Глава 626

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно возвращающийся рыцарь
Глава 626 — Ложная форма
В первоначальноме стиля Сэра Валена обучали мечникам, что нужно приседать на одну ногу, пристально смотреть на противника и сохранять спокойствие, не вынимая меча.
Весь секрет крылся в положении рук и взгляде.
«Никогда не хватайся за эфес раньше времени, — говорили мастера, — пусть руки висят свободно».
Впервые столкнувшись с этим, Энкрид поразился хитроумию того, кто это придумал. Его впечатлила та неумолимая воля, что стояла за этой обманкой.
Но теперь он смотрел на это иначе.
Наемничий стиль Вален в своей основе был дисциплиной, завязанной на Воле.
«Если у тебя есть Воля, ты можешь не просто обмануть, а подчинить себе врага».
Это было не просто устрашение, а нечто большее — его венец.
Энкрид свою версию интерпретировал и назвал ее
Ложным Клинком.
Конечно, в названиях не было острой нужды — в идеале техника должна была литься сама собой.
Он знал это, слышал от Рема и многих других мастеров.
Но сделать искусство своей второй натурой — ох как непросто.
Ему было проще сперва дать приему имя, наполнить его четким образом в голове.
Прежде чем прыгнуть, нужно твердо стоять на ногах.
Никто не побежит, не научившись сперва ходить.
Для Энкрида это означало: назови технику, осознай суть приёма, и только потом оттачивай до совершенства.
«Духовный клинок Шинар помог мне в этом».
Те призрачные клинки были чистой силой, ставшей смертоносным лезвием.
Пройдя через это бесчисленное количество раз, Энкрид закономерно пришел к своему собственному открытию.
И это тоже было своего рода даром Шинар.
Пусть это и напоминало паутинную структуру стиля Акер, здесь плотность была совсем иного порядка.
К тому же, такая техника требовала колоссальных затрат Воли.
Он уперся левой ногой в землю, всем телом подавшись вперед, готовый к рывку.
Его расслабленная правая рука качнулась пару раз, выплескивая Волю. Но на этот раз он создавал не щит, а незримое оружие.
И вот — незримый, призрачный «Ложный Клинок» обрушился на Фела.
— Проклятье!
Фел инстинктивно достал
Убийца Идола.
— И все же он размахнул мечом, — сказал он, — хоть мы и договорились не бить в ходе тренировки.
Меч прорезал пустоту, не встретив никакого сопротивления.
— Что это еще было?!
Фел стоял напротив Энкрида и вытирал холодный пот со лба. Капли градом катились по его лицу и спине.
На долю секунды Фелу показалось, что Энкрид рванул к нему, чтобы разрубить голову пополам. Фигура командира вдруг стала огромной, а его меч — чудовищно длинным.
Тело среагировало само — он нанес удар.
— Ничего же не случилось...
И не один Фел попался на эту уловку.
Будь этот выпад настоящим, его мощь накрыла бы и тех, кто просто стоял рядом.
Луагарне, наблюдавшая за боем, тоже инстинктивно пригнулась, приготовив плеть и клинок.
— Это наемничий стиль Вален. «Ложный Клинок» — переосмысление старого приема устрашения без вынимания меча.
Объяснение Энкрида было кратким, хотя за ним стоял долгий путь поисков и ошибок.
— Да что это вообще значит?! — обычно спокойный Фел сейчас буквально кипел от негодования.
Мгновение назад он почувствовал дыхание старухи с косой. Пусть это и была иллюзия, он отчетливо помнил, как череп раскалывается надвое, и даже ощутил фантомную боль.
— Успокойся, — осадил его Энкрид.
Дрогнет дух — дрогнет и тело. А целью этого боя было обучение.
Конечно, Энкрид и сам оттачивал новые грани мастерства, а еще он хотел перенять у Фела его умение видеть бреши в чужой защите.
— Дыши глубже и смотри. Ты ведь жив, верно?
Фел содрогнулся. Голос командира звучал так, будто он сам умирал уже не одну сотню раз.
— Да я чуть душу не отдал! — лицо Фела покраснело от возмущения.
Энкрид задумался. Видимо, те бесчисленные смерти, через которые он прошел, действительно пропитали его искусство меча, наделив его истинным ароматом смерти.
«Неужели мой клинок теперь несет само видение смерти?»
Зная смерть в лицо, ему не составляло труда вложить эти знания в свою Волю и обрушить на врага.
Энкрид еще немного пояснил суть и предложил продолжить.
— Опять? — проворчал Фел, но снова занял позицию.
Это был уникальный опыт: обычный прием запугивания превратился в нечто совсем запредельное.
Ему было любопытно, хоть чувство наступающей смерти и пробирало до костей.
