Глава 342: Перед клинком рыцаря

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 342: Перед клинком рыцаря
— Сукин сын.
Рем стиснул зубы.
Рагна стоял напротив него с совершенно спокойным видом.
Он чуть подался подбородком вперёд и едва заметно задрал нос.
Слегка опустив взгляд, словно декламируя поэму, он сказал:
— Продолжай наступать.
Призыв не останавливаться.
Энкрид подумал, что лучше и не скажешь.
Рем кипел от ярости так, будто готов был вернуться на родину и забрать оттуда всё, что когда-то там оставил.
Пращу он не использовал, но всё равно проиграл.
Точнее, он не мог её использовать.
Были две причины для этого.
Во-первых, Рем инстинктивно понял, что победить будет трудно. Во-вторых, если бы дошло до взаимного убийства, его это не устроило бы.
С первой встречи Рагна был раздражающим типом, но всё-таки не тем, кого следовало забивать насмерть.
В мире хватало тех, кто действительно заслуживал смерти: насильников, убийц, подонков всех мастей.
А дурака, который просто вечно теряется в лесу, ещё можно было пощадить.
— Ты и впрямь смерти ищешь?
Сказал Рем, но убивать его всерьёз не собирался.
До смерти он бы, конечно, дрался. Но понимал: в таком случае это почти наверняка означало бы и его собственное поражение.
Чтобы выиграть, ему нужно было превзойти своего противника умением.
Как это сделал Рагна.
Как бы ни закончил Рагна, Рему пришлось бы отвечать тем же.
Но не сейчас.
Проблема была в другом: противник уже использовал Волю в бою.
Сила Воли присутствовала в каждом взмахе клинка.
Даже когда удар был отражён, меч возвращался быстрее, чем Рем смог отступить.
Кончик меча лишь слегка коснулся его плеча, но в этом касании уже чувствовалась сила, способная прошить насквозь.
Хотя обычного полного замаха там не было, в ударе всё равно ощущался вес.
Почему?
Рем мог объяснить это одним словом:
Воля.
Стал ли Рагна рыцарем?
Не совсем.
Но именно сейчас он был чуть сильнее Рема.
И вот это уже доводило Рема почти до безумия.
— Если и правда хочешь сдохнуть вместе со мной, попробуй.
Именно так и звучал смысл слов Рагны.
Рем тоже понял это.
Если Рем сорвётся, Рагне тоже не уйти целым.
Без урона тот точно не останется.
Если Рем пойдёт до конца, Рагна вполне может лишиться руки или ноги.
И всё же, понимая это, Рагна ничуть не поменялся в лице.
«Может, и правда просто прикончить его?»
Рем серьёзно подумал об этом.
— Понял, Рем.
Вмешался Энкрид.
Свой собственный бой он уже тоже закончил.
Точнее, серьёзным поединком это с самого начала и не было.
Шинар всё это время держалась как наставник, Энкрид это принял, так что их спарринг скорее напоминал урок.
И само по себе это было неплохо, но бой Рема с Рагной всё равно затмил всё остальное.
Разумеется, закончив у себя, Энкрид тут же сосредоточился на их схватке. Особенно его зацепил последний обмен ударами.
После шести коротких ударов последним последовал тяжёлый рубящий вниз.
Это был завершающий удар длинного меча.
Именно в тот миг Энкрид понял, что меч Рагны стал совсем другим.
Когда клинок пошёл вертикально вниз, Рем скрестил два топора и вывернул силу так, чтобы увести удар в сторону.
Но даже два топора лишь смягчили давление, а не приняли его полностью.
Останься у Рема чуть больше сил, исход схватки, возможно, был бы другим.
По крайней мере, всё не закончилось бы настолько однозначно.
Но Рем не смог выдержать.
Меч Рагны опускался с постоянной силой.
Это напоминало давящий клинок, но всё же было другим.
Намерение рубить осталось, но само давление тянулось куда дольше, чем прежде.
