Глава 490

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 490 — 490 — Пикник
Глава 490 — Пикник
Объяснения Рема стали лучше, хотя до идеала им всё ещё было далеко. Аюль и Джуоль, однако, были поражены.
— Где ты вообще научился так говорить? Надеюсь, ты не использовал это, чтобы очаровывать других женщин.
— Ты что, на континенте в какую-то академию красноречия ходил или что?
Энкрид и понимал их изумление, и внутренне с ним спорил.
По его мнению, Рем был очень далёк от красноречивого оратора.
Вздумай Рем когда-нибудь стать бардом, он скорее всех бы раздражал, чем вдохновлял.
— Путь
Путь Грайма
— это... ну, Грайм был человеком. Это путь, по которому он шёл. И этот путь, по сути, его история жизни. Пока понятно?
Разумеется, если слушатель был выдающимся, неуклюжая подача Рема не становилась проблемой.
Энкрид, как всегда, был внимательным слушателем.
Он слушал сосредоточенно и отвечал к месту, побуждая Рема говорить с большим воодушевлением.
Способность Энкрида вычленять из запутанных рассказов самую суть позволила ему уловить смысл истории.
Путь
Путь Грайма
относился к исторической фигуре западных земель, легендарному герою по имени Грайм, который прошёл по этим землям, словно совершая паломничество.
В отличие от религиозных паломничеств, путешествие Грайма можно было бы назвать
охотничьим путём
, поскольку он выбирал места, населённые существами, которых нужно было уничтожить.
Куда бы ни приходил Грайм, он искал и уничтожал монстров, магических зверей и всевозможных чудовищ.
Путешествие Грайма было эпической историей, балансировавшей между мифом и реальностью.
Он сжёг колдовством чудовищное людоедское дерево, обнаружил слабость многосущальчатого зверя, скрывавшегося в озере, и даже убил бандита, воспользовавшись зачарованным плащом-невидимкой.
Некоторые из этих историй казались неправдоподобными, окрашенными приукрашиваниями устного предания.
В какой-то момент западные земли превратили историю Грайма в обряд взросления.
Юноши и девушки проходили части его пути, отмечая тем самым своё взросление.
— Мы пройдём по настоящему
Пути Грайма,
— заявил Рем.
В отличие от обрядового варианта, смягчённого ради безопасности, Рем предложил пройти настоящим маршрутом, по которому шёл Грайм, — а именно его последним путём.
Речь шла не столько о почтении к герою, сколько о разведке и чисто практических целях.
— Сейчас самое время: вдоль этого пути полно занятных мест.
Намерение Рема было прямолинейным, но с лёгкой примесью озорства.
Энкрид заметил тяжёлые рюкзаки, висевшие на плечах Рема и остальных.
— Могли бы и сказать, чтобы я собрался, — заметил Энкрид.
— А зачем? У нас уже всё готово. Это же просто пикник, — небрежно ответила Аюль.
А
пикник,
из всех возможных вещей, чтобы пройти по следам героя, убивавшего чудовищных существ?
Стоявшие рядом жители Запада озадаченно моргнули.
Как ни абсурдно это звучало, к компании Рема слово и правда подходило.
Наконец, они ведь не собирались в смертельно опасный поход, кишащий легендарными чудовищами.
Так началось их путешествие.
— Пошли.
— Ага, пошли.
Энкрида долго уговаривать не пришлось.
Наскоро собрав вещи, включая подарки и запасную одежду, он присоединился к остальным.
— Месяц? Звучит неплохо, — сказала зверодевушка, которая всё это время ворчала из-за редких возможностей помыться.
Теперь оправдание, позволяющее не мыться регулярно, заметно подняло ей настроение.
В их группе были Энкрид, Рем, Дунбакел, Луагарне, Аюль и Джуоль — всего шестеро.
Перед отправлением Геоннара попрощался с ними в своей обычной шутливой манере.
— Я бы с радостью пошёл с вами, но кому-то нужно восстанавливаться, разбираться с гадателями и заниматься оставшимися людоедами. Только не скучайте по мне слишком сильно.
— Ужасно разочарован, — без выражения ответил Энкрид. Геоннара усмехнулся.
Энкрид спросил о
верховном шамане,
который всё ещё был прикован к постели.
Рем объяснил: — Он восстанавливается и готовится. Месяц — не так уж много, даже быстро. Кстати, он просил меня поблагодарить тебя.
— Да пустяки, — ответил Энкрид в своей обычной пренебрежительной манере.
Рем снова взглянул на него и в который раз поразился тому, насколько необычен Энкрид: с виду самый обычный человек, а по решимости и возможностям совсем другой.
— Пошли уже. — Рем закинул руку Энкриду на плечо.
