлю! — предложил медик с энтузиазмом.
— Не нужно.
Несмотря на бинты на руках, до такой степени беспомощным Энкрид не был. Он сам схватил миску с ложкой и быстро всё доел.
— Не ешьте так быстро, — предупредил медик.
— Ничего со мной не будет.
Ещё до освоения Техники Изоляции тело Энкрида умело переваривать почти что угодно. Правильный отдых и питание были для наёмника такими же навыками выживания, как сила и выносливость.
Теперь, в своём нынешнем состоянии, он подумал, что, если необходимо, он даже сможет переварить землю.
— Хорошо ешь, хорошо отдыхай — вот основа, — пробормотал он и снова закрыл глаза.
Именно в один из таких моментов отдыха появился Саксен.
Энкрид проснулся от слабого запаха крови и сырой земли. Сквозь полуприкрытые веки он увидел мрачное лицо Саксена и спутанные волосы, слипшиеся от крови.
— Мне нужно ненадолго уйти, — без предисловий сказал Саксен.
— Если я тебя остановлю, ты останешься? — спросил Энкрид, его тон был небрежным, почти любопытным.
Вопрос вышел для него необычный. Просто спросонья он сорвался с языка сам собой.
Лицо Саксена не дрогнуло. Ответ и без слов был очевиден.
— Иди, — наконец сказал Энкрид.
Он уважал то, что у каждого его человека есть черта, за которую тот не зайдёт, и принципы, которыми не поступится. Даже если Энкрид не знал, в чём именно они состоят, он признавал их право на них.
Когда Саксен уже собирался уйти, Энкрид добавил: — Не задерживайся.
— Я не из тех, кто теряется, — ровно ответил Саксен, и в голосе едва заметно мелькнула насмешка.
Ни один из них не улыбнулся, но обмен репликами нес в себе вес общей шутки.
Усталость вскоре снова убаюкала Энкрида. Когда он в следующий раз открыл глаза, Саксена рядом уже не было.
Вместо этого рядом с его постелью сидела Шинар с ложкой в руке.
— Ах.
Фея с её нечеловеческой красотой сохраняла полное бесстрастие и молча показала ему открыть рот.
— Ты не занята?
— Разве я не должна сделать хотя бы это для своего нареченного, который только что вернулся с того света?
Это была шутка в стиле фей.
Энкрид моргнул, слишком усталый для спора, и неохотно открыл рот, позволяя Шинар его кормить.
— Хочешь, чтобы я прожевала это за тебя? — дразнила она.
— Это каша. Что тут жевать?
— Просто говорю, что главное — это мысль.
— Похоже, у фей нравы довольно... свободные.
— Это оскорбление?
— Не совсем.
— Я исключение.
— И только с тобой.
Энкрид всё ещё находил фейские шутки неловкими.
Это было примерно всё, к чему он смог привыкнуть.
— Приготовить тебе в следующий раз трапезу в стиле фей?
Шинар говорила как всегда, без тени улыбки.
— А какие там ингредиенты?
лягушки ведь едят жуков.
— Зелёная питательная каша, богатая качественной клетчаткой.
— А каков вкус?
— Изысканный, прямо неземной вкус.
— Я откажусь.
Как ни посмотри, звучало это как изощрённая пытка для вкусовых рецепторов.
Кашица, которую он сейчас ел, идеально подходила ему.
Её приготовили из мелко рубленого мяса и лука, хорошо приправив специями.
Кто бы это ни готовил, сделал он всё отлично.
Это было великолепно.
С момента обморока вечером он провёл большую часть дня, отдыхая.
Энкрид спал большую часть дня.
Между делом он проводил Саксена, ел кашу и иногда просыпался, чтобы увидеть спящего Рагну.
Дунбакель также зашла, чтобы побрюзжать.
— Этот бой был слишком лёгким. Я могу куда больше.
Но почему она говорила это именно ему?
— Да знаю я, ты хорошо дерёшься.
— Это любой поймёт, если посмотрит, как тебя лупит Рем.
— В следующий раз покажу больше.
Почему она постоянно подчёркивала это, было за пределами его понимания.
Сон, еда и отдых стали циклом.
Его тело требовало восстановления.
Энкрид прислушивался к потребностям своего тела.
Поскольку его бодрствующие часы были короткими, у него не было времени, чтобы просмотреть бой.
Иногда он задумывался, куда делся Саксен, но это ничего не меняло, и особого желания выяснять у него не было.
Если бы там было о чём говорить, Саксен сам бы ему рассказал.
Энкрид сосредоточился на еде, питье и отдыхе.
— Ты так усердно трудишься даже над тем, чтобы отдыхать?
Когда он в очередной раз ненадолго проснулся, это спросила женщина-солдат.
Моргнув дважды, Энкрид вспомнил её имя.
— Хельма.
Рядом стоял солдат, сведущий в приправах.
Похоже, в бою он тоже пострадал: голова и плечи были туго перебинтованы.
Чуть поодаль ещё один знакомый топтался в нерешительности.
Кто это был?
— Зачем скрывать свою личность так? Ты меня удивил.