Если прежние удары вспыхивали и тут же исчезали, то этот будто тянулся неторопливо, давая Воле полностью пропитать клинок.
В давящем мече давление рождается ещё в подготовке, но настоящая Воля вспыхивает лишь в момент столкновения.
В каком-то смысле это был приём с подвохом.
Рагна не мог слишком долго держать такое давление, поэтому выбрал медленный, устойчивый нажим, буквально продавливая противника.
А что теперь?
«Само давление стало другим».
Раньше Рагна тоже вкладывал Волю в рубящий удар, но она вспыхивала лишь кратким импульсом.
Теперь же удар опускался с устойчивой, не срывающейся силой. Меч, наполненный Волей, оставался тяжёлым до самого конца.
И именно там решилась судьба схватки.
Рем не смог вызвать свою собственную Волю.
Разница в чистой физической силе была невелика. К тому же, по телесной завершённости Рем, возможно, и превосходил. Но Рагна наложил поверх этого Волю.
— Ах.
Энкрид быстро понял ситуацию.
Он увидел это ясно, когда отразил меч рыцаря.
Новое фехтование Рагны, легкое, но тяжелое, по сути было техникой, построенной на Воле.
Это было не просто талантом, а талантом, расцветшим после столкновения с мечом рыцаря.
Поскольку Рагна ранее сражался с рыцарем и оруженосцем, он уже решил преодолеть свои пределы.
Спокойное отношение Рагны резко контрастировало с кипящим гневом Рема, когда они стояли друг напротив друга.
Энкрид, который наблюдал, заговорил: — Ты никогда не сражался с рыцарем, правда?
Рем был поражён.
— Чего?
— Ты поймёшь, когда встретишь его, — объяснил Энкрид, делясь своим опытом.
Рагна добавил: — Похоже, ты никогда не встречал рыцаря. Теперь я понимаю.
Как бы ни бесился Рем, в бешенство окончательно он не впадал.
Его ярость всегда оставалась под контролем: ещё шаг, и сорвётся, но до конца себя он не терял.
Энкрид давно считал это частью натуры Рема.
Даже загнанный в угол, тот не кидался вслепую.
— Если ты испытаешь на себе меч рыцаря... — начал Энкрид, но Рем его перебил.
— Заткнись, что за чушь ты несешь?
— Потому что ты с ним не сталкивался. Столкнёшься — сам поймёшь.
— Чёрт, чёрт, чёрт.
Энкрид не пытался его поддразнить, но Рем не был в настроении слушать.
Раздражение в разговоре висело почти осязаемо, но после нескольких повторов Рем всё-таки махнул рукой.
— Ладно. Когда-нибудь и я встречу рыцаря.
Аудин, который молча наблюдал, пробормотал молитву под нос.
— Пусть боги окружат тебя пониманием. Ты приобрёл великое прозрение, брат мой.
Рем кивнул в знак согласия. — Да, пойму.
Наблюдая за реакцией Рема, Рагна повернулся к Энкриду: — Признаю, командир в жестокости меня далеко обходит.
Энкрид попытался оправдаться и сказать, что всё это недоразумение, но никто ему не поверил.
Лишь к вечеру Рем кое-как вернулся в своё обычное состояние.
— Ещё раз скажешь про рыцарей, и я рассеку тебе язык топором, — предупредил он.
Это была не пустая угроза. В голосе Рема впервые отчётливо чувствовалась Воля — плотная, тяжёлая, как у бойца, идущего насмерть.
Энкрид заметил эту перемену и больше ничего не сказал, хотя внутри невольно почувствовал странную гордость.
— Ладно, на сегодня хватит, — наконец сказал он, пусть и с явной неохотой.
Редко можно было увидеть Рема в таком состоянии, но длилось это недолго. Уже на следующий день он сам нашёл Рагну ради нового спарринга.
— Ты, с твоим проклятым чувством направления, думаешь, сможешь так дальше драться? Пошли на площадку.
Рагна со своим обычным спокойствием без колебаний принял вызов.
