Глава 747: День, о котором я когда-то мечтал

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Глава 745 — День, о котором я когда-то мечтал
При словах Энкрида Фел поднял голову.
На его щеке красовался синяк, а обе руки безжизненно висели вдоль туловища.
Удары, пришедшиеся по плечам и локтям, заставили его мышцы сводиться судорогой.
Он даже не мог поднять рук.
Исход схватки между тренировочным мечом и Убийцей Идолов решился в одно мгновение.
«Уклонись и ударь».
Это базовый принцип фехтования.
Он знал, что для этого нужно активно использовать работу ног.
Фел это прекрасно понимал, и всё же, оказавшись принимающей стороной, засомневался во всём том, что, как ему казалось, он знал.
Вместо того чтобы полагаться лишь на работу ног, Энкрид читал его атаки, парировал их еще быстрее и мощнее и наносил ответные удары.
Как до такого дошло?
В его сознании пышным цветом распустилось сомнение.
И как только это сомнение закралось в душу, слова Энкрида поразили его в самое сердце.
Возможно, сейчас он и считался одним из лучших бойцов среди Пастухов Пустоши, но не здесь.
Энкрид по-прежнему каждый день упражнялся с мечом, подобно одержимому.
Все, кто находился под его влиянием, подвергались неустанным тренировкам.
Эту картину Фел наблюдал ежедневно.
После вэтого одного поединка его чувство всемогущества поубавилось до разумных пределов, и теперь Фел мог отличить то, что было ему под силу, от невозможного.
— А как же Ропорд?
Среди того, что он мог, Фел полагал, что легко побьет Ропорда, по крайней мере, сейчас.
Фел отправился на поиски Ропорда, и только на следующий день тот вошел в Дуэльный Зал Рыцарей.
Конечно, он тоже преодолел Стену, чтобы оказаться здесь.
Разница с Фелом заключалась в том, что пока Фел был опьянен собственным всемогуществом, Ропорд полностью миновал эту стадию.
— Вокруг меня одни монстры.
Каждый член отряда Безумных Рыцарей, включая Энкрида, служил и примером, и целью, к которой стоило стремиться.
Ропорда наблюдал за ними и обдумывал их поступки, поэтому он не поддался иллюзиям непобедимости.
Всё сводилось к разнице в их характерах, а не в способностях.
По правде говоря, Ропорд тоже пока не мог до конца понять, на что он действительно способен.
В любом случае, и Фел, и Ропорд теперь естественным образом научились использовать Волю, и поэтому всё еще считали друг друга главными соперниками.
— Едва поспеваешь за мной, а?
Спросил Фел с дикой ухмылкой.
— Кто бы говорил.
— Ты это мне?
— Кому, мне что ли?
— О, тебе легче от того, что ты это отрицаешь?
— Кому, мне что ли?
Перепалка Фела и Ропорда ощущалась удивительно душевной.
Наблюдение за тем, как они скрещивают мечи, тоже приносило странное успокоение.
Разумеется, солдат, доставивший письмо, был слегка ошарашен видом их дуэли, но для того, кто входил в Дуэльный Зал Рыцарей, такое зрелище не было чем-то из ряда вон выходящим.
К этому времени они уже привыкли к сценам вроде той, где Рем спорит с Рагной, препирается с Аудином или скандалит с Джаксеном.
Такой шум был уже почти привычным делом.
Письмо пришло от Короля-Первопроходца с востока.
— Дунбакель не мылась целый месяц и наконец-то преодолела Стену.
Что это еще за послание?
На востоке произошло немало событий, но суть их всегда сводилась к Дунбакель.
Похоже, теперь ее называли Золотоглазой Львицей.
В письме говорилось, что она больше не собирается уступать свои позиции, так что если мы захотим навестить ее, нам придется поднапрячься.
В этом и заключалась основная мысль.
«Мы и так никогда ее не сдерживали».
Если Дунбакель решила остаться на востоке, они уважали ее выбор.
Пока Ану не удерживал ее там силой, не было причин гнаться за ней.
