Глава 408: Десять тысяч призраков

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 408 — 408 — Десять тысяч призраков
Глава 408 — Десять тысяч призраков
Граф Молсен не был гением стратегии или тактики, но его мышление было широким.
Он действовал за пределами ожиданий противника.
Когда битва началась, часть его войск нарушила строй.
Казалось, они бежали во время боя.
Командующий королевства решил, что преследовать их нет необходимости. Дезертиры были обычным явлением, когда ход битвы менялся, а их численность и так была меньше.
На самом деле было даже хорошо, если они сбегут.
Другими словами, они стали незначительной силой, которая никого не заботила.
Они сгруппировались по двое или по трое, затем рассредоточились и последовали приказу, звеневшему в их головах, чтобы собраться еще раз.
«Найдите источник маны».
Не стало сюрпризом, что их целью оказалось место прямо перед Эндрю. Увидев группу солдат, превратившихся в засадный отряд, Эндрю спокойно сказал:
— Мне просто их перерезать?
Несмотря на слова Эндрю, Эстер оставалась неподвижной.
Вместо этого с ее губ текла кровь.
Это было доказательством того, что Эстер все еще сражается.
Эндрю глубоко вздохнул.
Ситуация была пугающе похожа на ту, что произошла с Гончей.
Схватка на поле боя затихла, и внезапно перед ними выскочили люди с безумными глазами.
— Откуда они, черт возьми, взялись?
Это была неожиданная засада.
— И почему именно здесь?
Это была не линия снабжения и не там, где был Кранг. Почему здесь?
С тактической точки зрения не было никакой веской причины находиться здесь.
Очевидно, это было из-за Эстер. Эндрю догадался об этом.
Это была группа из более чем пятидесяти пехотинцев. Каждый из них выглядел грозно.
Уж лучше бы вместо них пришло пятьдесят гулей.
— Мастер, посмотрите на их глаза.
Веснушчатый ученик шагнул назад, заговорив. Эндрю тоже это заметил.
У большинства из них из глаз капала кровь, как будто лопнули капилляры. Трудно было найти даже белки глаз у тех немногих, кто казался менее пострадавшим.
Их глаза были ярко-красными, а зрачки — черными.
Это было всего лишь изменение в зрачках, но они больше не выглядели людьми.
Одного их внешнего вида было достаточно, чтобы внушить ужас. Эндрю стиснул зубы.
— Может, отступим?
Они сформировали оборонительную линию из пяти учеников и Эстер, но сражаться здесь было самоубийством.
А что, если бежать, забрав с собой Эстер?
Люди с налитыми кровью глазами сжимали мечи, показывая свои раздутые мышцы бедер.
Что же они с собой сотворили, чтобы обрести такие нечеловечески мощные бедра?
— Похоже, о побеге не может быть и речи.
Даже если бы он бежал в одиночку, это было бы на волоске, так что тащить кого-то с собой не имело смысла.
Был разгар дня, но казалось, что небо постепенно темнеет. Он должен был чувствовать жар битвы, но вместо него ощущал странный холод.
Нет, раньше было жарко, но теперь вдруг стало холодно.
Они приближались без какого-либо строя.
В древних легендах была история об ангелах, которые сражались, проливая кровавые слезы. Говорили, что они сражались по велению богов, проливая кровавые слезы, потому что не хотели убивать.
Конечно, эти люди были полной противоположностью тем легендам.
Они приняли снадобья, чтобы максимально развить свои физические способности.
— М-м-маг... с-с-слеза... с-с-слеза... у-у-убить... у-у-убить...
Слушать его речь было мучительно, но намерения были ясны. Они целились в мага.
Зачем вражеское командование отправило сюда именно их?
Знал ли их военачальник о том, что случилось? на этом участке?
Эндрю чувствовал разочарование.
— Мастер.
Один из учеников окликнул его. Еще оставался разумный вариант. Если они побегут, то смогут выжить. У них не было обязанности защищать Эстер.
— Как я смогу жить в мире с собой, если не сумею защитить того, кто стоит за моей спиной?
