Глава 339: Поход сквозь Серый лес

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 339: Поход через Серый лес
Глава 339 — Поход сквозь Серый лес
Оплот Серого Гуля в этих землях возник не по географическим, а скорее по политическим причинам.
Постоянная армия Пограничной Стражи никогда всерьёз не занималась поиском и истреблением монстров и магических зверей, из-за чего те спокойно продолжали плодиться.
— А оно мне надо?
Прежний лорд Пограничной Стражи, правивший до Маркуса, считал охоту на тварей вроде Серых Гулей бессмысленной тратой сил и ресурсов.
В итоге всё сводилось к редким зачисткам, в основном ради сохранности торговых путей вдоль реки Пен-Ханиль и ещё нескольких дорог. Да и тогда меры принимались лишь самые ограниченные.
Недавно расчистили дороги у Зелёной Жемчужины и путь к Мартай, но и эти меры были далеки от основательной зачистки.
— Нам что, этих тварей сюда подбрасывают?
Это была одна из жалоб Маркуса после вступления в должность. Под «подбрасыванием монстров» понимали выманивание тварей на чужую территорию. На деле такого не происходило, но раздражение Маркуса было понятно: монстры словно лезли из бездонной ямы.
Когда неподалёку от Пограничной Стражи основали новый пограничный город, там даже образовалась колония гноллов. И даже с учётом вмешательства культистов такое было возможно только при большом общем числе монстров в регионе.
Это лишний раз показывало, что Пограничная Стража — далеко не самое пригодное для жизни место. Поэтому здесь всегда предпочитали оборону, а не активное истребление чудовищ.
Причина такой осторожности была очевидна: потеря солдат делала их уязвимыми перед Аспеном, а местные орды монстров вовсе не были слабыми.
Только в окрестностях насчитывалось больше трёх зон, настолько опасных для купцов, что их прозвали «Малыми землями демонов».
Например, когда в соседнем Лесу Благодарности обосновалась колония кентавров, её быстро уничтожили, чтобы лес не стал новым рассадником монстров и магических зверей.
Именно это Крайс и пытался объяснить Энкриду. Но Энкрида такие подробности не интересовали.
— Кому какая разница, что было раньше? Мы просто их режем и уничтожаем.
И, по сути, он был прав.
Уродливый гуль был мёртв.
Расписывать подробности можно вечно, но если вкратце:
— Я был первым, — заявил Энкрид.
— Мой цеп был первым, — возразил Рем.
Соперничество между двумя сверхъестественными воинами решило исход.
Рем, вооружённый двумя топорами и шипастой булавой, пустил в ход всё сразу. Самым впечатляющим был миг, когда он вонзил один топор себе под ноги, сорвал булаву со спины и с размаху обрушил её вниз.
КРАХ!
С оглушительным грохотом булава рухнула вниз и разнесла не только голову вожака гулей, но и весь верх его туловища.
Ошеломляющая комбинация силы и техники не оставляла места для выживания.
Для гулей это было не что иное, как полное уничтожение.
Рем проламывался через всё, что вставало на пути: через особых гулей, обычных тварей и вообще любую дрянь, что осмеливалась приблизиться. Его натиск был неумолим.
Аудин тоже не стоял на месте.
— Возвратись к Нему, — торжественно сказал он, орудуя двумя булавами с железными шипами. Изначально коричневые, булавы вскоре почернели от упыриной крови.
— Господь, — прошептал Аудин. Каждый его шаг был точен и выверен, и между одним шагом и следующим его булавы с размеренной смертельной силой дробили черепа гулей. Для человека его телосложения удары были поразительно точными и тяжёлыми.
Вместе грубая мощь Рема и расчётливые удары Аудина проложили дорогу к вожаку гулей.
Ловушки вожака гулей оказались бесполезны — их просто смели. Даже когда гули рванули толпой, пытаясь задавить врагов числом, это ничего не изменило.
Грубая сила взяла верх.
И к тому же группа Энкрида сражалась не только вдвоём.
— Я тоже в деле! — взревела Дунбакель, срываясь в бой.
— Воняет скверной, — пробормотала Шинар, вытаскивая сверкающие кинжалы.
— Назад и смотрите. Странствующая Тереза вступает в дело! — объявила Тереза, так яростно размахивая мечом и щитом, что земля вокруг быстро покрылась кровью гулей.
На этот раз Энкриду самому почти не пришлось вмешиваться. Сам того не замечая, своими прежними безудержными всплесками радости — даже во время спаррингов — он успел заразить остальных.