Конечно, когда-нибудь они могут об этом спросить.
— Ты занят?
Дочитав письмо, Шинар разыскала Энкрида.
— Если нет, давай погуляем.
Но это не было приглашением поиграть — просто привычная манера феи искажать истину.
Деревня Фей звала Энкрида.
Они сказали, что хотят мне что-то вручить.
Перед уходом Энкрид оглянулся и увидел, как Фел и Ропорд спаррингуют, проверяя силы друг друга на умеренном уровне.
Ну, по крайней мере, они не пытались убить друг друга по-настоящему.
И это был Дуэльный Зал Рыцарей — здесь всегда нашелся бы кто-то, кто вмешался бы в последний момент, даже если не он сам.
— Тогда пойдем.
— Ты действительно стал интересным человеком. Мой жених, я имею в виду.
Видя, как он встает без колебаний, Шинар весело прищурилась.
Энкрид не знал, почему она улыбается, но улыбка феи могла похитить сердце человека, словно искусный вор.
Конечно, Энкрид воспринимал это спокойно.
Если твое сердце дрогнет, тело последует за ним.
Понимание этой истины сделало привычкой сохранять самообладание в любой момент.
Когда Шинар привела его в Город Фей, первым его встретил Бран из Стражи Леса.
Пых.
Белый дым сорвался с его губ. Древо куталось в пламя.
— Всё еще куришь?
— Это скверная штука. Если начнешь курить, бросить трудно.
Пройдя мимо древесной феи, охранявшей вход в город и пускавшей кольца дыма, Энкрид заметил, как один из представителей клана огненных фей кивнул ему в знак приветствия, а затем последовал за ним на расстоянии.
И это было ещё не всё.
Все взгляды фей, один за другим, приковывались к нему.
Энкрид был героем, спасшим Город Фей, их кумиром.
Естественно, народ сбегался, чтобы хоть мельком увидеть его лицо.
— Они действительно умеют распознавать величие,
Заметила Шинар, оглядывая толпу.
Возможно, ему показалось, но в ее голосе прозвучали нотки гордости.
— Разве здесь никому нечем больше заняться?
Группа фей держалась на расстоянии, издавая тихий шелест, пока они следовали за ним из-за кустов и деревьев, глядя с благоговением.
Кого-то это могло бы встревожить, но Энкрид принимал это как должное.
Это определенно было лучше, чем быть затащенным в бальный зал и окруженным десятками дам.
По крайней мере, здесь все держались в отдалении и просто наблюдали.
Вскоре вперед вышел представитель фейского клана.
Энкрид в очередной раз осознал, что забыл имя этой импозантной феи средних лет.
Он вспомнил, как очнулся при похожих обстоятельствах после того, как сразил Одинокого Убийцу.
Он сумел вспомнить и спросил:
— Эрмен?
— В этот раз ты угадал.
С довольной улыбкой Эрмен кивнул.
— Ты и мое имя часто забываешь?
Стоявшая рядом Шинар резко вставила свое замечание, и Энкриду вспомнились старые времена.
Эта фея была такой же озорной тогда, как и сейчас, но сам Энкрид изменился; теперь он мог пропускать такие замечания мимо ушей.
«Прошло много времени».
Теперь ему было что защищать, но он также преуспел в том, чтобы спасти очень многое.
Было бы ложью сказать, что он не испытывал чувства гордости.
— Это была Янар?
— Один-один.
Шинар улыбнулась шутке.
В отличие от прежних времен, теперь фея улыбалась гораздо чаще.
— На, возьми это.
Эрмен позвал Энкрида, чтобы вручить ему подарок.
Представитель клана подал ему сложенный кусок ткани.
Когда Энкрид взял и развернул его, ткань затрепетала на ветру с мягким шелестом.
Это был темно-зеленый плащ.
«Это... жизненная сила?»
Энкрид почувствовал некую жизненную силу, исходящую от плаща, похожую на ту, что ощущаешь от деревьев или листвы.
— Как только мы здесь поселились, Дрюс месяцами прял нити, вкладывая всю душу в это творение.