К концу тренировки Энкрид «убил» Фела еще дважды.
И хотя Фел уже понимал, как это работает, он так и не нашел способа противостоять этой технике.
Как ни странно, первой выход нашла Луагарне: она просто решила, что лучше лишиться руки или ноги, чем головы, и это помогло ей сбросить сковывающее давление.
— С лягухой такие фокусы не пройдут.
Тем вечером, после второго дня пути и тренировок, Энкриду приснился сон.
Он снова увидел Лодочника. Тот молча наблюдал за ним, а потом заговорил.
— Я видел это.
— Что именно? — спросил Энкрид.
— Твое будущее.
— И как оно? У меня будет сын? Или дочка? — попытался отшутиться Энкрид.
— Ты задумываешься о детях? Неужели планируешь остепениться и завести семью?
— Да нет, я просто посмеялся над твоим «видением будущего».
Шинар рядом не было, и Энкрид невольно начал перенимать манеру Шинар подкалывать — видимо, он и впрямь очень скучал по напарнице.
— Ты крепкий орешек. Что ж, смотри.
Лодочник поднял свободную от фонаря руку.
В этот раз от Лодочника веяло чем-то иным, не таким, как прежде.
На его серой ладони разверзлась бездна, которая мигом поглотила Энкрида, оставив его в непроглядной тьме.
В этой пустоте голос Лодочника звучал не ушами, а самой Волей.
— В темной пещере ты встретишь нерушимую преграду.
Энкрид вгляделся во тьму, пытаясь уловить хоть малейшее движение.
Постепенно из тумана начал проступать чей-то силуэт.
Лица было не разглядеть, запахи отсутствовали, но Энкрид узнал фигуру противника по одной лишь осанке.
Ошибиться было невозможно — он слишком хорошо знал этот силуэт.
— Это и станет твоей стеной.
Слова Лодочника прозвучали почти как приговор.
— Понимаю.
Но проклятья действуют лишь на тех, кто дает им власть над собой. Энкрид же оставался невозмутим.
Он не дрогнул и не выказал ни капли тревоги.
Вся сила заклятия — в страхе жертвы, но Энкрид лишь спокойно размышлял над услышанным.
Перед ним стояла женщина. Та, которую он искал.
Сомнений не оставалось — перед ним стояла Шинар, та самая, которую он искал.
Энкрид уже не раз общался с этим существом и знал: Лодочник ничего не делает по доброте душевной.
За годы скитаний он научился ловить подсказки даже в самом коротком диалоге.
«Она, а не это».
Лодочник сказал не «она — твоя стена», а «это — твоя стена».
И это не была случайная оговорка.
То есть сама Шинар не была его преградой.
В тот же миг Энкрид проснулся.
Лодочник, вытолкнувший его из сна, на мгновение задумался.
— И кто его таким сделал? Даже бровью не повел. И как он умудряется так ловко цепляться за каждое моё слово?
Лодочник проворчал это, уловив мимолетную тень мыслей Энкрида.
Раздражало, что парень заметил разницу между «этой стеной» и «ею».
Все те Лодочники, что встречались с ним раньше, теперь хранили молчание.
Когда-то им доставляло удовольствие издеваться над ним, но в итоге они сами же выковали того Энкрида, что стоит перед ними сегодня.
— Настоящую змею пригрели.
Лодочник вздохнул.
Энкрид не забивал себе голову снами о преградах.
Пустые раздумья над загадками Лодочника только замедляли его.
Да и какая разница, есть там стена или нет?
Никакой.
Отступать он не собирался.
Три дня они шли на юг, выбирая короткие пути.
На третий день, когда они пересекали редкий лесок и каменистое плато, издалека донесся громовой храп.
— Похоже, какой-то безумный кретин завалился дрыхнуть прямо у дороги, — хмыкнул Фел.
Луагарне лишь недоуменно склонила голову.
Энкрид не сбавлял шагу.
Вскоре они увидели исполинскую фигуру, привалившуюся к огромному валуну.
Размеры существа поражали воображение.
Гигант. Двуногое чудовище, которое в легендах часто именовали «Кровавым Зверем».
Когда Энкрид подошел ближе, великан смешно сморщил нос и медленно приоткрыл глаза.
У него были пронзительно-синие зрачки.
Спутанные волосы лоснились от жира, превратившись в настоящие колтуны — видать, мылся он недели две назад, не меньше.
Запах стоял соответствующий.
Вокруг него валялись кости и ошметки кожи.
— Бе-е...
Великан рыгнул, и до путников долетела такая волна вони, что глаза заслезились.
Даже сидя он был в несколько раз больше Энкрида.
Энкриду пришлось задрать голову.
Когда их взгляды встретились, великан сказал совсем сухим, лишенным всяких чувств голосом:
— У тебя синие глаза.
