Глава 340: Беги и смейся

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 340: Беги и смейся
На этот раз противником была не низшая демоническая зона, а монстры из горного хребта Пен-Ханиль.
Разве именно этих тварей не называли одним из трёх великих бедствий Пограничной Стражи?
На деле это было серьёзной проблемой и для дворца, и для самой Пограничной Стражи, но официально бедствием их никто не именовал.
Такое прозвище дали им окрестные деревни и купцы, для которых эти твари действительно были настоящим бедствием.
Даже без спешки путь туда с привалами занял бы около двух дней.
— Побежали?
Энкрид спросил это скорее для вида. Ответ и так был очевиден.
Зачем зазря тратить время?
Если обычным ходом идти два дня, то бегом можно уложиться в полдня.
— Тогда побежали.
Все кивнули, и Энкрид первым сорвался с места.
Не во весь дух, а в хорошем ровном темпе.
Вся группа следовала за ним.
Шинар снова поразилась напору этого человека.
— Бежать всё это расстояние...
Обычно никто не стал бы выбирать такой способ путешествия.
Им хватило и выносливости, и безрассудства, чтобы сократить двухдневный путь до половины дня. Этим они и занялись.
И в таком безрассудстве была своя польза для обучения солдат.
Быстрые марши важны для любой армии, а значит, и командиры должны уметь в этом больше остальных.
Кто пойдёт за человеком, который не способен доказать своё дело собственными ногами?
Они бежали без остановки и вскоре добрались до предгорий к северо-востоку от Пограничной Стражи, откуда вдали уже виднелась Зелёная Жемчужина.
Хозяевами третьей низшей демонической зоны считались пятеро троллей.
Эти тролли обосновались в горном хребте Пен-Ханил.
Строго говоря, это даже не была зона как таковая — просто пятеро троллей разгуливали по горам и держали округу в страхе.
Пусть официально место и относили к низшей демонической зоне, сами эти пятеро вели себя так, будто вся округа принадлежит только им.
Они выслеживали торговые караваны и нападали, едва замечали слабину, а по ночам ещё и совершали набеги на деревни возле городов.
Только в прошлом году три торговых группы были полностью уничтожены.
Особенно хорошо они чувствовали, когда охраны недостаточно.
Стоило выйти на них подготовленным отрядом, как они растворялись без следа.
Стая монстров, рождённых для охоты.
По словам тех, кто видел их вживую, тролли носили огромные деревянные дубины и прятались в зарослях.
Говорили, что это были монстры, обладающие как интеллектом, так и охотничьими навыками.
С такими существами труднее всего было даже не сражаться, а просто найти их.
Энкрид вспомнил слова Крайса о троллях-братьях: «Вымани их приманкой».
План у Крайса, конечно, был, но... «Слишком муторно», — подумал Энкрид.
— Сможешь их выследить? — вместо этого спросил он, выбирая путь попроще.
Вопрос он адресовал Дунбакель.
— По запаху не выйдет. Они всё перебили какой-то вонючей дрянью.
Зверолюди рождаются охотниками, и обоняние у них тоньше даже, чем у фей.
Но Дунбакель всё же покачала головой.
Тролли перебили собственный запах смесью телесных выделений и древесного сока.
— Если долго идти по следу, можно будет постепенно разобрать запахи.
— И сколько времени уйдет?
— Не знаю... может, месяц?
Она не была уверена, и, возможно, потребуется даже больше времени.
— Я их отыщу.
Рем вышел вперёд, почесал ухо и лениво оглядел дальний край хребта.
О прошлом Рема Энкрид знал немного. Кое-что слышал, но в подробности не лез.
Но если Рем говорил, что сделает что-то, значит, он действительно умел это делать.
У самого Энкрида тоже был некоторый опыт в выслеживании, ещё со времён охоты за головами, но это не делало его лучшим следопытом.
Он делал только основное.
