Глава 822

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Когда трое незваных гостей не сумели достичь своих целей и один за другим исчезли, Энкрид посмотрел вверх.
Если быть точным, Рем и Дунбакель тоже вскинули головы.
Дунбакель почувствовала что-то по запаху, а Рем — потому что божественная сила, ненадолго поселившаяся в нём, подал сигнал.
Так было ли что-нибудь в небе?
Ничего.
Невооруженным глазом ничего не было видно.
Но он смутно разглядел нечто с длинным хвостом, улетающее прочь.
Рыцарь был подобен живому бедствию и мог в одиночку сокрушить тысячи врагов, но даже ему не хватало мастерства, чтобы поймать бестелесное нечто, проносящееся по небу.
«Нет, возможно, если бы я узнал об этом чуть раньше...»
Энкрид задумался, и его мысли коснулись уникальной природы его меча.
Было ли это странным или, напротив, вполне естественным?
Рассвет обладал силой очищать всё скверное.
Бестелесная сила, исходящая от Истинного Серебра и текущая по лезвию в ответ на его Волю, возможно, смогла бы разрубить подобное создание.
«Что ж, теперь шансов нет».
Каким бы выдающимся рыцарем он ни был, летать он не умел.
Рем нахмурился, но тут же расслабил брови.
— Если это появится снова, я его собью.
Услышав это, Дунбакель сказала:
— А разве мы не можем разобраться с этим заранее?
Рем ответил с полным безразличием:
— Если ты промахнёшься, его достану я. Шерстяная ты зверюга.
Дунбакель указала Рему на его ошибку.
— Для зверолюда иметь густую шерсть — это не позор, а гордость, понятно?
— Может, мне тогда её тебе всю выщипать?
— Ха, ну попробуй.
Опыт, полученный на Востоке, заставил зверолюдку повзрослеть.
Прежней Дунбакель больше не было.
Теперь она вполне успешно огрызалась Рему.
Вмешавшись в их перепалку, Крайс спросил:
— Зачем вообще прислужникам демонов приходить сюда?
Этим коротким вопросом он погасил назревавшую потасовку между Ремом и Дунбакель.
Разговор о прислужниках демонов показался этим двоим достойным внимания.
То есть им нужно было узнать, почему те здесь появились.
Зачем было приходить к Энкриду и внезапно предлагать вечную жизнь, земли или обещать сделать его полубогом?
Крайс обвел собравшихся своими большими глазами и продолжил:
— Нам стоит начать именно с этого, не так ли?
Тот, кто не знает — страдает.
Даже тот, кто знает — всё равно страдает.
Именно поэтому трус по имени Крайс всегда представлял себе худшее.
Врожденное беспокойство заставляло его воображение рисовать самые мрачные картины.
Крайс стиснул оба кулака и ударил ими друг о друга перед грудью.
Раздался резкий хлопок.
— Я предполагаю, что они, скорее всего, грызутся между собой.
Мышцы на предплечьях Крайса, одетого в рубашку с коротким рукавом, напряглись.
Он давил кулаками друг на друга, но ни один не уступал другому.
Оставаясь в таком положении, он продолжил:
— Даже если есть какие-то мелкие отличия, что, если чаши весов сейчас находятся в равновесии?
Крайс был гением.
К тому же, демоны были настолько высокомерны, что даже не допускали мысли, будто какой-то человек осмелится разгадать их намерения.
Ну и что, если узнают?
Что вы с этим сделаете?
Вполне можно было считать, что они настроены именно так.
— Но что, если чаша весов в итоге должна склониться в одну из сторон?
Балрог, должно быть, стал той самой переменной.
Тем временем, вероятно, выдвигались самые разные предложения, чтобы перетянуть эту переменную на свою сторону.
Но существо, всю жизнь бродившее по этой земле и жаждавшее лишь раздора, отвергло их все.
«И человек убил этого Балрога».
Появился противник, которого уговорить куда проще, чем Балрога.
«Значит ли это, что до сих пор других рыцарей никто не искушал?»
Искушали.
И те, кто поддавался этому соблазну, становились рыцарями смерти, переходили на сторону Мира Демонов и превращались в особых монстров или истинных демонов.
Оскверненный магией эльф в месте под названием Крепость Терновника, вероятно, был из их числа.