Его бас был подобен раскатам грома, от которых дрожала сама земля.
Фел поморщился — вонь скотиньего навоза забивала ноздри.
— У тебя тоже, — в тон ему отозвался Энкрид.
— Знаю. Ха-ха.
Великан начал подниматься. Послышался скрежет — под весом исполина валун, к которому тот прислонялся, ушел глубоко в землю.
В каждом его движении чувствовалась первобытная, сокрушительная мощь.
В легендах говорили, что гиганты тонут в любой воде — их тела слишком плотные, чтобы держаться на поверхности.
Они не боялись воды как таковой, но обходили озера и глубокие реки стороной, предпочитая мелкие ручьи.
Здесь же, вдали от водоемов, великан чувствовал себя полным хозяином положения.
Оскалив гнилые зубы, он спросил: — Как тебя зовут?
— А зачем?
Великан лишь покосился на него.
— Жди своей очереди. Ты следующий.
Он указал пальцем на Энкрида.
— Следующий на что? — допытывался Фел.
— На смерть. Значит, ты пришел по его душу, — заметил великан.
— И кого это ты собрался убивать? — вмешалась Луагарне.
Великан ухмыльнулся и снова обратился к капитану.
— Ты ведь Энкрид, верно?
— Не ожидал встретить такой «теплый» прием прямо у дороги, — ничуть не смутившись, ответил Энкрид. — Мы знакомы? Или тебя кто-то прислал? Например, парень в капюшоне и с фонарем?
Тот лишь рассмеялся, пропустив вопрос мимо ушей.
— А ты никак не унимаешься, да?
— Похоже, ты не от моих знакомых. Тогда откуда узнал, что я буду здесь? Вот что мне интересно, — спокойно парировал Энкрид.
— Будешь и дальше так выпендриваться — нарвешься на убийц. А если совсем не повезет — на меня.
Разговор не клеился.
Каждый гнул свою линию, не слушая другого.
И тут Энкрид резко спросил:
— Ты старый?
— Старый.
— И сколько тебе?
— За сотню перевалило.
— Всего-то?
— Ах ты, жалкий человечишка...
— Знавал я одну особу, ей за четыре сотни было.
К чему был этот спор?
Беседа казалась пустой болтовней ни о чем.
Но спокойствие Энкрида бесило великана неимоверно.
Он что, смерти не боится? Или на что-то рассчитывает?
На эту лягуху рядом?
Для него она не была помехой.
Откуда такая уверенность?
Всё в этом человеке — голос, поза, слова — вызывало у исполина глухое раздражение.
Терпение великана лопнуло.
— Ты не умрешь быстро. Я сожру тебя живьем.
— А я обещаю тебе легкую смерть. Скажи только, куда отправить твою голову, когда я её упакую?
— Крууу-арр-гх!
Исполин взревел так, что, казалось, само небо содрогнулось. От этого дикого крика любое живое существо должно было оцепенеть от ужаса.
Это был вой хищника, парализующий жертву волей к жизни.
В этот рев была вложена вся его Воля, призванная сокрушить боевой дух врага.
Энкрид включил свою
Волю Отказа.
Всё вышло легко и непринуждённо, нейтрализовав эффект без лишних усилий.
Фел шумно выдохнул и отступил на шаг, а Луагарне и вовсе отскочила подальше, разрывая дистанцию.
Одного этого крика хватило, чтобы понять: перед ними противник уровня рыцаря, не меньше.
Энкрид понял это еще до того, как тот заговорил.
Вся поза великана так и кричала об опасности.
Покрепче сжав эфес меча, он внимательно следил за врагом.
— Ну, скажи еще хоть слово, — прохрипел гигант.
— Упакую. Куда. Аккуратно. Прибью, — по слогам выговорил Энкрид, издевательски подражая манере Рема.
Великан окончательно обезумел от такой наглости.
— Я — Хатун! Апостол-Гигант Священных Земель Культа Демона!
С этими словами Хатун выхватил оружие, спрятанное за валуном.
Это было нечто вроде плети, хотя — тяжеленная стальная цепь с острыми звеньями.
Свист!
Цепь разорвала воздух, с чудовищной силой обрушившись туда, где только что стоял Энкрид.
Бам!
Земля вздрогнула. Вверх взлетели комья грязи и осколки камней.
Удар был такой мощи, что валуны размером с человеческую голову разлетались в щепки.
Называть эти обломки «галькой» было бы так же глупо, как называть солнце светлячком.
Дзынь!
Фел едва успел подставить меч под один из летящих камней.
Удар был тяжелым. Осколок скалы с гулким стуком упал рядом, вспахав землю.

Комментарии

Загрузка...