Сильнее всего ему помогал приём, которому его научил охотник Йенрид из Зелёной Жемчужины, но даже этого было бы мало, чтобы отыскать пятерых прячущихся троллей.
Эти пятеро были не из обычных монстров. Как люди отличаются друг от друга, так и чудовища тоже.
Даже гули различались между собой. То же касалось и насекомых тварей.
Даже гуманоидные волки были разными.
Были индивидуальные различия.
Среди них эти пять троллей казались особенно умелыми в том, чтобы прятаться и охотиться.
— Я их загоню, так что ты просто убей их.
Звучало это просто, но на деле таковым не было.
— Я тоже помогу.
Шинар тоже предложила помощь.
Феи особенно сильны в той среде, где родились. Для Шинар лес и горы были почти родным домом.
Например, встреться она с тем рыцарем в лесу, так легко её бы уже не одолели.
Хотя она, возможно, не смогла бы его победить или одолеть грубой силой, она была уверена, что не будет легко побеждена.
Настоящий бой понимаешь только тогда, когда сходятся клинки. Наблюдая за Энкридом, Шинар тоже пришла к этой мысли.
Он не сдался, даже когда исход уже был ясен.
Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что именно его упорство тогда и зацепило её. Наверное, поэтому она и предложила спарринг ещё в самом начале.
— Всё в порядке.
Рем качнул головой.
Подход у них был разный, а на притирку ушло бы время. Тратить его сейчас не стоило.
Шинар тоже кивнула. Этого ей хватило, чтобы отступить без споров.
Тролли были опасны, но перед ними стояла группа, далеко выходящая за рамки обычного.
— Сколько тебе нужно времени?
От собственного тела Энкрид уже начинал чувствовать неприятный запах. Весна пришла, но по утрам и ночам всё ещё было холодно.
Он вытер лицо и руки, но ещё не успел вымыть тело.
Это было неудобно.
Ему хотелось покончить с этим как можно быстрее и вернуться. Терпеть вонь — это одно, но долго не мыться значило рисковать здоровьем.
Мытьё было важно. Наверное, все чувствовали это же самое.
Правда, Дунбакель была исключением. При всём своём зверином нюхе мыться она терпеть не могла.
Энкриду это казалось абсурдом, но если человеку не нравится купаться, что тут поделаешь.
Приходилось просто силой затаскивать её в воду.
Остальные, похоже, тоже были согласны с Энкридом.
— Разведём костёр, передохнём и закончим всё до рассвета.
Сказав это, Рем направился к хребту. С виду он шёл неторопливо, но в какой-то момент просто растворился в глубине гор.
— Давайте сделаем вяленое мясо.
— Давайте пока сделаем вяленое мясо, — сказал Энкрид, глядя вслед исчезнувшему Рему. Передышку стоило использовать с толком.
— Хорошо.
Аудин с остальными занялись стоянкой, а Шинар вырыла под большим деревом неглубокую яму и собрала сухие ветки для костра.
Благодаря сбору сухих веток по пути, ей не пришлось идти издалека, чтобы найти хворост.
Хорошо подготовленный путник всегда переносит дорогу легче.
В этом отношении все были хорошо подготовленными путешественниками.
Даже после ухода сопровождавшего их отряда никто не испытывал особых неудобств от лагерной жизни.
Никто из них не был чужаком в дороге, и каждый знал своё дело.
Аудин принёс длинную ветку и содрал с неё кору ладонью.
Смотреть на это каждый раз было по-своему завораживающе.
Вместо того чтобы мыть ветку водой, он просто снимал кору и получал чистые шампуры.
Тем временем Дунбакель принюхалась, нырнула в лес на склоне и вскоре вернулась с несколькими пойманными белками.
Отсюда Энкрид взял на себя инициативу.
Он достал из сумки небольшой котелок. Пока Дунбакель свежевала белок и спускала кровь, Шинар развела огонь.
Огонь был вырыт в землю, чтобы предотвратить образование дыма.