Он слышал об этом от Энкрида.
Даже не задумываясь глубоко, Крайс по нескольким зацепкам осознал нынешнее положение и ценность Энкрида.
Конечно, он мог в корне ошибаться, но привычка предполагать худшее брала своё.
«Очень аппетитная добыча».
Не так ли Энкрид выглядит в глазах демонов, затаившихся в Мире Демонов?
Крайс раскрыл левую ладонь и обхватил ею правый кулак.
— Или же они могут желать чего-то подобного.
Чтобы один разжевал и проглотил другого.
Разве они не попытаются сломать весы, чтобы сожрать противоборствующую силу?
Пришли ли эти трое прислужников потому, что демоны уже близко?
Или же они решили объединиться по собственной инициативе?
Было слишком много вопросов, которые невозможно разрешить одними лишь догадками.
— А почему эти демоны вообще воюют между собой?
Рем тоже обладал острым умом.
Он указал на слабое место в рассуждениях Крайса.
Дунбакель несколько раз растерянно моргнула.
Она пыталась понять, о чем вообще идет речь.
— Этого я не знаю.
Крайс пожал плечами.
Чего не знал, того не знал.
Подобно тому как народы континента сражаются за власть, демоны тоже бьются друг с другом.
Его слова основывались именно на этом допущении.
Причина?
Неизвестна.
Какова цель?
Неизвестна.
Он чувствовал, что твердо знает лишь одно.
Их желания находятся на таком уровне, который невозможно понять, просто услышав о них.
Было бы слишком самонадеянно пытаться угадать истинные намерения демона.
Это осознавали все.
В том числе и Эстер, покоившаяся на руках у Энкрида.
Дунбакель, которая вообще-то раздумывала, что бы съесть на ужин, подала голос:
— Может, они просто проголодались?
В глубинах Востока драки из-за еды — обычное дело.
— И о чем только ты думаешь...
Рем сделал ей выговор.
В итоге дело едва не дошло до очередной стычки.
Тот, кого звали Спутником, Несущим Жар, начинал как Демон-Паразит, затем перерос уровень монстра и сам стал демоном.
По всей видимости, в силу врождённых особенностей оно могло делить свою мысль-волю на десятки и даже сотни частей.
Разделение души Балрога было техникой, которую он перенял, мельком подсмотрев за особенностью Спутника, Несущего Жар.
В этом и крылся исток.
Так или иначе, мысленная воля преодолела горную цепь.
Запечатленное в ней намерение было предельно ясно:
«Если это не достанется мне, то не достанется никому».
А значит, правильнее всего было уничтожить это здесь и сейчас.
Мысленная воля обратилась в змею, объятую алым светом, и устремилась к земле.
— Проклятая девка.
Маг, которого звали Проводником Чёрной Волны, лишился своего клона, и морщины на его лице стали еще глубже.
Все потому, что клон, на создание которого он пожертвовал годы жизни и молодость, бесследно исчез.
— Всем собраться.
Он призвал своих учеников и рабов.
Раб приблизился, чтобы выслушать приказ, и низко склонил голову.
Маги и ведьмы обычно вели замкнутый образ жизни, но, разумеется, при необходимости они охотно помогали друг другу или, наоборот, вставляли палки в колеса.
— Сообщите своре зверей, жаждущих добычи, что явилось Дитя Звёзд.
Если бы указания не были четкими, раб не смог бы выполнить задание как подобает.
Именно поэтому маг предельно точно разъяснил, что именно и кому нужно сказать.
Передав приказ, маг принялся поочередно касаться большим пальцем правой руки остальных пальцев, погрузившись в раздумья.
Маги живут в этом мире, но они вовсе не из тех, кто следует естественному порядку вещей.
Если говорить точнее, они мечтают о мире, который был бы полной противоположностью воле небес и небесных светил.
— Лишь истина достойна называться богом.
Таковы были их волюнтаристские убеждения, которые они провозглашали открыто.
Поэтому их положение в обществе сильно отличалось от участи торговцев или воинов.
То, что они стали прислужниками демонов, вовсе не означало, что они принесли в жертву абсолютно всё.
Этот мир далеко не прост.
Как не просты и отношения между людьми.
«Хотя я и не подозревал, что Дитя Звёзд окажется именно там».
