Глава 735: Полуподвал

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Глава 735 — Полуподвал
— Держите строй! Не отступать!
Это случилось сразу после того, как Энкрид обнаружил поселение.
Его чуткий слух уловил человеческие голоса.
Он не мог просто пройти мимо.
Любопытство было лишь одной из причин; его сердце само тянулось к источнику шума.
Местность живо напомнила ему о краях, где он вырос. Взобраться на деревья и прыгать по ветвярам было куда быстрее, чем продираться сквозь густой подлесок, поэтому Энкрид выбрал путь поверху.
За спиной у него был рюкзак, на поясе — два меча, так что налегке он не шел, но взобраться на дерево для него было плевым делом. Энкрид впился пальцами в толстый ствол и рванул вверх. Опираясь лишь на кончики пальцев ног, он лез вверх быстрее и ловчее любой белки.
Используя ветви как опору, он запрыгал в сторону голосов.
Расстояние сократилось в мгновение ока.
С каждым его прыжком во все стороны разлетались листья и щепки, а испуганные горные птицы с шумом взмывали в небо.
— Если они прорвутся, нам конец! Нужно удержать их здесь!
В этом крике слышался первобытный ужас. Энкрид нашел источник звука и замер. Он поставил правую ногу на тонкую ветку, ухватился за ствол двумя пальцами и прижал левую стопу к дереву для равновесия. Он залез сюда ради скорости, но эта позиция оказалась идеальной, чтобы оценить обстановку с высоты птичьего полета.
Простая палка с примотанным куском металла — вот и всё их копье. Таких ополченцев было больше десятка. За ними стояли пращники, раскручивающие снаряды, а еще дальше — лучники, накладывающие стрелы на тетиву.
«Строй никуда не годится».
Грубо говоря, копья были впереди, пращи в центре, а лучники в тылу. Но на деле все просто сбились в кучу. Копейщики стояли слишком далеко друг от друга. При таком раскладе стая диких псов прорвет оборону с первого же натиска, и тыловикам придется сойтись с монстрами лицом к лицу.
Сразу было видно, что эти люди никогда не проходили нормальной подготовки. Вэтого их было не больше полусотни.
Напротив стояла стая диких псов-оборотней — примерно столько же тварей, выстроившихся неровной цепью.
«Слабаки».
И те, и другие выглядели жалко. Даже если бой начнется прямо сейчас, погибнут не все. У людей было небольшое преимущество.
«Но кто-то точно умрет».
А если удача отвернется, поляжет больше половины. Судя по тому, как они скрежетали зубами, люди и сами это понимали. Особенно те, что стояли в первом ряду, вцепившись в свои самодельные копья.
Оценив ситуацию, Энкрид не стал медлить — раздумывать было не о чем. Он легко оттолкнулся от дерева и рухнул вниз. Обычный человек при таком прыжке переломал бы себе все кости, но Энкрид, конечно, был не из таких.
Еще в воздухе он обнажил Самчхоль и вонзил его в поваленное дерево.
— Хрясь!
Оставив глубокую борозду на стволе, он приземлился почти бесшумно. Столь эффектное появление мгновенно приковало к нему все взгляды.
И люди, и псы замерли, уставившись на незваного гостя. Не обращая внимания на ошарашенные взгляды, Энкрид рванул вперед.
Рывок рыцаря почти невозможно отследить невооруженным глазом, а ведь Энкрид даже не выкладывался на полную. К тому же его физическая форма была на голову выше, чем у любого рядового рыцаря.
Неудивительно, что для стороннего наблюдателя он просто растворился в воздухе.
— Бум!
Земля содрогнулась от его рывка, не оставившего после себя даже тени.
Набирая скорость, Энкрид чувствовал себя совсем расслабленно.
Он успевал рассмотреть неестественно развитые мышцы плеч и клыки каждого пса в стае, замечая их попытки среагировать. Он даже мог позволить себе на миг погрузиться в свои мысли.
Но против зверей это был настоящий бой. Здесь не было места мягким тренировочным выпадам.
Для стаи и для Энкрида время текло с разной скоростью.
В доме Йоханов не нашлось ножен, подходящих для Самчхоля идеально, поэтому он закрепил меч в тех, что были пошире, кожаным ремешком. Одним движением он выхватил клинок и полоснул вверх.
— Щелк.
Лишь Энкрид услышал, как лопнула кожаная завязка.
— Всполох, брызги.
Звук разрезаемой плоти и свист хлещущей крови тоже слышал только он.
Обнажив Самчхоль, он разрубил первого врага от груди до макушки и продолжил этот танец: удары, разрезы, хруст костей — снова и снова.
