Глава 666

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 666: Глава 666 — Сумасшедший, державший молот.
Взгляд Энкрида обратился к глазам Эстер.
В её зрачках пылал жар, а волосы колыхались, несмотря на отсутствие ветра.
Что это с ней?
— И я не лезла без очереди. Большие Глазки, еще по одной.
В дыхании Эстер примешивался аромат, отличный от благоухания ночного неба.
Это был густой, дымный аромат с легкой ноткой сладости.
— Да-да, конечно.
В какой-то момент Крайс раздобыл бутылку ароматного ликера и теперь наполнял стакан, который протянула Эстер.
Аромат был мягким, но алкоголь — крепким.
— Это был дар из города фей.
Пока Крайс наливал, Шинар добавила:
— Это ликер из пяти видов фруктов, настоянный на рассветной росе. Он называется Тингтилус Вир. На континентальном наречии это означает «Просачивающийся Яд» или «Безмолвный Наползающий Туман», что-то в этом роде.
Значит, штука крепкая.
— Я не пьянею. Не волнуйся. Заклинание Блеска — это секрет магов. Свое видение нельзя раскрывать кому попало. Шинар, хорошо, что ты вернулась.
Она пьяна.
Энкрид был в этом уверен.
— Ликер? Я не пьянею. Почему ты так на меня смотришь? Ночное небо вращается. Сегодня что, конец света? Звезды спускаются, чтобы расколоть землю? Если так, нельзя просто сидеть на месте. Энки, иди за мной. Нужно найти, где укрыться на время.
Определенно пьяна.
— А для меня места не найдется?
Встрял Крайс с ухмылкой.
Должно быть, Эстер показалась ему очаровательной.
— Ах ты, мелкий воришка когтей.
Без предупреждения Эстер сжала кулак и замахнулась.
Крайс, хоть и не был полным профаном в драке, инстинктивно отклонился назад, уклоняясь.
Резкий свист рассек воздух.
Если бы удар достиг цели, как минимум это закончилось бы переломом.
Эстер могла казаться хрупкой, но в её руках таилась сила пантеры.
Она сама говорила им об этом — одно из преимуществ превращения в Озерную Пантеру.
— Только не по лицу.
Но ответ Крайса во время уклонения был просто нелепым.
Значит, в другие места можно?
— Это еще почему не по лицу?
Услышав это, Рем проглотил мясо, которое жевал, и спросил.
Несмотря на то что он ел пищу, от которой всё лицо должно было быть в жиру, Рем оставался на удивление чистым.
Этот парень полон противоречий.
Он проницательнее, чем кажется, обожает расставлять изощренные ловушки, и даже когда он мучает других — всё это тонкий расчет.
«Даже когда он убивал дворян, он никогда не выбирал абы кого».
Он убивал лишь тех, кто не заслуживал искупления, намеренно создавая себе дурную славу.
Так, чтобы лишь истинные злодеи таили на него обиду.
То, как аккуратно он ел, было лишь еще одним противоречием.
Вероятно, эту его сторону видели только в нынешнем рыцарском ордене.
Просто повод для размышлений.
— В отличие от Рема, я за собой слежу.
Крайс отодвинулся от Эстер, пока говорил.
Он хоть понимал, что несет?
В этом весь Крайс.
Обычно он всё просчитывает, но в такие моменты ляпает глупости.
К примеру, он должен был прекрасно знать, как Рем на это отреагирует, но всё равно сказал, не задумываясь.
— А ко мне?
Спросил Рем.
Улыбка на его губах была леденящей.
Такая улыбка могла бы погасить пламя костра.
—...Самый красивый мужчина, которого когда-либо порождал Запад.
Быстро поправился Крайс.
— Поздно бежать, ублюдок. Сегодня я сделаю твою рожу куда более «мужественной».
Рем выхватил костяной кинжал.
И где он только его взял?
Эта штука излучала жуткую ауру.
— Э-эй, давайте без этого. Рагна, Аудин, командир, командир!
Крайс поспешил укрыться за костром.
Пламя заплясало, вытягиваясь в стороны, словно руки.