Он вспомнил слова, которые когда-то сказал командир. Эндрю размышлял о времени, которое он провел с Энкридом с момента их первой встречи, когда они вместе сталкивались с опасностями.
Чему он у него научился?
— Если я сбегу и не смогу защитить одну-единственную женщину, как я сохраню свою честь? Если я выживу такой ценой, то с сегодняшнего дня я откажусь от имени Гарднер.
Уж лучше умереть здесь, чем бежать.
— П-п-проваливай...
— Заткнись ты.
Эндрю оборвал слова заикающегося мужчины.
— Ну что ж, тогда умрем вместе. —
Сказал веснушчатый ученик, и они заняли позиции.
Эндрю встал в центре и один раз взмахнул мечом вертикально.
Это был удар сверху вниз. Декларация воли.
Вражеский отряд бросился на них с кровавыми слезами, капающими из глаз и ртов.
— ГУ-А-А-А-А!
Было неясно, боевой ли это клич или крик боли.
С ними было так же трудно иметь дело, как и привыкнуть к их облику. Они яростно и быстро размахивали мечами, выбрасывая вперед жилистые конечности.
Да люди ли они вообще?
Будто злая шутка: неужели их породили гули?
Получеловек, полугуль? Это казалось абсурдным, но вот они были, прямо перед ним.
— Ах ты ублюдок, ну давай!
Эндрю закричал. Его уже ранили в бедро, и нога слушалась плохо, но какое это имело значение?
Это был момент, когда нужно было держаться.
Бам!
Эндрю подумал, что в него бросили камень.
Кровь потекла по разорванной коже головы, застилая глаза, и весь мир окрасился в алый.
Он увидел, как с одной стороны что-то несется. При ближайшем рассмотрении это была не колесница, а человек.
В левой руке он сжимал плоскую дубину, круша врагов, а в правой — длинный меч, разящий противников наповал.
«Красная картошка».
Подумал Эндрю про себя, глядя на разгромленных врагов.
Он был на пределе, почти при смерти, но помощь пришла.
Это была воительница-полугигант Тереза.
Рядом с ней была Дунбакель. Держа серпы в обеих руках, Дунбакель сражалась словно безумная шаманка.
Она размахивала серпами, разрезая, вонзая и рубя врагов.
С неописуемой яростью она пробилась к Эндрю, истребляя вражеский отряд.
— Эй, ты как, живой?
— Ты начинаешь мне нравиться.
Вытирая кровь с глаз, Эндрю заговорил.
— Я всегда была красавицей.
— Та, что вон там, выглядит еще красивее.
Эндрю подмигнул в сторону плеча Данбакель.
Щит и меч Терезы работали как жернова смерти, безжалостно перемалывая врагов.
Ее огромные размеры искажали чувство расстояния, когда она крушила и ломала противников в считанные секунды.
Это было далеко от определения «красивая», о котором он только что говорил, но Эндрю был абсолютно искренен.
Они были теми, кто спас его. Он мог бы сказать и гораздо больше.
Эндрю рухнул на землю.
Прежде чем Энкрид двинулся к графу, он послал Дунбакель и Терезу защищать Эстер.
Тот факт, что Эстер прислала нечто, напоминающее ее тело, означал, что она не может прийти сама.
Это было свидетельством опасной ситуации.
Это было не предчувствие, а рациональное суждение.
Вот почему Дунбакель и Тереза пришли сюда.
Конечно, в это время Дунбакель чувствовала страх и стыд при виде графа.
Тереза, с другой стороны, была раздражена, потому что чувствовала свою неполноценность.
Двое почувствовали облегчение, глядя на Эндрю.
— Кха!
Как раз перед тем, как Тереза и Дунбакель отразили внезапную атаку вражеских солдат, Эндрю заметил, что Эстер закашлялась.
Она на мгновение открыла глаза.
— Ведьма?
Эндрю окликнул ее, но Эстер не ответила и снова закрыла глаза.
Что-то определенно было не так.
Эстер отвергла магию графа, которая оттолкнула ее, и снова открыла глаза в ином мире.
Она видела, как черная, похожая на сажу субстанция расползается вокруг графа.
«Это случилось».
Проще говоря, дело было не в том, что она потеряла бдительность, а в том, что этого нельзя было избежать.