— Хорошо, но сегодня я сниму твою бесполезную голову.
Энкрид, как всегда не прочь влезть в хороший спарринг, было сунулся к ним, но вскоре снова ушёл в свои тренировки с Шинар.
Тем временем шли разговоры о состоянии торговых путей, и большая часть недавних улучшений была заслугой Крайса.
— Как там дороги? — спросил Энкрид, зная, что Крайс влез в это с головой.
— Работа идёт вовсю. Дороги делают так, чтобы они держались в любую погоду, — объяснил Крайс.
— А кто там тянет основную работу? — спросил Энкрид, уже примерно зная ответ.
— Наняли умелых рабочих из приграничных деревень, — ответил Крайс. — И заплатили им как следует.
Работа шла ровно, но нехватка рук всё же ощущалась. Крайс просто заранее подстраховал этот вопрос и не дал делу встать.
— С людьми скоро проблем не будет, — заверил Крайс. — А вот подготовку новобранцев я бы хотел повесить на вас.
Энкрид оценил подход Крайса. Если всё пойдёт так и дальше, этот край быстро начнёт сам себя тянуть.
Тем временем репутация Пограничной Стражи росла всё шире. Для тех, кто раньше жил в нищете или бежал от бед, она уже стала не местом выживания, а местом шанса.
— Мы не можем просто принимать кого угодно с улицы, — выразил обеспокоенность офицер, но Крайс ответил твердо.
— Если мы сейчас упустим этот шанс, город никогда не станет торговым узлом. Готовы выкинуть такую возможность?
После этого офицеру было уже нечего возразить.
Перемены уже шли полным ходом. С Крайсом во главе и растущей силой Стражи всё действительно двигалось к чему-то большему.
Если кто и мог переспорить Рема одним только языком, так это Крайс.
Особенно если разговор касался крон, его красноречие возрастало в разы.
Офицер потерял дар речи.
Офицер вроде бы уловил что-то про кроны, но спорить уже не смог.
Он даже не мог поднять руку на Крайса.
Крайс чуть ли не сам подставил лицо, будто провоцируя удар.
— Если ты не собираешься меня ударить, то давай перейдём к делу.
Хладнокровный и практичный, Крайс прочно занял своё место.
Офицер не мог его ударить — Крайс это прекрасно знал и потому давил без стеснения.
Если бы это был кто-то другой, его бы ударили первым.
Если бы офицер был тем, кто наносит удар первым, Крайс не действовал бы иначе.
В итоге офицер просто зарылся в работу и начал выполнять даже невысказанные указания Крайса.
Лорд, заново распробовавший радость меча, теперь постоянно ходил с кругами под глазами.
А офицер вместо сна лишь удлинял свои вечерние молитвы.
Половина из них была проклятиями в адрес Крайса, другая половина — в адрес лорда.
Энкрид всех деталей не знал, но общую картину понимал.
Если Крайс разгоняется до такого темпа, кто-нибудь непременно начнёт стонать.
Крайс умел выжать из человека каждую каплю пользы.
— Новобранцев на себя возьмёт Аудин.
Так Энкрид и подкинул Крайсу решение.
— Да, брат. Я займусь этим. По крайней мере, сделаю так, чтобы эти ягнята научились бегать.
Для базовой физической подготовки лучше Аудина кандидата не было.
Да, новобранцы будут плакать. Но это не так уж плохо: пережитая в тылу преисподняя повышает шансы выжить в настоящем бою.
Взамен серьёзно подняли солдатское жалованье. Заодно наняли больше рабочих, привели ещё служанок и собрали швей, чтобы оформить гильдию портных.
— Сожжём все кроны.
Крайс без остатка пустил в дело всё, что оставалось в замковой казне.
— Это средства замка.
Офицер попытался спорить, но это было бесполезно.
— Ну и что? Если золото будет валяться мёртвым грузом, с неба посыплется пшеница? Яблоки сами вырастут? И что дальше?
— Я просто говорил.
Офицер бросил попытки спорить.