Боевой стиль Энкрида, полный яростной энергии и неумолимого напора, будил в окружающих желание ринуться следом. Достаточно было один раз увидеть его в бою, чтобы даже у далёкого от меча человека зачесались руки.
Да и почему нет? Его радость в бою была заразительна, а движения напоминали танец чистого, ничем не сдерживаемого восторга.
Под этим влиянием все начали гнать себя дальше, вдохновляясь самой дерзостью роста Энкрида.
Теперь их совокупная сила превосходила даже силу большинства младших рыцарей.
Узнав о существовании рыцарей, Рем и Аудин поняли, что самодовольству тут не место. Шинар пришла к тому же выводу.
«Нужно идти глубже», — думала она, всё дальше погружаясь в искусство меча. Теперь Шинар понимала: овладение клинком — путь без конца.
Дунбакель и Тереза тоже не отставали: каждая раскрывала скрытый в себе потенциал и поднималась всё выше.
В итоге территории, которые прежде относили к «Малым землям демонов» и считали делом для рыцарей, были зачищены меньше чем за день.
Несмотря на огромную площадь Серого Леса, группа быстро избавила его от угроз.
Крайс оценил, что очистка этого региона займёт не менее десяти дней интенсивных усилий двух рот, но группа Энкрида справилась с этим за один день.
Многие монстры, конечно, успели сбежать, но гоняться за каждым по отдельности не имело смысла.
— Всё ли кончено? — спросил Рем, стряхивая с топора чёрную кровь.
Энкрид мотнул головой.
— Поскольку мы уже здесь, можно закончить всё раз и навсегда, — сказал он.
Это не был исходный план Крайса.
— Давайте действовать шаг за шагом, спешить некуда, — посоветовал он.
Поблизости оставались ещё две области из числа Малых земель демонов, и каждая представляла серьёзную угрозу. Крайс предлагал решать проблемы по одной, чередуя вылазки с отдыхом и пополнением припасов.
Энкрид решил изменить план.
Раз уж они всё равно уже здесь, логично было пройтись дальше и вернуться только потом. Причин медлить не было.
Вокруг них лежали трупы гулей. Те, кто выжил, не осмеливались подойти к группе и были заняты бегством.
— Двигаемся, — сказал Энкрид и первым пошёл вперёд, а остальные последовали за ним.
По дороге Энкрид не сидел спокойно: он крутился рядом с остальными и засыпал их вопросами.
— Что это была за техника, которой ты пользовался раньше?
Сначала он пристал к Рему.
— Ты о чём вообще?
Когда ты замахнулся булавой, это выглядело не похоже на твой обычный стиль.
— Тоже хочешь научиться?
Рем попал в цель.
И правда, Энкрид хотел этому научиться. Отпираться он не стал и просто молча ждал объяснений Рема. Тут и так всё было ясно.
Рем смотрел прямо в голубые глаза Энкрида.
Это были искренние глаза, полные решимости.
Непомерные амбиции это были или просто безумие?
Рем решил, что это всё-таки безумие, и ответил: — Разрушительная сила оружия зависит от того, где проходит его ось вращения. Для дробящего оружия вроде моей булавы это особенно важно. Я же говорил: у каждого оружия свой способ работы.
Энкрид на мгновение ошеломел.
Может, в Рема кто вселился?
— В тебя что, бес какой вселился?
— Чего ты несешь?
— С каких это пор ты так складно изъясняешься?
— Чёрт бы тебя побрал.
Между ними даже вспыхнула короткая возня: Рем ткнул кулаком, Энкрид легко отбил удар, но шаг никто не сбавил.
Обдумав услышанное, Энкрид переключился на Аудина.
— А что насчёт той ударной техники?..
— Всё дело в контроле силы, — начал Аудин, не дав Энкриду договорить. — Я привык больше к кулачному бою, но с оружием основа та же. Ты соединяешь тяжёлый удар с быстрым движением и вкладываешь силу только в момент контакта. Для этого нужен контроль хвата и точная работа мышц: где-то напряг, где-то отпустил.
— Это боевое искусство Валаха?
— Это просто техника работы с оружием.
По этому «просто» было ясно, что Аудин что-то недоговаривает, но Энкрид не стал допытываться. Название его не интересовало.
— Как этому научиться?
— Повторение. Вернёмся — будешь отрабатывать.
Это было всё, что Энкриду нужно было услышать.
Потом он направился к Дунбакель и спросил, как зверолюди используют тело в бою. К сожалению, объясняла она куда хуже Рема.
