Глава 608

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 608 — Поклоняйтесь мне, потому что я спас вас
— А-а-а!
— Это чудовище!
— Бегите!
Большинство окружающих в ужасе отпрянули, и лишь немногие сохранили самообладание.
Посреди этого испуганного потока осталась непоколебимая скала — паладин, излучающий серый святой свет.
Он овзглянулом незваных гостей, мчавшихся прямо на него.
«Они хорошо сражаются», — подумал он.
Внезапно появившиеся бойцы уже вовсю сеяли смерть, но их принадлежность оставалась загадкой.
Наемники?
Подкрепление, запрошенное монастырем?
Он отметил их темно-синие плащи, но не стал тратить время на разглядывание эмблем.
Он понял главное: они были грозными противниками. Сейчас этого знания было достаточно.
«Откуда вообще взялись эти ублюдки?»
Дерзкие притязания Мюэля на роль Бога, требующего себе поклонения, основывались не только на отсутствии божественного вмешательства, но и на впечатляющем числе талантов под его началом.
Сила питает амбиции, и когда её достаточно, создание нового божества уже не кажется чем-то невозможным.
Здесь собралась добрая половина паладинов Ордена Весов — яркое свидетельство их могущества.
И тот, кто преградил путь Энкриду, был одним из этих элитных воинов.
«Может, это тайные силы Овердиера?»
Уже ходили слухи, что пророк Овердиер ведет за собой армию.
Но зачем устраивать засаду именно сейчас?
Есть ли в этом хоть какая-то тактическая выгода?
Это казалось маловероятным.
Паладин решил не ломать голову над мотивами врагов — сокрушение их напора было куда важнее.
Одинокий воин, орудовавший двумя мечами с пугающей точностью, смял их строй, разгоняя солдат, словно искры пожара — назойливых насекомых.
— Ха!
Паладин Весов пришпорил своего боевого коня.
Подобные сцены разыгрывались по всему полю боя — другие паладины, с детства обученные стратегии и тактике, нацелились на тех, кто вносил наибольшую смуту: Рагну и Рема.
— Дальше ты не пройдешь, — провозгласил паладин, делая выпад своим изящным мечом.
Он подошел к флангу, приближаясь молча, чтобы нанести точный удар.
Но Энкрид уже почуял угрозу.
Он уже сталкивался с подобным, особенно во время тренировок с Джаксеном.
Тот любил повторять, что даже мастеру-ассасину Геогру не гарантирован успех, если противник готов к атаке.
Энкрид ответил спокойным парированием: его эльфийский меч
Искра
лишь слегка коснулся вражеского лезвия, меняя траекторию его полета.
Дзынь!
Лицо паладина исказилось от недоумения.
Как он мог это заблокировать?!
Он навалился сильнее, сцепив клинки и пытаясь выбить Энкрида из седла.
Однако конь Энкрида,
Странноглазый
, действовал с хозяином как одно целое.
Фыркнув, жеребец переступил копытами и нанес сокрушительный удар головой прямо в морду вражеского скакуна.
Бах!
И-го-го!
— Что за?!
Конь паладина пошатнулся, лишая наездника равновесия.
Энкрид не упустил момент, вогнав лезвие точно в сочленение доспехов.
Золотистая вспышка рассекла воздух, пронзая горло воина.
Хлюп!
Кровь брызнула из раны, и паладин мешком повалился на землю.
Неподалеку Рем уже разобрался с очередным противником.
Бросив копье, он обрушил топор на шлем паладина и со всей дури заехал кулаком в морду его лошади.
После такого двойного удара и всадник, и его конь остались лежать бездыханными.
Тем временем Рагна нанес чудовищный удар, который одним махом разрубил и лошадь, и всадника.
Его атака сочетала в себе
Воли
с техниками, отточенными вместе с Энкридом, что делало этот удар практически неотразимым.
Вж-жух!
В считанные мгновения трое элитных паладинов были повержены.
Хаос в рядах врага рос на глазах: Энкрид со своим отрядом пробивались сквозь строй, в первую очередь выкашивая самых ретивых бойцов.
— Бегите!
— А-а-а!
— Чудовища! Демоны!
— Помогите! Мама!
Крики ужаса разносились над полем боя, пока вражеские силы разбегались в разные стороны.
Перед Энкридом открылся чистый путь, и вокруг воцарилась пугающая тишина.
Отряд безумцев перегруппировался вокруг него; лица их были безмятежны, будто они вышли на обычную прогулку.
— Пошли, — бросил Энкрид, направляясь дальше.
Путь был недолог, но он прокручивал в голове недавнюю схватку.
Точность, выверенный момент — всё было сделано на инстинктах.
Размышляя об этом, он нащупал главное:
«Ускоренное мышление».
Дело было не только в искусстве «рассекающего пламени» при высвобождении
Воли
Это был результат бесчисленного опыта, сжатого в мгновения смертельной опасности.
Его обостренное чутье и быстрота решений были плодами изнурительных тренировок.
«Недурно».
Крепко сжимая в руке меч, созданный Этри и идеально лежащий в ладони, Энкрид направился к монастырю Ноа.
Поле кругом было усеяно следами былых стычек: обломки баррикад, пятна крови и горы мусора.
Человек в железных доспехах стоял у входа; по нему было видно, как он измотан, но взгляд его оставался острым.
— Кто вы такие? — настороженно спросил он.
Вопрос был вполне уместным.
Они уже и не чаяли спастись, когда крохотный отряд прорвал вражеские ряды, разметав элитных паладинов, даже не запыхавшись.
Голубые глаза Энкрида встретились со взглядом незнакомца.