Противник был опытным магом, а Эстер еще не успела полностью восстановить свои силы.
Будь ее мир заклинаний неповрежденным, она бы не попалась на это.
— И что теперь?
Эстер посмотрела на человека, который никогда не сдавался, и она коечему у него научилась.
К тому же, Эстер хорошо осознавала собственное чувство собственного достоинства.
Ее почти высокомерное самомнение не позволило бы ей отступить вот так.
Вот почему.
— Думаешь, я отступлю —?
Тот так называемый граф или какой там магический ублюдок подготовил почву, и она не позволит этому остаться безнаказанным, пока не перевернет ситуацию.
Если противостоять в лоб было трудно, она воспользуется другим методом.
«Альтернатива».
Конечно, было несколько вещей, к которым ей нужно было подготовиться.
Во-первых, она должна была полуубить или совсем прикончить источник этой сажи, того, кто управляет магией.
«Энкрид сделает это».
Предсказание мага — это по сути обоснованное предположение. Это вывод, сделанный после взвешивания окружающих обстоятельств.
Но то, что Эстер сказала в уме, не было предсказанием.
Это не было и желанием.
Это была вера.
Это было доверие, которое человек проявлял на протяжении всей своей жизни.
Энкрид был тем, кто сделает то, что задумал.
Эстер доверилась этому и начала готовить свой альтернативный план.
Граф не взорвался от гнева. Закатывать истерику из-за того, что не все идет по плану — это удел семилетних детей.
— Разве я не справлюсь?
Я справлюсь.
— Неужели всё пошло прахом?
Все не так уж плохо.
Холодные раздумья быстро уняли его раздражение.
Досадно, что подготовленный магический круг был искажен, но этого все равно было достаточно.
Он не мог проглотить все королевство за один раз, но он мог покончить с этим полем битвы.
— Но разве я не стремился к порядку в стране?
Это было то, что началось из жажды власти. Когда он попытался вспомнить себя прежнего, другой голос внутри него спросил.
— А так ли это важно?
И граф ответил сам себе:
«Нет».
Будь то меч или посох, трон остается троном.
Умножай своих последователей. Завоюй мир.
После того как эти мысли пронеслись шепотом, граф начал произносить заклинание, основываясь на подготовленном магическом круге.
На самом деле это было то же самое заклинание, которое другая его сущность читала с самого начала битвы.
Казалось, что волшебница, прервавшая его мир заклинаний, не пострадала, но это было проблемой на потом.
Сейчас было важнее собрать души тех, кто приближался к нему.
Граф поднял руку, сжимая посох.
Направив посох вперед, он выпустил из его навершия волну черной, похожей на сажу субстанции.
Несмотря на то, что небо все еще было светлым, оно темнело по мере распространения черного вещества.
Позади графа начали собираться темные облака, напоминавшие кресло, в котором он сидел.
Тяжелые тучи, лишенные грома, выглядели зловеще.
Темное небо закрыло солнечный свет.
Все вокруг казалось окрашенным в черный цвет.
— Что... что происходит?
Один из солдат королевства в шоке уставился на странное зрелище.
Черное небо постепенно расширялось, касаясь земли. Часть сажи медленно поползла к руке солдата.
Казалось, облако стало настолько густым, что это произошло. В этом был смысл. Но без солнечного света как могла падать подобная тень?
Разум солдата говорил одно, но инстинкты — другое.
Когда сажа коснулась его руки, солдат попытался ее стряхнуть, но она продолжала распространяться, вскоре сковав его конечности.
— Гх-х...
Вскоре солдат почувствовал, как что-то другое вторгается в его тело.
Это не было физическим.
«Отдай мне свое тело».
Это было присутствие духа, вторгающегося в его сознание.
Глаза солдата остекленели, остались только белки. У него бесконтрольно потекли слюни.
Граф рассмеялся, увидев результат.
— Ну, попробуйте совладать с десятью тысячами призраков!
Его голос эхом разнесся над полем брани. Уверенность его была безгранична, а многоголосый крик безжалостно сотрясал умы простых людей.