Хельма сказала, и солдат рядом с ней кивнул.
— Я... я совершил тяжкий грех!
Третий солдат вдруг бухнулся в поклон так резко, что лбом поднял маленькое облачко пыли.
— За что это?
— Я... говорил не в меру...
— Да забудь.
Уже прошло.
— Ты ведь даже не знал, кто я такой. Если уж на то пошло, это я вводил тебя в заблуждение.
— Нет, ни в коем случае!
Вот этот болтливый солдат.
Тот, кто сказал что-то о том, чтобы шагнуть вперед, если будет драка.
Энкрид легко отмахнулся от этого.
Куда сильнее Энкрида заинтересовала миска рядом с Хельмой.
До него донёсся аппетитный запах, и голод тут же снова поднял голову.
— Похоже, в моём желудке поселился бог нищих.
На деле это было всего лишь требование тела восстановиться после потери крови.
Его тело уже превратилось почти что в машину для восстановления.
Аудин был бы горд, если бы увидел это.
— Брат, говорят, что после дождя земля затвердевает. Когда ты выздоровеешь, ты станешь сильнее. Хочешь, я сломаю тебе ногу?
Аудин, возможно, сказал бы такую мрачную шутку без колебаний.
Эта мысль чуть не заставила его засмеяться.
Каждый из его товарищей притворялся иначе, но глубоко внутри они умирали от желания подшутить над ним.
Рем была худшим виновником.
Что бы он сказал, увидев его сейчас?
— Эй, больно? Не против, если я ткну?
Да, скорее всего, что-то в этом роде.
Какой же это дикий варвар.
Наверное, Рем сейчас ничего не делает, но его, скорее всего, всё равно обвинят.
Возможно, он сейчас ковыряет ухо маленьким пальцем.
Пока Энкрид с пустым видом на миг ушёл в мысли, Хельма заговорила и подняла миску.
— Хочешь немного?
Энкрид рефлекторно открыл рот.
Лишь проглотив первую порцию, он задумался, почему вообще не кормит себя сам.
Эта странная привычка, скорее всего, появилась благодаря Шинару.
Но после того, как его уже начали кормить, перехватывать ложку самому было как-то неловко.
Когда ложки каши попадали ему в рот, он заметил уникальный вкус.
Нежные бобы и ароматное мясо идеально сочетались.
— Это варёная курица с бобами, — объяснил рядом стоящий солдат.
Выяснилось, что знаток приправ умеет ещё и готовить.
— Это вкусно.
— Спасибо.
Он выглядел смущенным.
— Я тоже хочу тебя покормить, — внезапно и нелепо воскликнул третий солдат.
Что за несусветная чушь?
— Ты с ума сошел?
Хельма опередила его, сразу же отвергнув эту идею.
Молодец, Хельма.
Энкрид только что проснулся.
После еды он посидел без дела немного, и сонливость снова подкралась.
Его тело всё ещё требовало отдыха.
— Это было честью, — сказала Хельма, как раз когда Энкрид засыпал.
Энкрид кивнул слегка, прежде чем снова задремать.
— Я подам прошение о переводе. Хочу сражаться рядом с вами, — выпалил громкоголосый солдат.
Переведётся он или нет — это его дело.
Прямо перед тем, как Энкрида одолел сон, он едва услышал голос Рагны рядом.
— А меня не покормите?
На что Хельма ответила: — Твои руки, кажется, в порядке.
Вообще-то с руками у него тоже всё было в порядке.
Во сне Энкрид, оставшись без рук, орудовал мечом пальцами ног.
Рагна появился, спросив, почему он это делает, на что он ответил, что у него нет рук.
Нелепый сон.
Так, цикл сна, еды и пробуждения повторялся.
На следующий день днём Крайс прибыл, чтобы сообщить ему, что Аспен отступил.
— Хорошая новость.
— Хотя кто их знает, что они задумают дальше, — ответил Крайс с подозрительным выражением лица.
Выглядел он так, будто его только что ловко обчистили.
Неужели он так расстроился из-за того, как всё обернулось?
Энкрид не спросил и просто снова заснул.
После двух дней непрерывного отдыха он смог снова двигаться.
— Впечатляюще, — сказала Шинар, искренне удивлённая, хотя её выражение лица осталось таким же стоическим, как всегда.
И всё же она действительно удивилась.
Как его тело могло восстановиться так быстро?
Обычный человек не смог бы выжить с такими травмами, не говоря уже о том, чтобы выздороветь за несколько дней.
Неужели мазь, которую она ему дала, и впрямь исцеляла всё, к чему прикасалась?
Шинар вспомнила истории о чудесных мазях, приготовленных из божественной святой воды, но мази её племени фей не обладали такими божественными свойствами.
— Ты съел что-то особенное, не сказав мне?
— О чём это ты говоришь?
Не придав её словам значения, Энкрид проигнорировал вопрос и оглядел себя.
— Посмотрим.
Если за норму брать десять, то сейчас он тянул примерно на пять.
Тело ещё не восстановилось до конца, но лежачим он уже не был.
Тело уже рвалось обратно в дело.

Комментарии

Загрузка...