Спокойно и уверенно он ответил: — Я знакомый настоятеля Ноа. Могу я войти?
Воин в доспехах замешкался.
Всего несколько дней назад предатель в их собственных рядах едва не погубил Ноа.
Обернувшись, он посмотрел на одноглазого аббата, стоявшего позади.
Лицо Ноа изменилось: шок сменился узнаванием. — Как... как ты здесь оказался?
Увидев знакомое лицо там, где его никак не ожидали встретить, они вполне закономерно спросили о цели его визита.
Под пристальными взглядами жрецов гость заговорил.
— Чаю попить.
Ответ был прост и незатейлив.
Энкрид вспомнил свое прежнее обещание и использовал его как предлог.
— Когда придешь в следующий раз, я угощу тебя хорошим чаем.
Да, он и правда говорил нечто подобное.
Ноа тоже это вспомнил.
Готовясь к его возможному визиту, Ноа даже насушил чайных листьев — не самых дорогих, но вполне пригодных для питья.
Даже когда еда закончилась и они голодали два дня, он не прикоснулся к этим запасам.
чай был роскошью, лакомством, а не тем, что заваривают в минуты отчаяния.
— Так чая нет?
Снова спросил Энкрид.
— Есть, — ответил Ноа, всё еще пребывая в оцепенении.
— Тогда идем.
Хотя узкая тропа была преграждена колючим кустарником и деревянными завалами без намека на ворота, отряд перемахнул через стену точно так же, как до этого сделал один из жрецов Ордена Истребления Ереси.
Коней так просто переправить не удалось, и пока одни расчищали проход в баррикаде, жеребец Энкрида сам перепрыгнул через стену без всякой помощи.
Отойдя всего на пару шагов, конь легко оттолкнулся от земли и взмыл над стеной.
Зрелище было настолько поразительным, что даже вражеские солдаты, наблюдавшие за этим в гробовом молчании, невольно разинули рты.
— Вот это да.
— Ого-о-о!
Тихие возгласы прокатились по рядам врага, но те, кто был по ту сторону баррикад, были потрясены вдвойне.
— Ох!
— А-а!
Один из защитников, сжимавший в дрожащих руках наспех сделанное копье, от испуга даже повалился назад, приземлившись на пятую точку.
— Он не кусается, — небрежно бросил Энкрид, спешиваясь и продолжая путь пешком.
Ноа последовал за ним.
Наблюдавшая за всем этим Синар повернулась к Луагарне и спросила: — Я ведь не ошибаюсь, он просто строит из себя недотрогу, потому что смущен?
Вместо неё, усмехнувшись, ответил Рем.
— Точно в цель. Он не может заставить себя признать, что примчался на помощь, вот и несет чушь про чай. Этот псих на удивление застенчив.
Поскольку Синар не видела смысла в своих шуточках, когда Энкрида не было рядом, она лишь кивнула в ответ.
Луагарне же, рассмеявшись, надула щеки.
— Раз уж ты об этом заговорил, он и правда всегда так выражается. Даже в прошлый раз сказал, что просто мазнул мечом пару раз.
Спас целый город, а всё, что смог выдавить — это «мазнул мечом».
Хотя, формально говоря, ударов там было куда больше.
— Вот именно. Он никогда в жизни не скажет: «Я спас вас всех, теперь поклоняйтесь мне!». Но когда люди начинают его превозносить, он просто сияет от счастья. Ты правда этого не знала?
Рем рассмеялся, болтая с ними обоими.
Затем заговорил Рагна.
— Нужно было так входить? — спросил он.
— И не через переднюю дверь? — добавил он.
Рагна, стоявший там, где когда-то проходила линия фронта, искренне не понимал, почему они пошли к командиру в обход его позиции.
Рем ответил ему с нескрываемым скепсисом:
— Этому идиоту пора бы вставить компас прямо в башку.
Джаксен шел поодаль, храня молчание.
Находиться рядом с ними было ниже его достоинства, так что дистанция была вполне оправдана.
Со стороны это выглядело примерно так же. В подобных обстоятельствах столь размеренный и невозмутимый шаг вовсе не делал человека похожим на нормального.
Фель, Ропард и Тереза, возможно, когда-то и с трудом вписывались в эту атмосферу, но сколько времени они уже провели в Пограничной Страже?
— Эй, как насчет спарринга в честь нашего прибытия?
предложил Ропард Фелю.
— Я тоже в деле, — подхватила Тереза.
— С твоим-то талантом тебе меня никогда не догнать, — отозвался Фель.
Ропард лишь фыркнул на это заявление.
С тех пор, как Фелл начал тайно тренироваться, он изнурял себя до полного истощения на виду у всех, так что язык у него мог бы потеть от жары.
И при этом вечно твердил что-то про природный дар.
В какой-то момент Фель прослыл самым трудолюбивым в Пограничной Страже, хотя сам он это упорно отрицал.
— Я — человек исключительного таланта, — провозгласил Фель.
Так рота безумных рыцарей шествовала по монастырю.
Разумеется, все вокруг их прекрасно видели и слышали.
Это были люди, которые маковой росинки во рту не держали двое суток.
Любой здравомыслящий человек на их месте считал бы смерть неизбежной.
Они смотрели на мир глазами потерявших надежду, как на книгу, финал которой уже предрешен.
Кое-кто даже подумывал о самоубийстве, но для верующих это был тягчайший грех.
Поэтому они просто терпели, пока не явились эти нелепые личности.
Их беспечность казалась чем-то из ряда вон выходящим.
Один из жрецов Ордена Истребления Ереси, провожавший группу вместо Ноа, наконец не выдержал и спросил:
— Да кто вы такие?!

Комментарии

Загрузка...