— Тебя это не смущает?
— Подрос, что ли?
Хотя Энкрид всегда был выше, попытка Рема закинуть руку ему на плечо выглядела довольно комично.
— Как насчёт спарринга потом? — спросил Рем.
— Звучит хорошо.
По пути Джуоль объяснил, что в этом году их племя будет кочевать. После недавних потерь оставить мелкие группы выживать в одиночку значило бы обречь их на смерть.
Вместо этого более крупное племя брало на себя ответственность за их выживание.
Перед уходом Энкрид договорился, чтобы торговцы, проходящие через этот регион, доставили письма. Эти письма, адресованные королю и Пограничной Страже, содержали простую просьбу: прислать лишний хлеб, если такой имеется.
Просьба была самая простая, но Энкрид доверял Крангу и Крайсу: люди они умные, поймут всё как надо.
Путешествие сулило прохладные ветра, нехоженые тропы и спокойное общество спутников.
Шагая рядом с Аюль, Энкрид как бы невзначай спросил: — Рем сказал, что ты не пойдёшь с нами.
— Знаю, — ответила она.
— Разве нет?
— А зачем мне?
Её небрежный ответ был совсем в духе Рема.
— Ты остаёшься здесь? — удивлённо спросил Энкрид.
— Конечно, — ответила Аюль, опираясь на посох. — Я беременна.
От её слов Энкрид на мгновение лишился дара речи.
После паузы он спросил: — Что?
Аюль объяснила, что те, кто чувствителен к духовной энергии, как шаманы, могут на ранней стадии почувствовать в себе новую жизнь.
Рем уже успел достичь ещё одной вехи в жизни.
В западных землях беременность не означала слабость.
Аюль собиралась и дальше делать своё дело, а отдыхать больше только тогда, когда без этого уже не обойтись.
— Я буду трудиться ради племени, защищать его и растить своего ребёнка. Я люблю эту землю и не хочу её покидать, — заявила она, защитно положив руку на живот.
В её спокойном лице читалась такая решимость, что от неё веяло и силой, и красотой.
Хотя Энкрид и восхищался её решимостью, это было не восхищение мужчины женщиной, а скорее уважение к сияющей душе.
— Тебя устраивает, что Рема здесь не будет?
— Немного жаль, но ничего страшного. Он же не навсегда уходит. Всё равно будет делать что захочет. Мне не нужен мужик, который будет только торчать рядом да скулить, пока от него одна оболочка не останется.
Похоже, это было правдой.
У обычного мужчины руки не были бы толще бицепсов Аюль.
Если говорить о здоровье, то она была красавицей с телом настолько крепким, что могла бы посрамить даже Терезу или Дунбакел.
И ум у неё был острый, и людей она понимала хорошо.
Неудивительно, что Рем в неё влюбился.
Пока Аюль продолжала говорить, Рем, который слушал очень внимательно, перебил её вопросом.
— Так всё и вышло. Но с чего ты взяла, что я останусь здесь?
Энкрид подумал, что в подобных делах чутьё у Рема было не острее, чем у Дунбакел.
— Ну, у тебя же есть жена, Запад и полно причин остаться, разве нет?
Энкрид мягко попытался его утешить, но Аюль всё услышала.
— Ты безумный дурак, и правда думаешь, что уходить сейчас — правильный выбор?
Она проводила его словами, в которых ругань странным образом смешивалась с привязанностью.
Путешествие началось шумно.
Впрочем, это было не неприятно.
Увидев это, Джуоль рассмеялся и показал на белоптеров. Шестерых спутников сопровождали шесть белоптеров.
Ездовым зверем Энкрида был белоптер с красной чешуёй на спине, похожей на языки пламени, и в целом буроватого окраса.
Глядя на него, Энкрид невольно вспоминал Странноглазого.
Когда он скакал на нём, то часто испытывал странное удовлетворение.
Настанет ли ещё день, когда он снова помчится в атаку верхом на нём?
С этими мыслями Энкрид ехал на белоптере. В самом путешествии не было ничего особенно трудного.
— Помогите.
Посреди пути появился монстр — Подражатель.
— Я разберусь.
Джуоль вышел вперёд и отогнал его несколькими камнями.
— Если убить его здесь, запах крови привлечёт других.
Причина, по которой его прогнали, а не убили, была очевидна.
Это означало, что в их группе был опытный охотник.
— Это группа крысолюдей. Я пойду с ними разберусь.
Когда появлялась группа монстров, которой было не избежать, вперёд выходил кто угодно — Рем или кто-то другой — и быстро с ними расправлялся.
Он врывался вперёд, раскалывая черепа топором, а затем быстрым пинком дробил голову ещё одного монстра прямо позади.
