Глава 633

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 633 — Больше не жалея о таланте
В правой руке Энкрид сжимал серебряный меч, в левой — Искру.
Лязг!
Серебряный клинок, выхваченный из ножен на левом бедре, расчертил воздух мягким сиянием.
Одновременно с этим Искра, сорвавшаяся с правого бедра, вонзилась прямо в грудь врагу.
Разрубить и пронзить. Простые движения, но на такой скорости они превращались в смертоносную косу жнеца.
Энкрид повторил маневр: еще один взмах, еще один выпад.
Его руки работали с хирургической точностью, перерезая глотки без единого лишнего миллиметра.
Во тьме пещеры дерзкие слуги, решившие «поприветствовать» гостя, либо лишались голов, либо обзаводились зияющими дырами в телах.
Тем временем...
«Воля»
пульсировала перед его глазами, помогая адаптироваться к полному мраку.
Главное отличие оруженосца от рыцаря заключалось в использовании
«Воля»
— первый применял её бессознательно, второй же повелевал ею по своей воле.
В этот момент Энкрид использовал
«Воля»
чтобы та служила ему глазами и ушами в этой теснине.
Пусть он и не видел во тьме так же четко, как некоторые феи с их тепловым зрением, но силуэты врагов различал без труда.
Четыре вздутых трупа мешками повалились на землю, заваливаясь на бок.
Хлюп.
Звук падения, сырость под подошвами сапог, вонь, растворенная в тяжелом воздухе — всё это заставляло его чувства работать на пределе.
— Вода?
В лабиринте было не просто сыро.
Всё его тело ощущало странное, давящее чувство дискомфорта.
— Подавляет?
Казалось, сам воздух пытается заглушить мощь
«Воля»
которую он пробудил.
Воздух казался ядовитым, а гнетущее давление на плечи буквально выпроваживало его вон из пещеры.
Короче говоря, место было на редкость пакостным и зловещим, и некая сила здесь активно мешала проявлять
«Воля»
Впрочем, на Энкрида это почти не действовало.
Он был рыцарем, и его
«Волей к Отрицанию»
автоматически выставляла заслон.
Это не было абсолютной защитой, но вполне хватало, чтобы свести чары на нет.
Оставались лишь сырость, вонь и гнетущая тишина.
Вскоре после того, как Энкрид даровал покой четверым «утопленникам», к нему присоединились Фел, Луа и остальные.
— Ну и вонища, — поморщился Фел.
Фел сплюнул, подавляя тошноту.
Он привык к запахам скотного двора, но здешнее амбре было во сто крат хуже.
Зловещая аура, которую почуял Энкрид, коснулась и Фела. Его рука сама собой легла на эфес
«Убийцы Идолов»
— Гадкое место, — добавила Луа, озираясь.
Несмотря на непроглядную тьму, чернее безлунной ночи, они всё же могли кое-как ориентироваться.
Когда глаза отказывали, на помощь приходили другие чувства.
Кто-то из фей достал небольшой камень, который тут же разлил вокруг мягкое сияние.
Света было немного, но его вполне хватало.
Феи от природы видели в темноте лучше людей, а некоторые и вовсе обладали тепловым зрением.
У пары воинов в их отряде как раз был такой дар.
Однако капля света заметно облегчала им задачу.
Светящийся камень припасен был заранее — феи готовились к этому походу всерьез.
— Уже начали, значит?
Это был Бран. Он не спеша достал сигару и чиркнул кремнем. Во тьме вспыхнул крохотный огонек, и потянуло горьким дымом.
Красный уголек сигары ярко выделялся на фоне сияния камня, а едкий табачный дух немного перебивал пещерную гниль.
— Бывал здесь раньше? — спросил Энкрид.
— Однажды.
— Вот как?
— Заходил как-то... в качестве проводника.
Лабиринт оказался не таким тесным, как Энкрид опасался — даже туша Брана здесь вполне умещалась.
Они не планировали лезть в эти норы, но даже если бы и знали — вряд ли бы что-то изменилось.
Слизь под ногами, сырость и неровные шероховатые стены — таков был порог этого проклятого места.
— Командир Шинар и сейчас хотела бы, чтобы вы ушли.
Голос принадлежал одной из воительниц.
Она сжимала меч, очень похожий на Искру, и говорила ровным, лишенным эмоций тоном.
То ли она правда знала мысли командира, то ли просто проверяла капитана на прочность — поди разбери её.
Выдержка у этой феи была под стать каменной стене.
— Этот человек упрям как баран и никого не слушает, — ответил за него Фел. И он был чертовски прав.
— Вперед, — скомандовал Энкрид, ускоряя шаг.