Господин дал своё одобрение, и молитвы офицера перед сном стали значительно длиннее.
Крайс, старый солдат, заодно перекроил и несколько подразделений.
Снаряжение тоже выдали заново.
Единое снаряжение должно было укрепить чувство принадлежности к Страже.
Недостачу по кронам закрыла Леона, одолжив часть средств.
— Без процентов. Но о моих полномочиях потом не забудь.
Рано или поздно Крайсу всё равно пришлось бы передать часть дел торговой компании Рокфрид.
Леона это прекрасно понимала, но оба делали вид, что её золото — просто дружеская помощь.
Так потом, когда Рокфрид получит особые условия, никто уже не сможет особо жаловаться.
Тем временем поползли слухи, что солдатам Пограничной Стражи поднимают жалованье.
Когда слухи распространились, люди начали стекаться, чтобы присоединиться.
Когда с соседних земель потянулись дезертиры, местные лорды тут же засыпали дворец жалобами и просьбами навести порядок.
Из дворца даже прислали приказ угомониться, но лорд, сделав вид, что услышал, на деле просто проигнорировал его.
— А где вы были, когда нас душили соседи? — резко спросил Крайс.
Крайс резко раскритиковал их.
Он понимал, что королевский дворец не может сразу мобилизовать военные силы.
Поэтому он просто делал то, что считал нужным.
Когда накопится достаточно силы и достаточно оснований, возражать станет поздно.
Дороги продолжали улучшать, а по округе начали ставить сторожевые башни.
Башни вдоль дорог быстро стали новыми ориентирами Пограничной Стражи.
Новых рекрутов отправили охранять эти башни.
Первый командир нового «Отряда башенной стражи» выглядел заметно напряжённым.
— И нам правда тут теперь торчать?
Им предстояло нести вахту днём и ночью, без гарантии, что не появятся монстры или другие опасные существа.
Крайс тут же выдал решение, будто всё и так было очевидно.
— Будет надбавка к жалованью.
— Однако...
— Или хочешь обратно на плац к Аудину?
— Я буду охранять стражевую башню.
Для новобранцев тренировки Аудина были почти прямой дорогой в ад.
Недаром по округе ходила поговорка: «Хочешь сдохнуть — иди в солдаты».
Однако многие приходили, стремясь стать солдатами.
Пограничная Стража менялась день ото дня.
В центре всего этого был Крайс.
Он участвовал в таком большом количестве проектов.
И как побочный эффект Шинар тоже стала куда занятее.
Её подразделение занималось обследованием недавно приобретённой болотистой местности.
Времена стояли по-настоящему загруженные.
И всё же она по-прежнему регулярно приходила к Энкриду с одним и тем же вопросом: занят ли он.
— Можешь прийти, когда я буду посвободнее, — ответил Энкрид.
С его стороны это был ответ, но для Шинар он звучал почти абсурдно.
— У нас вообще-то свидание.
— Ах.
Со стороны казалось, будто Шинар настойчивее самого Энкрида, но чутьё подсказывало ему: дело тут не только в свидании.
За этим скрывалось что-то ещё.
Иначе она бы давно уже предложила просто пройтись по рынку или по городу, но нет.
— Спрошу, когда настанет время.
Вот и всё, что она сказала.
— Давай просто насладимся сегодняшним днём, жених.
Шинар вытащила меч.
Энкрид тоже вынул свой серебряный меч.
Казалось, будто меч совсем забыл прежнего хозяина и теперь идеально лежит в руке Энкрида.
— Ты теперь превзошёл меня.
Во время спарринга Шинар заметила, что мастерство Энкрида уже превосходит её собственное.
Энкрид не отрицал этого.
Он чувствовал то же самое.
Как всегда, их дуэль подходила к концу.
Шинар отступила на шаг, подняла лицо и посмотрела Энкриду прямо в глаза. Её губы чуть приоткрылись.
— Это не годится.
После этого она заговорила.

Комментарии

Загрузка...