Глядя на это, монстров становилось почти жалко.
— Сегодня двинемся к воде.
Хотя вокруг в основном тянулась пустошь, то тут, то там встречались маленькие озёра и редкие участки травянистой земли.
Путешествие по Западу в основном проходило по земле, которую нельзя было назвать ни совсем степью, ни совсем пустошью.
Белоптеры ели траву, пили воду из озёр и даже любили сушёную рыбу.
Они в целом были неприхотливы в еде, но рыбу любили особенно.
Гррр...
Когда их кормили, они ласково тёрлись головами о своего хозяина, и не почувствовать с ними близость было трудно.
Их чешуя была прохладной, хотя и не настолько холодной, чтобы это удивляло.
Наступила ночь, и они развели костёр.
Дунбакел, воспользовавшись охотничьими инстинктами зверолюдей, вернулась с кроликом и кротом.
— Отлично.
Впечатлённый Джуоль тут же взялся готовить.
Охота на Западе не была лёгким делом, но Дунбакел справилась с ней безо всяких усилий.
Когда Джуоль начал готовить еду, Аюль отступила на шаг.
— Я знаю, что она моя жена, но запомните: если она начнёт готовить, остановите её.
Рем сказал это приглушённым тоном, и Аюль, возможно не слишком уверенная в своих кулинарных способностях, решила не подходить ближе.
Как бы то ни было, готовил Джуоль лучше Рема.
Найдя место у воды, Джуоль очистил кролика и крота, удалил кровь и внутренности и сварил из них похлёбку.
Запах кипящей похлёбки разжигал аппетит.
На вкус?
Сытно и мягко.
А с добавленными солью и травами это было ещё и очень вкусно.
— Я не лучший на Западе, но в готовке уверен.
Оказалось, что в их племени, когда все жили вместе, именно Джуоль отвечал за готовку.
Но он ещё и хорошо дрался и охотился, поэтому часто брался за самые разные дела.
Джуоль сказал, что ему нравится смотреть, как другие едят то, что он приготовил, а не просто готовить для себя.
— Тогда зачем ты пошёл с нами на этот раз?
— Я не мог упустить шанс приготовить для героя, который спас племя.
Таков был его ответ.
Ответ прозвучал весело, и после ужина Джуоль первым пошёл мыть посуду.
— Все вы — благодетели. Я не хочу нагружать кого-то домашними делами.
Говорили, что путь займёт примерно месяц.
Похоже, до самого конца пути Джуоль собирался тащить весь быт на себе.
После сытной еды они встали с мечами в руках. Рем стоял напротив Энкрида.
Свист.
Подул ветер. Раскрошившийся песчаник взвился пылью и защипал глаза.
И Энкрид, и Рем инстинктивно прищурились, защищая глаза от пыли.
— Давай сразимся.
— Не страшно проиграть на глазах у жены?
Рем усмехнулся.
Говорить он определённо умел.
— Я кое-что приготовил, чтобы стало повеселее.
Они находились на Западе.
Рем был родом с Запада.
Хотя за его оружием и магией обычно шли в священную землю, короткие обходные пути тоже существовали.
Пока на континенте он бился с бессмертным безумцем, успел узнать кое-что новое.
— Аюль.
После нескольких дней практики он был готов.
Аюль сначала колебалась, но, попробовав, поняла, что никаких проблем или побочных эффектов нет, и даже задумалась о том, чтобы изучить это глубже.
За это время Рем научил соплеменников пользоваться Сердцем Зверя.
Возможно, даже улучшенная версия?
Наблюдая, как это использует Энкрид, Рем добавил туда и собственное понимание.
Теперь этой техникой могла пользоваться добрая половина Запада.
Но сейчас пришло время впустить в себя магию Аюль.
— Сила медведя.
С этими словами в Рема влилось нечто бесформенное.
Энкрид видел, как над плечом Рема что-то мерцает.
Что это было?
Это напомнило ему о том, как сражалась Аюль и как над её телом тоже что-то появлялось.
Серые глаза Рема вспыхнули странным светом.
Энкрид крепче сжал Акер.
И в следующий миг в него влетел топор.
Это был удар рыцарского уровня.
В тот миг Энкрид наклонил Акер в сторону, параллельно земле. Лезвие топора рухнуло вниз, и оба оружия столкнулись.
Лязг!
Раздался оглушительный звук.
От удара тело Энкрида отбросило назад.
Он позволил этой силе оттолкнуть себя, и его ноги оставили на земле длинные борозды.
Рем, стоя в своей стойке с топором, скривил губы в улыбке.
— Ну как тебе?
И что тут можно было сказать?
Энкрид тоже улыбнулся.

Комментарии

Загрузка...