Темно-зеленый плащ мерцал мягким, едва уловимым светом, словно впитывая солнечные лучи. Энкрид набросил его на плечи. Плащ, который поначалу доходил лишь до середины бедра, сам собой удлинился, окутав его до самых щиколоток.
«Это плащ, наполненный магией».
Он автоматически подстраивал свою длину, а внутри плаща воздух наполнял свежий аромат трав.
Одно только ношение его заставляло чувствовать себя так, будто гуляешь по лесу.
Обычно плащ не считался необходимым инструментом для боя, но рыцари всё равно часто находили им применение.
Одного беглого взгляда хватало, чтобы понять — это работа, наполненная заботой и преданностью. Как ни странно, это напомнило ему о сапогах, которые он когда-то получил от сапожника.
Тот мастер отдал всё самое лучшее, на что был способен, так же, как сейчас это делал фейский клан.
— Тебе идет. Особенно цвет, — сказал Эрмен.
Так символ ордена слегка изменился — с темно-синего плаща на темно-зеленый.
Каковы бы ни были их намерения, Узор Пограничной Стражи уже был вышит на плаще.
— Это что? Мы теперь меняем цвет плащей? — спросил Крайс, проходя мимо на обратном пути, и Энкрид кивнул.
— Так уж вышло.
Тем временем, в трех шагах позади, следовала Шинар, ее глаза светились предвкушением.
— Зеленый — это любовь.
Шинар сказала это с довольной улыбкой, явно радуясь виду Энкрида, окутанного символом фей.
Получив такой редкий подарок, позже пополудни он принял приглашение Эстер вместе пройтись по рынку.
Поскольку такое случалось нечасто, он кивнул, и они отправились бродить меж торговых рядов.
— На лицах людей улыбки. Как любопытно.
Эстер наблюдала за людьми.
Когда она жила в лесу, она никогда не знала и не замечала таких вещей — теперь же она видела и понимать их.
Для нее было очевидно, что этот город полон изобилия.
— Эй, купите что-нибудь.
В этот момент он заметил великана, стоящего за прилавком.
— Что ты здесь делаешь?
Еще он увидел Сейки, продающую пучки трав и прочее подобное.
Человек со святой божественной сущностью собирал и продавал травы.
Разумеется, Сейки когда-то жила как Следопыт, так что для нее распознавание и сбор трав были второй натурой.
— Сколько мне еще сидеть сложа руки и получать подачки, когда я в полном порядке? Людям нужно чем-то заниматься.
Жизнь в безделье, культивировании божественности и созерцании звёзд с горной вершины — это, конечно, приятно, но, как говорится, нужно остерегаться скуки и не забывать о добродетели трудолюбия.
Такова была ее позиция, основанная на собственных мыслях и логике.
— А? Дядя?
В этот момент Энкрид наткнулся на своего давно потерянного дядю.
— Ой.
Он забыл имя своего дяди.
Тот даже выглядел не так, как раньше — борода была аккуратно подстрижена, волосы коротко обрезаны, и он, казалось, похудел.
И всё же это выражение лица было ни с чем не спутать: зрачки теряют фокус, рот приоткрыт.
Когда-то он расхаживал повсюду, хвастаясь, что если Энкрид дружит с Леоной, главой Торговой Компании Локфрида, то он сам — дядя Непоколебимого Рыцаря.
Он также был тем торговцем, который досаждал компании под руководством Энри, но в итоге получил за это по заслугам.
Забавно, как он постоянно забывал имя Эрмена, но никогда не забывал Малтона — впрочем, с тем, как устроены его мозги, ничего не поделаешь.
На пробормотанные им слова Энкрид кивнул.
— Действительно рад видеть тебя снова, ты сильно изменился. Карманные деньги?
Теперь Малтон жил совсем другой жизнью.
Исчезла та ядовитая змея, которой он когда-то был; он больше не походил на тех ядовитых жаб из прошлого.
— Да, только скажи, если тебе понадобятся.