— Стук, стук, стук, стук.
Звуки ударов не поспевали за движениями меча. Клинок Энкрида кромсал черепа тварей быстрее, чем рождался сам звук.
Он был куда точнее любого лесоруба, колющего дрова, хотя и сам всю жизнь занимался тем же самым.
Содержимое голов зверей взмывало вверх кровавыми фонтанами. Черная кровь, осколки костей, ошметки мозга — всё это разлеталось в прах, заставляя усомниться, были ли у этих тварей вообще хоть какие-то зачатки разума.
Людям же показалось, будто человек упал с небес и исчез, после чего земля перед ними буквально взорвалась смертью и обломками щенячьих костей.
Не осознавая, что происходит, одни опустили копья в немом изумлении, другие же, напротив, одеревенели от охватившего их страха.
— Дзынь.
Одна женщина от испуга выстрелила, и стрела вонзилась в землю вэтого в пяти шагах от неё.
— Ах...
Короткий вздох изумления. Это была реакция, которую невозможно описать словами.
Энкрид описал Самчхолем широкую дугу, стряхивая с лезвия прилипшую плоть и жир.
— Шлеп, шлеп, шлеп.
Куски мяса и сгустки крови отлетели в сторону.
Звери от природы быстрее и сильнее людей, а уж если в их жилах течет кровь монстров, превращая их в демонических тварей, их мощь становится запредельной. Но, разумеется, по сравнению с рыцарем даже они казались неповоротливыми.
Демонические твари тоже бывают разными. Как и среди людей встречаются герои, так и обычный зверь порой опаснее демонического, а демоническая тварь может оказаться слабее обычного хищника.
Взять того же Разноглазого — простого коня, который сумел противиться крови чудовища и сохранить свою волю.
Среди стаи псов нашелся один, особенно дерзкий и быстрый.
Увидев, как один за другим гибнут его сородичи, он решился на атаку. Оттолкнувшись мощными задними лапами, пес прыгнул.
Человек как раз был занят истреблением остальной стаи.
Удачный случай: спина врага была открыта. Этот зверь двигался не так, как обычные твари. Выживи он сегодня, наверняка получил бы имя, став редким экземпляром.
Энкрид с силой потянул меч, меняя направление удара, не меняя положения корпуса. Развернувшись на пятке, он довернул талию, и лезвие описало горизонтальную дугу.
— Свист, глухой удар.
Линия, прочерченная Самчхолем, рассекла шею твари. Отрубленная голова с глухим стуком закружилась в воздухе.
— Щелк, щелк.
Не осознавая, что уже мертва, голова продолжала щелкать челюстями, тщетно пытаясь укусить пустоту.
Меч Энкрида мог сразить даже самых жутких демонических существ. Какой бы «особенной» ни была эта тварь, рядом с ним она была лишь неоперившимся птенцом.
Перед лицом неминуемой смерти у демонических тварей есть два пути: либо бежать, поджав хвосты, либо, отдавшись звериным инстинктам, броситься в последнюю безумную атаку.
Но эти звери не выбрали ни то, ни другое.
После первого рывка Энкрид почти не сходил с места — он просто рубил и разносил в щепки каждого, кто приближался.
Тем временем несколько псов решили обойти его с фланга, целясь не в рыцаря, а в группу беззащитных людей.
Не переставая вращать мечом, Энкрид выхватил метательный дротик, подаренный Риноксом.
— Танг!
Он замахнулся с такой силой, что наконечник рассек воздух с пронзительным звоном. Копье сорвалось с его руки.
— Ш-шух! Бабах!
Дротик вонзился точно в голову твари, пытавшейся пробраться к людям, размозжил ей череп и ушел глубоко в землю. Останки головы разлетелись во все стороны.
И тут стая совершила нечто совсем нелогичное. Энкрид бы понял, если бы они просто разбежались, но...
— Тыловой заслон? Сдерживающая атака?
Будь то инстинкт или нечто большее, это выглядело как тактический маневр. Энкрид тоже знал азы тактики — знания, добытые в те времена, когда выживание было единственной целью.
Часть псов начала отступать, пока другие прикрывали их, бросаясь в атаку. Несмотря на горы трупов сородичей, в их черных глазах не было и тени сомнения.
Впрочем, меч Энкрида тоже не знал сомнений.
Самчхоль взмывал вверх, колол и резал, превращая каждую тварь в груду бесполезного мяса. Плоть демонических зверей всегда была жёсткой и ядовитой — в пищу всё равно не годилась.