Пусть вонь и мрак пытаются их остановить — всё это лишь мелкие помехи на их пути.
Лучник поднял светящийся камень над головой.
Ожившие трупы и мантикора у входа были лишь цветочками.
И ожидания их не обманули.
Стоило им войти в широкий туннель, как твари поперли отовсюду.
Гр-р-р...
Жуткий рев вперемешку с запахом гнилого мяса разнесся эхом, когда нечто прыгнуло на них прямо из тьмы.
Они не прошли и пары десятков шагов, просто свернули за угол — и вот оно.
— Смесь утопленников и лицепсов, — заметила Луа с её проницательностью.
Собственно, пояснения были не нужны — их и так было отлично видно.
Раздутые, со слезающей хлопьями кожей, эти четырехлапые монстры кинулись на них скопом, сверкая во мраке черными бездонными глазами.
Была ли это угроза?
Ни капли.
— Этим займемся мы, — пробасил Бран.
Само собой, они не были мальчиками для битья.
Каждый мечник лесного народа, отвыкший полагаться на магию и закаливший свое тело, был готов к драке.
Энкрид сложил руки на груди, решив посмотреть, на что способны его новые союзники.
Лучшего момента, чтобы оценить их в деле, и не придумаешь.
Их стиль боя был воплощением чистой прагматичности.
Страж Бран, Бриса, Аркойрис и Зеро — вот имена тех, кто шел с ним.
Зеро — тот самый здоровяк, что хотел проверить Энкрида на входе в город — выделялся больше всех. По силе он уступал разве что Брану.
— Недурно, — кивнула Луа.
Капитан подтвердил это сухим кивком.
Зеро метнулся вперед, выхватывая свой
«Найдир»
— традиционный изогнутый меч его народа.
Он рванул с места, и сила, зародившаяся в его стопах, прошла сквозь всё тело прямо в запястья, выплескиваясь в сокрушительном ударе.
В сумерках пещеры сталь казалась смазанным росчерком, разрубившим монстра сверху донизу.
Брызг!
Даже в тусклом свете камня было видно, как фонтан черной крови залил и без того скользкий пол.
— Он за тобой наблюдает, — заметила Луа.
Этот выпад чем-то напоминал атаку самого капитана на мантикору. Похоже, но не совсем то же самое.
«Может, и впрямь талант».
Феи всегда черпали силу в духах, но Зеро умудрялся разить наповал одной лишь сталью.
Остальные тоже не отставали, действуя с пугающей слаженностью и точностью.
Даже Энкрид, прикрытый
«Волей к Отрицанию»
от гнета лабиринта, чувствовал, будто к его ногам привязаны гири. Здешняя атмосфера давила на всех.
Условия были равны для каждого.
— Они быстры.
Двигались они легко, а разили — беспощадно.
Зеро ставил на грубую силу, двое других же мастерски выманивали врага и били по слабым местам.
Без единого слова, без лишних взглядов — они были как два лезвия одних ножниц.
Стоило монстру кинуться на открытую спину одного, как клинок второго тут же сносил ему голову.
— Они нарочно подставляются, чтобы спровоцировать тварей, и тут же бьют по открывшимся брешам,
— подметил Энкрид.
Их тактика превращала хаотичную свалку в предсказуемую шахматную партию, где монстрам отводилась роль пешек.
На словах это просто, но на деле такая слаженность требует годов тренировок.
Но Бран на их фоне был образцом простоты.
Его манера боя не предполагала никаких хитросплетений.
Гр-р-р!
Один из лицепсов вцепился великану в предплечье.
Но его зубы даже не поцарапали кору-броню.
Пока тварь бесплодно грызла дерево, огромный кулак Брана обрушился на её череп.
Бах!
Удар не был молниеносным, но силы в нем было столько, что позавидовал бы и горный великан.
Голова монстра разлетелась как гнилая тыква.
Тактика Брана была незатейлива:
«Принять удар, чтобы нанести свой».
Стражи Леса были существами с телами из коры, прочными как сталь.
Эта природная кольчуга защищала всё — от глаз до самой сердцевины.
они были феями в телах деревьев.
«А есть ли у них вообще органы?»
Если нельзя пробить снаружи — нужно крушить изнутри. Профессиональная мысль солдата, не покидавшая его даже сейчас.
Вскоре Зеро объединился с остальными.
Даже когда из воды вылезло больше двадцати тварей, Энкриду не пришлось браться за меч.
Он просто наблюдал, и это привело его к интересному выводу.
«Зеро».
Этот воин сражался не головой, а инстинктами.
Он полностью отключил мысли и заглушил чувства, превратившись в совершенную машину для убийства.