Наблюдая за мерцанием огня, Шинар рассеянно пробормотала:
— Теперь всё в порядке. Всё хорошо.
Дьявольское пламя исчезло.
Она это знала.
Но клеймо, выжженное в душе, не так-то просто стереть.
— А как там Бран?
Спросил Энкрид, мельком глянув на суматоху.
Шинар быстро ответила:
— Он так и не бросил курить. Забавно, правда? Страж Леса, курящий табак?
Не особо.
Не тогда, когда знаешь, почему Бран курит.
— Пойду прогуляюсь на ночном воздухе. Большие Глазки, пара шрамов на лице тебе не повредят.
Рагна поднялся, отчего Крайс ощетинился.
— У тебя-то самого ни единого шрама!
— Ну, это потому, что еще не нашлось никого, кто был бы достаточно хорош, чтобы его оставить.
Рагна был немногословен.
Он двигался так, будто всё в мире было ему в тягость.
Но здесь, среди своих, он говорил больше и не казался таким вялым.
В этом было его противоречие.
— Довольно самонадеянно сказано. Тебе стоит повторить это позже перед всем отрядом. А то они в последнее время расслабились.
Заметил Ропорд, а Фель, ворча, схватил дорогой ликер фей и принялся пить прямо из горлышка.
— Если выпьешь всё это в одиночку, я вскрою тебе пузо и вычерпаю остатки.
Рем, как всегда прямолинейный и смертоносный, вставил еще одно леденящее душу замечание.
Аудин даже не дал Фелю шанса — он схватил его за горло и вырвал бутылку изо рта.
Фель инстинктивно задергался, но лишь получил по затылку.
— Это божья кара, брат.
Нет, Аудин, это просто насилие.
Ропорд последовал за Рагной, не желая оставлять его одного.
Тем временем Энкрид отхлебнул ликера, принесенного Крайсом.
«Крепкий».
И всё же сквозь густой запах спиртного по языку разлился сладко-терпкий вкус, делая напиток на редкость приятным.
Должен ли я сказать, что это был напиток, который, а не подавляя своей крепостью, достойной своего прозвища,
Ядовитый заражённый.
— первым поджёг нёбо своим вкусом?
С таким крепким алкоголем неудивительно, что Эстер отключилась.
— Я спасу вас. Не волнуйтесь, дурачье.
Плела заплетающимся языком Эстер, лежа на земле.
В какой-то момент её роба широко распахнулась, превратившись в плотное одеяло, но она всё равно выглядела замерзшей.
Надо будет позже принести ей нормальный плащ.
— Крепкий ликер. Может, поднимем праздничный тост?
Шинар подошла с противоположной стороны и присела рядом.
— За что?
Я ожидал очередной бессмысленной шутки.
— За то, что ты своими руками ухватил именно то, чего желал.
Возможно, под влиянием танцующих языков пламени, Шинар заговорила серьезным тоном, без шуток, произнося именно те слова, что были нужны в этот миг.
Энкрид когда-то размышлял о ценности мира, который он выковал с помощью меча.
В какой-то момент он даже подумал, что эти люди и есть тот рыцарский орден, о котором он всегда мечтал.
Но, честно говоря, сейчас имело значение лишь то, что ему просто нравилось всё, как есть.
Ему нравилось быть рядом с этими безумцами.
Ему нравилось иметь возможность защищать тех, кто стоит у него за спиной.
Ему нравилось сражаться по собственной воле и рваться вперед.
Ему нравилось в этом абсолютно всё.
— Иногда стоит отбросить заботы и просто отдохнуть.
Сказала Шинар.
Она добавила: «В моих объятиях», но эта часть была проигнорирована.
Энкрид ел, пил и спал.
И видел сны.
— Погода чудесная. Сегодня я расскажу тебе старую сказку. Очень веселую — про фею, которая обожала шутки.
Старуха, которая когда-то торговала своим телом, чтобы выжить, теперь обрела покой, рассказывая внуку сказки, усадив его на колени.
— Дела идут туго, но стоит мне увидеть лицо своего малыша, как я снова полна сил.