Проводив взглядом последних убегающих псов, Энкрид посмотрел вдаль. Его зрачки, привыкшие к ближнему бою, сузились, а затем резко расширились — так он концентрировал Волю, чтобы разглядеть что-то далекое.
Что это там... Пятнистый пес? Нет, леопард.
В любом случае, в отдалении замерло существо в три раза крупнее любого пса, и оно смотрело прямо на него.
«Как раз за пределами моей зоны восприятия».
Он заметил еще одну стаю, но она была слишком далеко, чтобы преследовать её.
Энкрид не стал гнаться за убегающими псами по простой причине.
Если бы он бросил ополченцев, чтобы разобраться с далекой угрозой, те, кто остался рядом, могли бы вернуться и перебить этих людей. Те ведь всё еще пребывали в ступоре, их реакция была слишком медленной.
«С другой стороны, та дальняя стая уже была полностью готова к схватке».
Кое-что не давало ему покоя. Последняя группа псов явно прикрывала отход основных сил. Они не удирали в панике, а отступали организованно.
«Неужели они выделили отряд смертников для прикрытия?»
В военном деле это называют арьергардом смертников. Совпадение? Нет. Интуиция твердила об обратном.
Впрочем, сейчас это было неважно.
Энкрид стер остатки жира и крови с Самчхоля, взял горсть земли и грубо очистил клинок. Удары были жесткими, так что позже придется хорошенько смазать его льняным маслом — как раз прихватил бутылочку из школы Йоханов.
— Вы кто такой?
Наконец-то к нему обратились. Даже если он назовется Энкридом из Пограничной Стражи, вряд ли это им о чем-то скажет.
— Скажем так, я просто странствующий мечник.
—...Спасибо за помощь.
Человек с копьем шагнул вперед, явно превозмогая страх. Энкрид его понимал. Появление рыцаря в деревне изгоев всегда сулит беду. Таков уж мир: слабые всегда настороже. Если этот сильный чужак задумает недоброе, они ничего не смогут противопоставить. Вся группа стояла, не смея даже вздохнуть.
Они во все глаза смотрели на воина, в одиночку разметавшего демонических псов. Энкрид убрал Самчхоль в ножны и подвязал порванный ремешок. Обычно он уходил сразу, но сейчас что-то его удерживало.
А если честно — он не мог перестать вспоминать всех тех, кого не сумел защитить в прошлом.
Тогда погибла целая деревня. А это место было так похоже на его родной дом.
«Пожалуй, сделаю крюк».
Уйди он сейчас — все эти люди перед ним наверняка погибнут. Именно так обычно заканчивалась история тех, кто вынужден был жить в укрытии.
Он слышал, что изгои порой создают целые подземные города. Но чаще такие деревни просто исчезали, становясь кормом для монстров. Кое-кто даже считал, что именно такие поселения и манят чудовищ, заставляя их сбиваться в стаи.
Когда поесть постоянный источник пищи, число хищников растет. Как бы то ни было, Энкрид не мог просто бросить их.
— Раз уж я помог вам, не позволите ли мне передохнуть здесь какое-то время?
На его просьбу ответили не сразу. Даже копейщик, хоть и не тыкал в него древком, смотрел с явным подозрением.
Видимо, это поселение было из тех, что особенно не жалуют чужаков. Помявшись, густобровый воин наконец выдавил:
—...Сюда.
Было видно, как тяжело ему далось это решение.
Энкрид убрал руку с меча и медленно пошел следом, стараясь не выглядеть угрожающе.
Входа в деревню как такового не было. Эти люди не были первопроходцами, они не собирались осваивать земли. Их объединяло лишь желание выжить. Дома их были устроены хитро: норы в земле, замаскированные густым кустарником. Сверху — крышки-навесы, обмазанные соком Плодов Кошмарной Травы. Этот запах наводит ужас на зверей и монстров. Энкрид и сам пользовался этим трюком.
«Они знают толк в маскировке».
Если неправильно обращаться с этими плодами, пальцы могут просто сгнить.
А уж если надышаться парами — неделя кошмарных галлюцинаций обеспечена, а то и повреждение рассудка.
Не зря её прозвали Кошмарной Травой.
Запах отпугивает тварей, но только если смешать траву и плоды в верной пропорции.
И эти люди справились с этим идеально.
— Меня зовут Хартвент, — представился вожак. Типичное южное имя.
— Энкрид.
Хартвент говорил сухо и недружелюбно. Он привел гостя к жилищу, наполовину уходящему под землю.
«Что-то вроде полуподвала».
Там выглядело вполне уютно.

Комментарии

Загрузка...