Но глядя на него внимательнее, Энкрид понимал — нет, разум там всё же присутствовал.
Казалось бы, невозможно объединить звериный инстинкт с холодным расчетом.
Но у него это получалось.
«Как вообще такое возможно?»
По части боевого опыта с Энкридом мало кто мог потягаться на всём материке.
Его ускоренный мозг буквально препарировал движения фей. Это было уже не просто наблюдение, а маниакальный анализ, подпитываемый любопытством.
Этим он напоминал Рагну, с той лишь разницей, что Рагна схватывал всё на лету, а Энкриду приходилось разбирать механизм по винтикам.
Это не заняло много времени.
Его мысли неслись вскачь, так что на деле прошли лишь секунды.
Наконец, он докопался до сути.
«Мой метод — ускоренное мышление».
Со стороны казалось, что он думает о десятках вещей сразу, но на деле он просто соображал позначит, но чудовищно быстро.
А вот у воина лесного народа всё было иначе.
«В правой руке — меч. В левой — искра».
Это было похоже на одновременное использование двух клинков, но с подвохом.
Фея буквально разделяла свое сознание, поручая каждой руке свою задачу.
Энкрид понял, что при должной тренировке сможет это повторить. Не завтра, конечно.
В отличие от того же Рагны, он не хватал всё на лету.
Но он больше и не жалел об отсутствии таланта.
В его душе было посеяно зерно знания, готовое прорасти.
«То, что ты осваиваешь годами, невозможно забыть. И ты всегда можешь вернуться назад, чтобы отшлифовать любую деталь».
Проще говоря, то, что сделано инстинктивно, можно подкрепить теорией.
Такой путь ему нравился куда больше, поэтому зависть к чужим дарованиям давно его не беспокоила.
— Нам нужно найти лестницу вниз, — сказал Бран, когда с врагами было покончено.
Твари лезли без конца: утопленники, мантикоры и прочая нечисть.
Отдохнуть почти не удавалось, но и серьезных противников пока не было.
Эти выродки были куда слабее той мантикоры у входа, да и до уровня колонии им было далеко.
Феи справлялись, хоть это и выматывало.
«Силы не бесконечны».
Самым поганым было их количество.
Даже колоть дрова устанешь, если полено никогда не закончится.
Фел и Луагарн сменяли друг друга, да и Энкрид не стоял без дела.
Они шли по лабиринту, а под ногами становилось всё больше слизи и ошметков монстров.
Появились и мелкие пакости: кровососущие мухи и здоровенные пиявки, норовившие вцепиться в голени.
Мухи были особенно мерзкими — их укусы вызывали такую кровопотерю, что кровь потом было не остановить.
Главное было — не дать им сесть на кожу.
Воины виртуозно размахивали мечами, сбивая назойливый гнус, но того меньше не становилось.
— И в прошлый раз они нам крови попили, — проворчал Бран.
Сам он укусов не боялся — кожа-кора была им не по зубам — поэтому просто лениво отмахивался.
Хлоп.
Он поймал одну на лету и буквально размазал по стене в лепешку. Зрелище было так себе.
Энкрид тоже бил их голыми кулаками, не желая пачкать клинок об эту мелкую сошку.
— Как же они надоели, — вздохнула Луагарн, и её хлыст вспыхнул огнем.
Пещера осветилась, когда она описала хлыстом широкую дугу, превращая назойливую мошкару в пепел прямо на лету.
Вращение её оружия создавало настоящий тепловой барьер, не хуже огненного заклятия.
Энкрид с интересом наблюдал за этой демонстрацией.
Почувствовав его взгляд, Луагарн пояснила: — Польза магической вещи зависит от того, в чьих она руках.
Они шли вперед еще долго после того, как разделались с гнусом.
— Здоровый же этот подвал, — буркнул Фел.
Бран кивнул. — Чтобы найти выход, понадобится дня два-три, не меньше.
Не зря это место звали Лабиринтом. Заблудиться тут было проще простого. Если бы не Бран, они могли бы плутать неделями.
Наконец, спустя добрых полдня пути, Бран замер.
— Нашел.
Он ориентировался не по памяти, а по поведению тварей, как настоящий охотник.
— Эти твари охраняют вход на лестницу.
Впереди маячили утопленники, но какие-то странные. Не чета прежним, да и было их там видимо-невидимо.
— А еще они не дохнут, когда их убиваешь, — добавил Бран.
Феи тут же напряглись.
Даже Энкрид понял — сейчас будет жарко.
За плечами мертвецов колыхались размытые призрачные тени — духи, источающие чистую злобу.
Это были трупы-«сосуды», одержимые злыми сущностями.

Комментарии

Загрузка...