На её фоне даже предыдущее объяснение Рема выглядело почти академической лекцией. Хотя само по себе оно тоже не отличалось особым красноречием.
— Чего ты на меня так уставился? — заметив взгляд Энкрида, спросил Рем.
— Изыди, демон, — вмешалась Дунбакель, явно подхватив тон недавней перепалки Энкрида с Ремом. Зверолюди по природе легко шли на поводу у сиюминутных порывов.
— Вот мой топор, — с притворной вежливостью предложил Рем. — Попробуй отбить его лбом.
Энкрид снова внимательно осмотрел Рема, как будто пытаясь почувствовать какое-то потустороннее присутствие.
— Здесь нет демонов, друг, — прокомментировал Аудин.
Рем, конечно, топором не замахивался.
— Когда вернёмся, давай подерёмся. Долго и всерьёз, — сказал Энкрид, разряжая обстановку, а потом снова повернулся к Дунбакель.
— Просто прыгай и бей туда, где больно, — посоветовала она, когда он спросил о её работе изогнутыми клинками.
Энкрид не смутился. Слушать и вычленять суть он умел отлично.
После ещё пары фраз он вывел для себя главное: фехтование, в котором всё строится на работе ног и ударах всем телом.
Этот стиль сочетал быстрый первый вход с тяжёлой мощью последующих атак, используя упругость и отдачу мышечного движения.
— Как называется?
— Не знаю, — призналась Дунбакель. — В детстве как-то выучила, а потом уже шлифовала по-своему.
Судя по всему, Рем сильно повлиял на её тренировки: под его присмотром техника Дунбакель заметно выросла.
Энкрид наблюдал за этой техникой и счёл её достойной изучения. Хотя это было нечто, что он не мог освоить только словами, он был решительно настроен попробовать.
Он перешёл к Терезе.
— А у тебя есть чему поучиться?
Умение Терезы владеть мечом и щитом всегда интересовало его. Идея приобрести щит и освоить его использование показалась ему привлекательной.
— Если ищешь знания, путь откроется сам, — ответила Тереза тоном цитаты из священного писания. Влияние Аудина на её манеру речи было уже слишком заметным.
— Щит служит защитой, но если обращаться с ним правильно, он становится превосходным дробящим оружием.
Тереза объясняла на удивление понятно, и Энкрид это оценил.
Пока они шли и перебрасывались вопросами, Энкрид сверился с картой и понял, что цель уже близко.
Вскоре перед ними раскинулось болото.
— Жуки? — спросила Дунбакель.
Энкрид кивнул.
Бледно-зелёное болото было настоящей сокровищницей трав.
Здесь вперемешку росли всевозможные травы и водные растения, а амфибий и рептилий водилось в избытке.
— Хорошая земля.
У Шинар, ещё недавно ворчавшей на лес, теперь в глазах появился живой блеск.
Она работала с ядами и лекарствами, так что для такой, как она, это болото было бесценным кладом.
Вот почему Крайс так рьяно настаивал, что эту землю нужно вернуть.
— Мы должны вернуть это болото. Нельзя отдавать его монстрам. Для всех, кто родился здесь и считает это место домом, это мечта, которую надо защитить!
Это была пламенная речь.
— Там заповедник диких трав?
— Да! — Крайс и не пытался скрывать воодушевление.
Если вернуть хотя бы это место, можно наладить торговый путь и даже делать местные редкости. Правда, придётся... заманить сюда пару толковых алхимиков.
Формально он говорил о приглашении, но по тону было ясно: речь скорее о хитрой вербовке.
Находить нужных людей Крайс умел прекрасно.
И с добычей нужных вещей дело обстояло не хуже. Недаром его знали как человека, который может достать что угодно.
И теперь это болото лежало прямо перед ними.
Проблема заключалась в том, что эта земля уже была занята кем-то другим.
— Повсюду жуки, — пробормотал Рем.
Именно насекомые были хозяевами этих мест.
Среди множества местных чудовищ особенно выделялись насекомоподобные твари.
Виии-и! Жужжание крыльев резко ударило по ушам.
Ладонь Шинар уже легла на рукоять.
Десятки мух, не больше пальца, закружили рядом. Кровососы.
Рука Шинар метнулась, разрезая и воздух, и мух.
Удары не были ни слишком быстрыми, ни медленными — они просто плавно перетекали один в другой.
Её техника, ставшая ещё тоньше, чем прежде, впечатлила даже Энкрида.