Как и положено фее, с огнём Шинар тоже обращалась ловко. — Огонь загадочен, — заметила она.
Энкрид, уже укладывавший белок в котелок и готовивший чистую ткань, чтобы размять мясо, лишь приприприподнял бровь на её слова.
Он растёр мозги и внутренности, присыпал солью с перцем и скатал из них небольшие фрикадельки.
Затем он налил немного воды из своей фляги в горшок и поставил его на огонь, чтобы довести до кипения.
Когда вода закипела, он бросил туда фрикадельки и порвал в котелок немного приправленного вяленого мяса.
Само вяленое мясо послужило приправой.
Пока бульон побулькивал, в воздухе разлился густой аромат похлёбки.
Такой способ готовки он перенял у Рема.
Западные племена были известны тем, что использовали каждую часть животного, от головы до хвоста.
— Хорошо вышло.
Аудин улыбнулся заметно шире обычного.
Какой бы нечеловеческой ни была сила, нормально есть всё равно необходимо.
Энкрид невольно подумал: неужели рыцари вообще не голодают?
Волевая сила и решимость были загадочными, но они не утоляли голод.
Чем сильнее он наращивал мышцы тренировками, тем злее становился голод.
— Давайте есть.
Хорошо проваренные беличьи фрикадельки, вяленое мясо и насыщенный бульон вышли на удивление удачно.
С первого же глотка рот наполнился плотным мясным вкусом.
Никакой дичи или затхлости, только густая, добротная мясная насыщенность.
Нежные фрикадельки приятно согревали изнутри, а размякшее вяленое мясо давало нужную плотность.
Всё превратилось в импровизированную похлёбку.
— Прямо к языку липнет, — сказала Дунбакель.
Все согласились.
Энкрид хлебнул бульон и тщательно прожевал фрикадельки.
Во вкусе особенно хорошо раскрывались насыщенность фрикаделек и плотная солоноватость вяленого мяса.
В целом было не так плохо.
Пусть поваром он и не был, за это время он успел съесть столько всего вкусного, что готовить сам стал заметно лучше.
Все насытились.
После этого они провели время, согреваясь у огня.
Вынимая и вновь вкладывая меч в ножны, Энкрид перебирал в голове всё, чему успел научиться у каждого из них.
Больше всего он думал о технике, которую недавно показал ему Аудин. «Ключ — в силе хвата».
Хватка должна быть свободной, а сила применяться в момент удара.
Дело было не в скорости, а в том, насколько чисто сила передаётся в удар.
Чем больше он об этом думал, тем яснее становилось: техника тонкая и плохо передаётся словами.
Не всё в мире можно было описать как жёсткое, тяжёлое, обманчивое, быстрое или гладкое.
Мастерство фехтования гениального Леонесиса Оника было систематизировано и теперь разветвилось в различных направлениях.
Среди них некоторые совершенствовали свои уникальные подходы к фехтованию.
Похоже, и этот приём родился точно так же.
— Сосредоточь ударную силу в одной точке.
И это всё? А как её собрать?
Что значит — «ударить с мощью»?
Когда он размышлял, у него возникли сомнения.
Энкрид не стал выспрашивать готовые ответы и просто продолжил разбирать всё сам.
Было трудно, но он чувствовал, что всё же что-то улавливает, пусть и неловко. Это уже отличалось от прежнего.
Он уже дошёл до уровня, где мог строить собственное фехтование на основе опыта.
Он даже осознал фрагменты Воли.
Теперь речь уже не шла о чьих-то старых талантах, хотя всех принципов он по-прежнему не понимал.
Он столкнулся с мечом рыцаря, но не понял всё, что в нём было заключено.
Представляло ли это проблему? Нет, проблемы не было.
— Не нужно всё знать.
Он понял часть этого и мог развивать это дальше.
Раньше он шёл почти вслепую, а теперь будто двигался по дороге с указателями.
Энкрид снова и снова взмахивал мечом в воздухе, пытаясь ухватить саму суть техники.