Торговец фруктами тащил свою тележку, думая о жене и ребенке.
Застенчивые юноша и девушка шептали друг другу слова любви в поле цветов.
Солдат, отвечавший за общественный порядок, ворчал на свой растущий живот, сетуя на недавнее отсутствие работы.
Пекарь, наблюдая за ним, ворчал, что тому следовало бы вставать пораньше и бегать.
Стражник парировал, что отцу самому не мешало бы заняться тем же, на что пекарь — его отец — возразил, что слишком занят выпечкой хлеба каждое утро.
А если сыну что-то не нравится, он может уволиться и сам встать к печи.
В этом сне никто не боялся монстров, рыщущих за околицей.
Никто не страшился, что пламя войны когда-нибудь поглотит их.
Не было бандитов, ворующих их добро.
Даже лорд размышлял о том, действительно ли так необходимо поддерживать городские стены в порядке.
Энкрид смотрел на них и обнажил свой меч.
Или, если быть точным, он обнажил меч за чертой города, где они жили.
Мир и спокойствие не придут, если просто лежать и ждать.
Рыцарь, который покончит с этой войной!
Рыцарь, что раскрасит сумерки концом войны!
Мы наречем его Рыцарем Сумерек!
Рыцарь Перемирия!
Рыцарь Конца! Тот, кто приведет войну к завершению!
Под песню барда, ставшую ему колыбельной, Энкрид очнулся от сна.
Он поднялся на рассвете и приступил к тренировке.
К утру Эстер, вспомнив события прошлой ночи, издала безмолвный крик — и исчезла на целых два дня.
Солдаты, стоявшие лагерем у горного хребта, позже докладывали, что слышали жуткие вопли, доносившиеся из гор.
Некоторые были подобны крикам чудовищ.
Другие напоминали визг зверей.
— Ну, она определенно знает, как выпустить пар.
Заметил Рем.
Энкрид просто усмехнулся.
Через несколько дней от Этри пришло послание.
Он просил Энкрида прийти в кузницу.
Эта новость заставила его сердце затрепетать.
Это было еще не гравированное оружие, но говорили, что оно всего в шаге от завершения.
Как он мог не волноваться?
Как только утренняя тренировка закончилась, Энкрид на рассвете помчался через город прямиком к кузнице.
— Ты пришел.
Этри приветствовал его так, будто только и ждал.
Жар кузницы наполнял воздух, согревая свежий утренний ветерок.
Он сидел посреди этого жара, а рядом стоял его ассистент в капюшоне.
— Ты знаешь о трех великих металлах континента?
Вместо приветствия Этри сразу перешел к делу.
— Нет.
Энкрид покачал головой.
Люди хорошо разбираются в тех областях, которые им интересны.
Энкрид мельком слышал о валерийской стали, Истинном Серебре и Черном Золоте, но в остальном не был силен в познаниях о металлах.
Ассистент принес стул, и Энкрид сел.
Перед ними поставили две чашки дымящегося чая.
Этри достал длинный предмет, завернутый в ткань, и положил его на стол.
— В восточных рудниках Хуанг, в горе Вубер, было обнаружено Черное Золото. Железные рудники Льюиса дали Истинное Серебро. Ты, конечно, знаешь, что несмотря на названия, ни то ни другое не золото и не серебро.
Это он знал.
Энкрид кивнул, и Этри продолжил:
— Затем в валерийских копях находят вещь еще более редкую — Истинное Железо. Оно имеет глубокий иссиня-черный оттенок, и хотя большинство металлов становятся хрупкими при повышении твердости, Истинное Железо лишено этой слабости. А когда плавишь метеориты, получается Звездное Железо.
Энкрид внимательно слушал, пытаясь уловить суть слов Этри.
— Доспехи, которые мы заполучили, содержат следы Звездного Железа. А вторым металлом... был Философский Камень — то, что некоторые называют Живым Металлом.
Первый меч, который получил Энкрид, был из Черного Золота.
Следующим был из Истинного Серебра.
И тот, что сейчас у него в руках —
Пенна.
клинок, отлитый чёрного кузнеца, используя редкую вариацию истинного серебра, называемую
Лунное Серебро
Глаза Этри горели страстью.