Свист-свист-свист! В воздухе один за другим звенели удары фейских клинков.
Это было заметно ещё в бою с гулями, но здесь проявилось куда отчётливее.
Её, вероятно, фейское фехтование отличалось почти нечеловеческой точностью.
«Так можно и стебель листа срезать», — подумал Энкрид.
По сути, на такой точности её стиль и был построен.
Клинок рубил, колол, уводил, поддевал и отсекал с безупречной точностью, крошa тела насекомых.
Когда насекомые начали валиться десятками, Шинар наконец обернулась.
— Если ты не уверен, лучше остаться позади. Ты можешь спрятаться за мной, жених.
Её выражение лица осталось невозмутимым, но её потусторонняя красота была неоспоримой.
— Ты свои лекарства принял? — после этих слов Рем потёр уши.
— Господь присматривает за нами, и даже самые маленькие существа посылаются к Нему.
Аудин ответил молитвой.
Дунбакель подняла когти и вместо клинков просто исколола мух насмерть.
Кровососущие мухи были той ещё пакостью. Одна такая тварь могла высосать крови в десять раз больше, чем обычная пиявка.
Но это не означало, что с ними было трудно справиться. Даже обычные торговцы могли избежать их или убить, если у них хватало смелости.
В толстой кожаной одежде с ними справился бы даже обычный торговец. А если можешь закалывать их мечом или рвать когтями, то защита и вовсе не нужна.
Даже кажущаяся грузной Тереза короткими движениями щита уверенно давила насекомых.
Энкрид разбирался с ними так же, держась рядом с Шинар.
Здесь всё решала точность.
Он видел траекторию полёта как линию и просто рассекал центр этой линии.
Бить плашмя здесь было даже эффективнее, так что он совмещал дело с разговором с феей рядом.
— Это фехтование...
— Хочешь, я научу тебя в качестве подарка на помолвку?
— И когда же она будет?
На шутку, принятую как шутка, уголок губ Шинар едва заметно дрогнул.
Изменение было почти неуловимым, но всё же лицо её будто слегка смягчилось. Впрочем, уже через миг Шинар снова стала обычной собой.
— Ты действительно жадный.
Как бы там ни было, его жажда учиться никуда не делась, и одного взгляда на Энкрида хватало, чтобы это понять.
Ему не нужны были никакие тайные откровения. Хватило бы и основы, лишь бы не упускать нужное.
Он знал, как двигаться вперёд. Энкрид был странником, который всегда искал следующий шаг.
Он видел направление, куда тянули его желания, и просто шёл туда. Разве не поэтому в итоге у него и родился новый стиль фехтования?
Потому что он учился, тренировался и наблюдал. И продолжал делать это прямо сейчас.
— Вот он, — сказал Энкрид.
Шинар снова посмотрела вперёд, будто между делом пообещав научить его своему фехтованию. В следующий миг перед ними появился король болота.
Чудовище с шестью крыльями, в пять раз крупнее шершня, с пастью, полной острых зубов.
У него было осиное жало, вздутое брюхо и челюсть, раскрывающаяся в стороны, как у настоящего монстра.
Жжж-жж-жж! Воздух загудел от вибрации его крыльев.
Эта жуткая тварь повела за собой рой себе подобных и рванула вперёд. Они двигались как единое целое, словно один организм.
Это был гораздо более неприятный противник, чем гули.
Но... пф-пф-пф! Каждый жук, бросавшийся вперёд, тут же превращался в труп.
Самого крупного, предводителя роя, убил камень Рема. — Ну что, на этот раз добивание моё? — спросил он.
Рем всё ещё соревновался с Аудином, поэтому тут же оглянулся на него. Аудин только улыбнулся.
Энкрид решил, что этот медвежьего вида религиозный фанатик сейчас просто махнёт рукой и скажет: «Ну и ладно».
Разве это не в его характере? — Я этого не видел.
Во время боя Энкрид оступился, но не упал. Он просто превратил этот шаг в новый рывок вперёд.
Горизонтальным взмахом он плашмя прихлопнул сразу двух жуков, так что промахом это уже не считалось.
— Хотите, спорьте. — Я не спорю. Я просто ничего не видел, брат.
Аудин, как и всегда, оставался неуправляемым безумцем, но Энкрида это не особенно заботило.
От его слов они всё равно не изменились бы. — Пошли дальше.
И Энкрид продолжил путь к третьей низшей демонической зоне — последнему месту, которое им оставалось проверить.

Комментарии

Загрузка...