Впрочем, это обстоятельство могло быть на руку.
Затем он попытался связаться по телепатической связи с тем, кого называл своим господином.
— Я провалился, но возможность для маневра всё еще остается.
Закончив разговор, маг на мгновение погрузился в свои мысли.
«Они просто безумны».
Вечная жизнь, земли, истина...
Если Энкрида не прельщает ничто из этого, то чего он вообще хочет?
Для мага этот вопрос навсегда останется без ответа.
Демоны Мира Демонов услышали новости и, поскольку сами они действовать не могли, задействовали нескольких слуг.
В их числе была и «Чистая Белизна», чей самый могущественный прислужник также пришел в движение.
Телепатический артефакт вздрогнул, и раздался вопрос:
— Могу ли я поступать так, как пожелаю?
Чистая Белизна сделала его своей фигурой на доске, пообещав во владение земли.
Оно обещало сделать его единовластным правителем этих краев, когда само «вознесется».
Именно поэтому оно согласно кивнуло.
«Поступай, как знаешь».
Услышав ответ Чистой Белизны, прислужник кивнул.
— Начнем же.
Южные земли не зря величали великим государством.
Великий Король Лихин-Штеттена получил известие о том, что паразит, более десяти лет подтачивавший силы его страны на границе, наконец исчез.
Теперь у него не оставалось причин для колебаний.
На его плечах покоился плащ из шкуры зверя, который когда-то носил титул Хозяина этих Земель.
Этот плащ и корона составляли привычное облачение Великого Короля.
Существует дерево, которое само по себе считается реликвией.
Имя ему — Иггдрасиль.
Говорят, что это древо дарует мудрость, позволяет избежать смерти и предначертать собственную судьбу.
Эта реликвия сохранилась лишь в преданиях эпохи мифов и легенд.
На деле же ценность этого древа была уникальной.
Оно нейтрализует любые заклинания, воздействующие на разум, а также обнуляет любые проклятия.
Корона с ободом из ветвей Иггдрасиля и золотыми шипами стала его личным символом.
С этим предметом он не расставался даже во сне.
— Я насажу задницы этих континентальных скряг на колья и сделаю из них свои знамена.
Они уже ввязались в локальные стычки с Наурилией.
Формальное объявление войны не требовалось.
Полномасштабная война разразится не сразу, но настал момент нанести удар мечом, который они так долго точили.
Великий Король был в этом уверен.
Дитя Звёздных небес.
Было время, когда её называли именно так.
Титул «Ведьма Раздора» появился несколько позже.
— У тебя есть талант.
К тому же времени, вместе с этими словами, относится и её первое знакомство с магией.
Её наставница была человеком без «запаха».
Точнее говоря, она была человеком, который почти ничего не желал.
— Есть люди, находящие радость в изысканной еде. Я же нахожу её в простых буднях, когда могу смотреть на звезды в ночном небе.
Наставница была не столько ведьмой, сколько человеком, отрешенным от мирской суеты, умевшим читать небесные светила и понимать движение звезд.
Несмотря на свое звание, она порой выхаживала раненых охотников и помогала тем, кто попал в беду.
Возможно, это было везеньем, благословением или же просто случайностью.
Для Эстер ее наставница была именно таким существом.
«Сон».
Эстер понимала, что соприкасается с частицей своего прошлого.
Время проносилось мимо, подсвечивая картины её детства.
В те времена она шаг за шагом училась постигать законы мироздания и искать истину.
— Это весело?
Спросила наставница, и Эстер ответила ей, а на кончике и переносице её носа выступили капельки пота.
— Да?
Тон её голоса выражал искреннее недоумение: мол, зачем задавать столь очевидный вопрос?
Но во взгляде наставницы сквозила лишь тревога.
Маленькая Эстер этого не понимала.
Шли годы, и однажды ее настигла судьбоносная встреча, обернувшаяся то ли проклятьем, то ли несчастьем.
— Дитя Звёзд.
Так её прозвали.
Это слово описывало благословение того, кто родился с магической силой, столь же великой, как мириады звезд на небесах.
Для иных искателей магии подобный талант был невероятно лакомой целью; его называли самой сутью маны.
Живой эликсир, который после перегонки превосходил даже легендарные снадобья.