Сажа сама по себе была призраком, высасывающим жизненную силу людей.
Самый сильный из них достиг пятерых, приближавшихся к графу.
Энкрид услышал над самым ухом тихий шепот:
«Дай мне своё тело».
Прежде чем он успел ответить, его Воля инстинктивно отвергла это. Сажа не смогла запятнать его решимость. Призрак был отброшен его Волей.
...Отдай мне свое тело.
Туд.
(пусто)
Призрак проигнорировал Энкрида.
Рем тоже столкнулся с призраком, но он знал, как справляться с подобными вещами.
Однако, ему не хотелось прикасаться к чему-то столь неприятному. Это было все равно что не хотеть трогать тухлые яйца в жаркий летний день.
И все же для людей было вполне само собой зажимать нос при таком отвратительном запахе.
Поэтому Рем взмахнул топором.
Вшух.
Следуя за вертикальным движением лезвия топора, воля призрака рассеялась.
С силой, которую он получил от бессмертного безумца, рассекать призраков не было чем-то необычным.
Даже без магии это все равно было тем, что он мог сделать с помощью пары трюков.
Рагна проигнорировал его.
Призрак прилип к Рагне, но никакой реакции не последовало.
— Отдай мне свое тело! Ты слышишь —?! Отдай мне свое тело!
Рагна оставался невозмутим, и призрак сдался. Не было смысла отзываться, если никто не слушает.
Ни один призрак не мог пробить волю Рагны, твердую как скала.
Джаксен, отстав на шаг от группы, почувствовал приближение призрака и уклонился от него.
Сажа, казалось, распространялась беспрепятственно, но если присмотреться и почувствовать ее, мест, которых можно избежать, было предостаточно.
Это было не так уж сложно. Даже если бы он не смог уклониться, это не имело значения. Если бы дела пошли совсем плохо, он всегда мог использовать соломенную куклу — защитный артефакт.
На всякий случай у Джаксена было припасено кое-что.
Аудин приветствовал призрак. Только он проявил к нему истинное сострадание.
«Приди ко мне, так как ожидает тебя Господь.»
«Какая жалкая душа», — подумал он. Он примет её. Как же так вышло, что она не обрела покой после смерти?
В его глазах почти появились слезы. В действительности, на уголке глаза образовалась маленькая капля росы.
В Аудине скрывалась божественность, которую только запирал золотой узел. Призрак с радостью погрузился в него и встретил божественную сущность, запертую узлом.
Ему не было времени кричать. Он был стёрт и отправился к Господу.
Это была самая страшная смерть для призрака.
Неудивительно, что божественность — злейший враг нежити и чудовищ.
Божественная сила наносила им невыносимую боль.
Конечно, Аудин знал это хорошо.
'Терпите боль, потому что путь к Господу не без испытаний.'
Он это сделал сознательно. Истинно, с сердцем полным сочувствия к призраку.
Граф морщил лицо, увидев, что скорость приближающихся к нему пяти не уменьшается.
К тому же, он видел, что и другие сопротивляются его сажистым призракам.
Были некоторые у Кранга и несколько других.
«Навязчивые дураки?»
Граф проворчал что-то сквозь зубы, взмахивая посохом. Если он не сможет сломить их дух, то просто разорвет их тела.
«Давайте посмотрим, сможете ли вы блокировать это тоже.»
Он скомандовал, и из земли под его креслом начали соткаться те, кто стал плотью той самой сажи, которую он рассеял.
Призраки-солдаты.
Он вызвал десять тысяч из них из своей магической реальности в реальность.
Перед Энкридом и отрядом Безумных внезапно поднялась черная волна.
Энкрид не колеблясь, даже увидев бесконечную волну.
Кто из них лучше всего подходил для такой резни?
— Рем.
Мастер безумного топора.
—...Я от этого не в восторге.
Рем увидел приближающуюся волну призраков и понял, что им нужно пробить ее.
Хотя он не любил это, он понимал, что нужно сделать.
«Нам нужно сформировать боевую формуцию.»
Это был приказ выстроиться в определенном порядке. Для «Безумных» это звучало дико, но сейчас это было необходимо.

Комментарии

Загрузка...