Ученый посвящает жизнь истине.
Рыцарь поглощен путем меча.
А мастер?
Что важнее всего для мастера, принимающего беспрецедентный вызов?
Ответ мог меняться со временем, но прямо сейчас Энкрид точно знал, чего хочет Этри.
— Ты хочешь, чтобы я раздобыл для тебя Истинное Железо?
— Да.
Ответил Этри без секундного колебания, даже не переводя дух.
Словно фехтовальщик обнажил меч и нанес удар еще до того, как противник успел что-то заметить.
Вот чего жаждал стоящий перед ним мастер — материалов.
— Так бы и сказал прямо.
— В следующий раз так и сделаю.
Не то чтобы он намеренно ходил вокруг да около.
— Аетри тоже наслаждается этим.
Он наслаждался процессом отливки оружия с гравировкой.
Он не видел настоящего как страдание и отчаяние.
И это было правильным взглядом.
Маньяк-колотушка, наслаждаясь даже процессом.
— Тебе это? — спросил он.
Это так определил Энкрид.
Если бы Аетри услышал, он бы посмотрел на него с самым недовольным взглядом.
Присвятив момент, Аетри вернулся к своему обычному спокойному настроению.
Он развязал кусок ткани, который он положил на стол.
— Я вижу путь вперед до некоторой степени, но, должно быть, это можно назвать моим первым испытанием. А что вы о форме думаете?
Следуя этому пути, скорее всего, он имел в виду метод создания гравированных оружий.
Называя это испытанием, а спрашивая о форме, он намекал, что намерен завершить его именно в этом виде.
Пенна была коротким мечом с однобоким клинком.
Однако он служил ему хорошо.
Ведь он умел держать его в руке как следует, и когда он привык к нему, острота его стали еще одним оружием.
даже Рем ворчал каждый раз, когда его топор сталкивался с Пенной.
Если это продолжится, — сказал он, — мой топор будет разозлен.
Это он и сказал.
Рагна прямо заявила, что пора было бы купить новое оружие.
— Нужно пойти за новым мечом, — сказала она.
— Откуда?
— Есть место для этого, — сказал он.
Отсутствие объявления о направлении было подобно заявлению о том, что он больше никогда не увидимся.
— Это мы называем прощанием, а не путешествием, Рагна.
Слова Крайса повторяли точные мысли Энкрида.
Наконец Рагна не ушла.
— Хорошо, путь обратно немного запутанный.
Услышав это, он убедился, что отпустить его было бы страшной ошибкой.
Для Рагны сказать, что он запутался, означало, что он легко может оказаться потерянным, плывущим по морю, и в итоге тонуть в море.
В любом случае, Пенна была оружием такого класса.
Найдя что-то, что ему понравится, не было бы легко.
Энкрид ухватился за рукоять меча, лежащего на столе.
Обёрнутый в гладкий коричневый кожаный чехол, навершие было простым в дизайне — продолговатой ромбовидной формы.
В области рикассо осталась неразработанная, а защита была простой прямой линией, лишенной каких-либо гравировок или украшений.
— «Наконечник меча обогащен черным золотом, клинок смешан с истинным серебром, а ядро — метеорическим железом», — сказал он.
Философский Камень был расплавлен, чтобы слиять три металла.
Клинок был длинным, ближе к двуручному мечу, чем к одноручному, с соответствующей рукоятью.
Его толщина напоминала толщину спаты, слегка рельефная.
В целом, он имел форму двуручного меча, но это не означало, что он не мог быть использован с одной руки.
Сила рыцаря позволяла им крутить даже клюшку, выкованную из пяти железных молотков, сваренных вместе.
Среди рыцарей сила Энкрида была исключительной.
— Мне нравится. Больше чем всем.
Энкрид заговорил.
В голову пришла определенная фраза — влюбиться в первого взгляда, увидев человека с расстояния.
Так он и чувствовал.
Форма была просто великолепна.
Даже не проверив баланс, это уже был идеальный оружие, которое он себе представлял.

Комментарии

Загрузка...