Вот какая причина и какой смысл крылись за прозвищем Дитя Звёзд.
— Ты хорошо пряталась, но мои глаза не обмануть.
Она до сих пор не могла этого забыть.
Говорили, что тот маг по ошибке лишился всех эмоций и мимики во время своих магических изысканий.
Обладатель титула «Мастер Бесчувственного Клинка».
Его чувства были невероятно обострены, и он сумел разглядеть тайну Эстер, преодолев бесчисленные уровни барьеров, воздвигнутых её наставницей.
А затем он нанес внезапный удар по самой наставнице.
Наставница, привыкшая искать истину и радоваться каждому дню, сожгла всё, что у неё было, лишь бы защитить Эстер.
— Живи, Эстер. Живи так, как сама того хочешь.
Слова наставницы стали для нее оковами.
Эстер не знала, чего именно она хочет.
«Истина».
Единственное, чего она желала — это изучать заклинания.
Средство превратилось в цель.
Она думала, что пойдет на всё ради расширения горизонтов магического мира.
Эстер постепенно превращалась не в свою наставницу, а скорее в того, кто её убил.
Впрочем, вместо того чтобы приносить в жертву других, она лишь подвергала смертельной опасности себя, стремясь постичь тайны магии.
— Давно не виделись.
Всё это время она преследовала того мага, убившего наставницу, и сражалась с ним.
Как же ликовал тот человек, услышав приветствие Эстер!
— Ты сама пришла, чтобы я тебя сожрал!
В ответ она разорвала ему рот от уха до уха.
И сделала она это с помощью той самой магии, в которой он считался мастером.
Коса Демюллера была его коронной техникой.
Именно с того момента её и стали называть Ведьмой Раздора.
— Это же Дитя Звёзд!
Она училась сражаться в битвах с теми, кто узнавал её, а в редкие минуты затишья продолжала изучать заклинания.
Она не знала, что ждет её в конце этого пути.
И просто шла вперёд, в неведомое.
Путь был, но конечной цели не существовало.
А затем магия поглотила её, и из-за проклятия она оказалась заперта в теле черной пантеры.
Тогда ей казалось это очередной бедой, но сейчас, оглядываясь назад, она понимала, что это, напротив, стало для неё редкой удачей.
«То, чего я желаю...»
Она всё еще не знает.
И продолжает идти, не зная ответа.
Она лишь хотела стать звездой в ночном небе.
Той самой звездой, о которой мечтала её наставница — та самая, что когда-то спасла её от жалкой смерти на грязных улицах.
Но это была не её жизнь, а жизнь её наставницы.
Она просто тянула лямку чужого существования.
А что же теперь?
— Ты проснулась.
Может быть, именно так звучит чистая роса, скатывающаяся с листа?
Голос эльфийки был поистине прекрасен.
Эстер была обнажена, а её тело нежил поток теплой воды.
У эльфов был не один источник.
Но этот, Источник Тепла, считался лучшим для восстановления сил и исцеления тела.
Камни, сложенные вокруг купели, создавали атмосферу истинного покоя и безмятежности.
Ярко-зеленые глаза эльфийки, ставшие частью этого пейзажа, внимательно смотрели на Эстер.
Эстер разомкнула губы.
— Да.
Эльфийка спросила:
— Значит, тебя снова держали на руках?
Этот вопрос показался Эстер довольно забавным.
— Да.
Эльфийка кивнула в ответ, сохранив на лице всё то же бесстрастное выражение.
Понять, о чем она думает, было решительно невозможно.
Затем она внезапно спросила:
— У тебя на лице написана вселенская тревога.
Эльфийка продолжила:
— Тебе не нужно решать всё в одиночку.
Совет мудрой долгожительницы оказался очень кстати.
Пусть и смутно, но Эстер теперь понимала, какую именно жизнь она хочет вести.
Она осознала и предсмертное желание наставницы.
«Мир».
И к нему она добавляет кое-что от себя.
«Радость».
Она устранит всё, что мешает спокойствию.
Если чьи-то бесполезные эксперименты несут смерть — она с этим покончит.
Если демоны из Мира Демонов строят козни — она разделается с ними.
А еще...
«Даже если нападет свора тех, кто жаждет пустых почестей...»
Она разберется и с ними.

Комментарии

Загрузка...