Это было не только о силе хватки, но и о взрывном напряжении мышц в мгновение ока.
Как ему добиться этого? Ему нужно было расслабиться, а затем напрячь все мышцы тела.
Как передать эту волну оружию в руке?
Нужно было передать эту силу через руку: хват мягкий, но мышцы в нужный миг собраны.
Без техники изоляции он не смог бы научиться этому — таков был вывод.
Значит, он мог научиться этому, поскольку уже имел созданное через технику изоляции «тело».
— Впечатляюще.
Пробормотал Аудин, наблюдая за ним.
Энкрид поднял голову и встретился с ним взглядом.
Обычно улыбчивый, почти по-медвежьи добродушный солдат сейчас смотрел на него совершенно серьёзно.
Он был искренне удивлён.
Приём, которому он его учил, был одной из оружейных техник Ордена.
Воинский орден часто впитывал техники разных школ, и одну из таких Энкрид сейчас фактически заново собирал и осваивал.
Она называлась «Моа Тертири» — старый приём, доведённый до ума позже. Аудин считал, что разобраться в его принципе будет очень непросто.
— Возможно ли это? — спросил Энкрид.
— Это требует повторной тренировки, — ответил Аудин.
Знать что-то и сразу же уметь это выполнить — две разные вещи. Всё же, уже одно знание чего-то впечатляло.
Аудин думал, что больше сюрпризов не будет, но это действительно поразило его.
Разве он не видел, как Энкрид перенимал оружейные приёмы у Рема? Его талант не укладывался в голове. Это был какой-то абсурд.
Странность, никак не вписывающаяся в привычную картину.
Иногда в обучении он казался безнадёжным, а потом в самый нелепый момент вдруг перескакивал через целый этап.
Этот процесс нельзя было описать словами. Он просто не имел смысла.
Был ли его талант исключительным? Нет, его нельзя было описать так.
Он был уникальным и странным. Он граничил с мистическим.
Но в этот раз всё выглядело иначе. Энкрид именно что бился, разбирался и учился.
Теперь он видел процесс. Он не переставал думать о том, что он понял.
Это было упорное, непрерывное усилие. Возможно, с того самого момента, как Аудин показал ему Моа Тертири, он не выпускал её из головы.
Он сказал, что научится всему, но внимание было сосредоточено на своей собственной версии техники.
То, как он усваивал увиденное и при этом не забывал о собственной технике, было и разумно, и впечатляюще.
— Хе-хе-хе, — засмеялся Аудин.
— Ты всё ещё далёк от нормального, — ответил Энкрид.
Когда солнце начало клониться к закату, стало похоже, что им придётся провести здесь ещё одну ночь.
Но прежде чем Энкрид успел что-то сказать, издали донёсся слабый звук. Гортанный рык тролля.
Шинар, копавшаяся у костра, тут же раскидала огонь и пробормотала: — Осторожнее с пламенем.
Почему эта фея всегда реагирует именно так? Энкрид тихо поднялся, но кто-то уже оказался быстрее, сорвавшись с места как ветер.
— Я пойду первым, брат, — раздался необычно весёлый и звонкий голос.
Хм? Прежде чем Энкрид успел отреагировать, Аудин вдруг расхохотался.
— Понятия не имею, что у него в голове, но Аудин явно в полном восторге.
— Что за чёрт, ты сумасшедший дурак.
С противоположной стороны отозвался Рем, и вскоре его уже было хорошо слышно.
За ним на мгновение появились фигуры троллей.
У двоих были дубины, а ещё трое держали копья обратным хватом.
С виду Рем будто бы отступал, но на деле просто тянул их за собой, выжидая момент для броска.
Когда Аудин засмеялся и побежал, Рем остановился, ошеломлённый, и именно в этот момент двое троллей бросили свои копья.
Копья, брошенные с полным напряжением тела, рассекли воздух. В тот же миг раздался резкий свист.

Комментарии

Загрузка...