Когда к нему вернулось самообладание, Малтон заговорил.
— Ты изменился, знаешь ли.
Энкрид узнал его и кивнул.
Люди меняются. Такое случается.
Из того, что он слышал, Малтон теперь работал главным торговцем в Торговой Компании Локфрида.
Главный торговец руководил другими торговцами — в этом и была суть.
Среди прочего, торговля тюками была специальностью Малтона.
— Я также посетил ту деревню.
Энкрид поделился новостями из Деревни Отшельников, в которую недавно заглядывал.
— Они сказали, что тебе всегда рады, так что заходи в любое время. Они не забыли твою доброту.
Это не было какой-то захватывающей новостью, но она была теплой.
От Дунбакель до самой Деревни Отшельников — этот день, казалось, был полон любопытных историй изо всех уголков.
— Яблочные пироги только из печи — не хотите взять один с собой?
Позже, проходя мимо, он поболтал с Алленом, владельцем постоялого двора.
Ванесса, у которой морщин прибавилось, сидела на стуле перед входом и окликнула его.
Несколько торговцев фруктами тепло поприветствовали его.
Сапожник ухмыльнулся, сказав, что давно его не видел.
Было время, когда я мечтал о таких днях.
Торговец яблоками, который аккуратно вырежет гниль и отдаст хорошее яблоко.
Пожилая официантка, которая запекала картошку в печи и делилась ею с другими.
Старая сквернословка с согбенной годами спиной, признавшаяся однажды, что торговала своим телом.
Наемник, бегущий от драк и сражений, тоскующий по мирным будням.
Это был тот самый день, когда и Энкрид мог просто гулять, обмениваться приветствиями и заниматься своими делами в месте, где каждый из них обрел покой и мог улыбаться.
Сегодня даже упражнения с мечом приносили больше удовольствия, чем обычно, а подначки Шинар были забавнее, чем в другие дни.
Эстер, оставаясь верной себе ведьмой, вывалила кучу новостей о своих последних открытиях.
Может, это можно было назвать сплетнями?
Она определенно говорила больше обычного.
— Сегодня потише, чем обычно. Так что, та-да! Взгляни — это план Салона.
Крайс, казалось, был на пороге осуществления своей мечты.
Он обмолвился, что раз уж в Гвардии Границы собралась группа аристократов, им понадобится место, чтобы встречаться и шумно проводить время.
Посреди пути появилась и Леона.
— Та штука, которую мы привезли из той деревни, что нашли в этот раз... впрочем, неважно. Поговорим об этом позже.
Рядом с ней стоял Кин Байсар.
— Похоже, немало дам, положивших на тебя глаз, горестно вздыхали.
Пока я гулял с Эстер, на нас бросали во множестве взгляды — скорее всего, те самые люди, о которых она говорила.
Солнце сияло ярко, облака были в самый раз, а небо — лазурным.
Когда мы вернулись в Дуэльный Зал Гвардии Границы, там был Рагна, обучавший десяток солдат.
Энкрид поделился системой подготовки рыцарей, и Рагна применял часть ее на практике.
— Давай сегодня не будем полагаться лишь на интуицию. Давай проведем настоящий поединок.
Спарринг с Ремом перед ужином тоже был в радость.
Я весь взмок от пота, а смекалка Рема на каждом шагу путала мои расчеты.
Но я начал воспринимать даже эти помехи как часть своей тактики.
— Верно.
Луагарне была впечатлена, и после окончания спарринга мы проговорили с ней несколько часов.
В городе, полном вещей, ради которых стоит жить, есть люди, с которыми можно это разделить.
Это тот день, о котором я когда-то мечтал.
И тогда, во сне, явился Перевозчик.
Он сделал предложение.
— Тебя ждет не будущее, полное утрат, обид и отчаяния, а сегодняшний день, полный удовлетворения и счастья. Лиши себя жизни, прежде чем уснуть. Это всё, что требуется.
Да, в этот миг даже Энкрид нашел предложение Перевозчика заманчивым.

Комментарии

Загрузка...